Хозяева, поджидавшие меня в общей комнате, выглядели еще помятее. Видимо, вчерашняя пьянка давала о себе знать. Позавтракав через силу, братья извинились и сказали, что им нужно бежать по своим торговым делам, но я могу остаться. Если нужно, в гостевую комнату доставят бадью с водой или девушку-рабыню, чтобы скрасила мой отдых. Я поблагодарил гостеприимных хозяев, но отказался, пояснив, что мне нужно поспать, потому что голова гудит после долгой дороги. Братья понимающие покивали и сказали, что вернутся к вечеру, а я пока могу спокойно отдыхать и ни о чем не заботиться.
Проводив торгашей, я под бдительным оком жены Ярника вернулся в гостевую комнату и улегся на лежанку. Нет, поспать бы я не отказался, но сейчас меня больше занимало другое – как работает моя прослушка. Найдя в кармане камешек, я аккуратно засунул его в ухо, активировал плетение и сразу же услышал речь кочевников. Из разговора я понял, что это болтают стражники, охраняющие главный вход и негромко спорящие о том, чьи прелести лучше – жены их командира или здешней кухарки. Я обрадовался: моя прослушка работала как часы. Единственным недостатком было то, что спустя три дня запас энергии в камнях должен был истощиться, но и этого времени будет вполне достаточно. В общем, я расслабился, закрыл глаза и стал слушать.
К обеду я стал обладателем ценнейшей информации о жизни обитателей ратуши. В частности, мне сообщили, что одну из работниц обрюхатил здешний повар и скоро ее вышвырнут на улицу, также я узнал, что вчера садовник опять стащил кувшин ялинка прямо из-под носа у хозяйственника, а тот умудрился ничего не заметить и, что характерно, наутро у обоих был несвежий вид. На меня обрушивались разговоры служанок, стражников, гостей, временных хозяев ратуши, но никто из них не стал вываливать мне планы по ближайшему вторжению. Все говорили о разной ерунде, даже маги и те обсуждали различные житейские мелочи, а Викерн совершенно не подавал голоса по делу. Его басок временами прорезался сквозь мешанину звуков, но все ограничивалось решением бытовых проблем с мелкими вождями вроде подвоза продуктов или закупки еще одного десятка лошадей.
Вскоре у меня мозги опухли от подобной болтологии, и я уже стал жалеть, что «жучков» поставил так много. Ограничился бы общим залом и кабинетом – было бы в несколько раз проще, а так приходилось напрягать все свои извилины, чтобы не утонуть в ворохе голосов. Вскоре я начал отбрасывать в сторону все ненужные голоса, не содержащие никакой информации, и тогда гул немного утихал, позволяя мне размышлять о своем. Вспоминая ночной разговор, я думал, почему постепенно превратился в эльфа. Разве я действительно этого хотел? Ведь сам еще недавно признавал, что некоторые качества эльфийского тела мне нравятся, но вот уши могли бы быть и помельче, да и волосы давно пора отрезать, все никак не соберусь. Так почему же я настолько «обэльфячился»?
Вскоре я нашел причину, оказавшуюся очень простой. Я ведь наполовину эльф. И именно эта половинка захотела, чтобы ее тело соответствовало содержимому, а человеческая просто не сопротивлялась этому, оставив себе только лицо, которое хотя и помолодело лет на десять, но свои основные черты не изменило. Значит, если я очень сильно захочу, то смогу опять медленно, но верно превратиться в человека? Ладно, запомним. Пока мне это было ни к чему – и так неплохо, но в будущем могло пригодиться.
Разобравшись наконец в причинах изменения своего тела, я опять вернулся к скучному прослушиванию чужих бесед. Когда я начал отчаиваться и уже хотел вытащить камешек из уха, один разговор привлек мое внимание, причем я даже не понял сперва чем. Разговаривали маги, отдыхая в саду после сытного обеда.
– Что, Селен, опять неудача? – спросил первый голос.
– Да, наверное, опять ошибся в расчетах, – ответил, по всей видимости, Селен скрипучим тенорком.
– И что будешь делать?
– Сегодня попробую еще раз.
– Слушай, тебе ведь уже не раз говорили, воспользуйся стандартным плетением, – произнес третий голос. – Не мучайся и не изобретай телегу!
– Али, ты ничего не понимаешь. Моя задумка должна намного превосходить стандарт! Так выходит по расчетам! – жестко ответил Селен.
– Но пока расчеты что-то себя не оправдывают, – ехидно заметил Али.
– Сегодня я проведу последнее испытание, и вот тогда посмотрим! – самонадеянно заявил Селен. – Мое плетение будет работать! И вы все еще будете им пользоваться, вот увидите!
– Ну, это случится еще не скоро, – усмехнулся Али.
– Но это случится! – уверенно сказал Селен. – Запомните мои слова, это плетение принесет мне известность и поставит в один ряд с такими мастерами, как Нипар Щит или Авзунг Молния!
– Верим-верим, – произнес Али. – Представляю, как твоя слава будет катиться впереди тебя и все молодые адепты будут шептаться при твоем появлении: «Смотри, это же сам Селен...» Какое же у тебя будет прозвище? Наверное, Селен Мужественный или Селен Стойкий?
Ему поддакнул первый голос:
– А может быть, Селен Большой Х...
Я с трудом сдерживал смех. Так вот что разрабатывал этот доморощенный экспериментатор – плетение для увеличения потенции! Ну и ну! Вот старикашка озабоченный! Парсон хоть действовал из чисто научных побуждений, а этот... Тьфу! Позор! И самое главное, скольких уже подопытных замучил своим... этим самым.
Тем временем маги перестали хихикать над своим озабоченным коллегой и начали строить планы на день.
– Ну, я охраняю Викерна до самого ужина, потом вы меня смените и будете дежурить на совете, – сказал Али.
– Ладно, – согласился первый голос. – Только завтра с утра я буду отдыхать, и так уже целую десятицу рано встаю, а ведь давно уже не мальчик.
– Хорошо, завтра я беру на себя утро, – сказал Селен. – А сейчас пойду прогуляюсь.
– Куда это? – поинтересовался Али.
– На невольничий рынок, – ответил Селен. – Нужно же подобрать новый материал для опыта.
– Ага, ты только сегодня полог посильнее поставь, а то я среди ночи не хочу просыпаться из-за твоих опытов. Больно в последнее время они у тебя стали голосистые.
– Тебе, Шол, нужно снотворное принять, тогда хорошо спать будешь, у меня есть пара настоек...
– Знаем мы твои настойки, – усмехнулся Шол. – Небось опять по собственным рецептам.
– Ну и ладно, – зло ответил Селен. – Я к вам по-хорошему, а вы...
Послышался звук шагов, а потом голос Али:
– Как думаешь, выйдет у него что-нибудь?
– Уверен, что нет, – ответил Шол. – Сел каждый год с момента окончания Академии загорается очередной идеей создать плетение, которое его бы прославило. И что, ты замечаешь его славу?
– Нет.
– То-то и оно! – назидательно сказал Шол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
