— Господин, почему они не атакуют? Там еще девять добрых когорт.
Легат недоуменно покачал головой, слыша со всех сторон крики умирающих солдат.
— Я не знаю. Но как же разведчики Перенна? Ведь он осматривал эти места и признал их безопасными…
Внезапное озарение заставило легата вздрогнуть, его сердце замерло. Перенн. Ну конечно. Второй отряд варваров вовсе не остался на месте, как ему доложили. Наглая ложь, соблазнившая его на план, который задним числом оказался не смелым, а самоубийственным. Солемн выхватил меч, подобрал с земли щит мертвого солдата и поправил украшенный шлем.
— Ну что, господа, раз уж нам придется сегодня умереть, давайте дадим этим синелицым ублюдкам достойный бой. Раны чести, Шестой легион. Раны чести!
Эквитий, зачарованный ужасом резни, покачал головой.
— Мы должны сделать хоть что-нибудь. Фронтиний ответил тусклым голосом:
— Да, мы можем выстроиться на гребне, и все эти парни внизу посмотрят на нас, рассмеются и продолжат вырезать Шестой. Еще мы можем спуститься вниз по склону и ввязаться в бой, и через десять минут умрем. Префект, вы видите обреченный легион. Мало кому доводилось такое видеть, и еще меньше тех, кто остался в живых и смог о чем-то рассказать. Штандарт Шестого унесут в северные горы, и племена будут изумленно смотреть на него, а заодно — на голову вашего друга Солемна. Он принял решение атаковать через эту долину; он в критический момент изменил нашу задачу; а сейчас он дорого платит за свои ошибки…
Эквитий печально кивнул.
— Я просто не понимаю, как такое могло произойти. Этот человек был старшим трибуном во время войны с маркоманами, принял командование легионом на поле боя, когда погиб легат, и блестяще сражался, разгромив двукратно превосходящие силы варваров. Он не случайно оказался в Северном командовании… Так почему же, будь все проклято, все вот так закончилось?
Оставшиеся три когорты Шестого сползлись вместе, отбиваясь от атак тысяч варваров и пытаясь объединить свои силы. Прозвучал рожок, и атакующие отошли назад, освобождая место для лучников. На сбитых в плотную массу легионеров обрушился град стрел. После десятка залпов дважды прозвучал рожок, и бритты вновь бросились в бой, в солнечных лучах засверкали их мечи и топоры. Масштабы резни были таковы, что запахи крови и дерьма доносились даже до наблюдателей. Эквитий обернулся на стук копыт. К ним приближался Перенн со своим эскортом. Трибун осадил коня, пару секунд смотрел с гребня на долину и только потом заговорил:
— Ну-ну. Похоже, наш легат завел себя в горшок с рассолом.
Эквитий прищурился, заметив ироническую улыбку на лице Перенна.
— Трибун, разве вам не следует побеспокоиться о подкреплении?
Перенн обменялся веселым взглядом со своим декурионом.
— Это могло что-то изменить при первой атаке варваров. Несколько тысяч солдат, спустившихся отсюда в бой. Но не сейчас, префект Эквитий, благодарю. С этими шестью когортами уже покончено, и я не думаю, что бросить туда остальные девять — удачное решение. По крайней мере сейчас под моим командованием осталась большая часть сил легиона, пока не прибудет подкрепление из Галлии.
— Под вашим командованием? Юный трибун? Всадник, командующий легионом?
— О да. Разве я не упоминал о своем имперском предписании?
Он вытащил из кармана свиток и бросил его Эквитию. Префект развернул его и прочитал; императорская печать и широчайшие полномочия, предоставленные Перенну.
— Мне особенно нравится та часть, где говорится, что я должен принять командование Шестым легионом, если легат Солемн будет признан непригодным для этой должности. Я бы сказал, что он очень скоро станет непригодным. И посему, хоть я и не принадлежу к сословию сенаторов, я стану действовать в рамках полномочий, дарованных мне императором…
Фронтиний тихо прошептал в ухо Марка:
— Выбирайся отсюда к когорте. Будь готов спешно вести сюда свою центурию.
— …и с этой минуты я принимаю командование. Я включу в свой легион когорты ауксилиев, чтобы подкрепить наши силы, но не вашу когорту, префект. Вы и ваши люди занимают в моих планах особое место. Стой, где стоишь, Марк Валерий Аквила, и не пытайся скрыться, пока на тебя никто не смотрит!
Марк остановился и медленно повернулся к Перенну.
— Да, мне известно, что ты нашел себе убежище у этих полудикарей и их вероломного префекта. Ваш офицер снабжения стал весьма общительным, когда в лагере у Котла мой декурион приставил ему кинжал к горлу. Неужели ты действительно думал, что сможешь спрятаться здесь навсегда? Однако твой поступок навлек беду на всю когорту. Легат Солемн уже заплатил высшую цену за попытку укрыть тебя, то же самое ждет и это сборище предателей-полуварваров!
Дубн протянул руку за спину и прошептал Циклопу одно слово: «топор». Оружие незаметно вылезло из-за пояса, и его отполированная годами рукоять привычно скользнула в руку бритта. Перенн кивнул суровому декуриону, тот спрыгнул с коня и достал меч. Остальные кавалеристы натянули луки, не обращая внимания на одинокую палатку, стоящую слева от них. Перенн наклонился в седле и указал на лес, по которому недавно пробирались Марк и его разведчики.
— А сейчас, господа, слушайте приказы. Первая Тунгрийская займет оборону на склоне ниже леса и будет как можно дольше препятствовать варварам выйти из долины этим путем. Отступление запрещено, вы должны держать позицию любой ценой и до последнего человека. Вы, старший центурион, примете командование когортой, поскольку сейчас я объявлю смертный приговор вашему префекту за укрывательство изменника, предавшего императора и государство. Я не стану назначать других наказаний, поскольку все вы, очевидно, вскоре умрете.
Эквитий уставился на Перенна, в полной мере осознав подлинный смысл событий последнего часа.
— Ты заманил в ловушку шесть когорт легиона, только чтобы избавиться от одного человека, который стоял у тебя на пути? А сейчас избавишься еще от восьми сотен, потому что они укрыли в своих рядах невинную жертву римского деспотизма?
Перенн широко улыбнулся.
— Ваш друг Солемн пожинает то, что посеял. А скоро и с вами случится то же. Остальное — частности. Мы на некоторое время перейдем к обороне, Рим отправит пару легионов из Галлии, Шестой укомплектуют заново, и все будет так, как должно быть. Однако вам следует беспокоиться о более важных делах. Декурион, казните префекта.
Фронтиний наполовину вытащил меч из ножен и замер, когда на него уставились пять стрел. Эквитий опустил руки и выпрямился, готовясь принять удар. Декурион шагнул вперед, широко размахнулся длинным кавалерийским мечом — и выпучил глаза от боли, когда ему в спину вонзился топор Дубна. Тяжелое лезвие прошло сквозь доспех и перерубило позвоночник. Изо рта мужчины хлынул поток крови. Декурион упал на колени, его руки тянулись к источнику ужасной боли. Не успели кавалеристы опомниться, как Дубн уже был рядом. Блеснул меч, бритт ударил одного всадника и тут же — другого. Марк и Фронтиний обнажили мечи и бросились ему на помощь.
