— Увы, док. Уровнем не вышел. Смотрите-ка — вон та ниша удивительно правильной формы, — ткнул я в углубление в стене. — Что характерно, с прямыми углами. А вот еще парочка. Это вам ни о чем не говорит?
Док помотал головой, но от выводов воздержался. Что с него взять, гуманитария? А у меня кое-какие мысли возникли. Еще уточню кое-что, и можно будет озвучить гипотезу.
— Скорее всего, тут была диспетчерская или пост охраны, — возобновил рассказ ученый. — Мы нашли несколько таких помещений по всему верхнему уровню, из них имеются выходы на поверхность. Парочку даже пришлось обрушить, чтобы аборигены пролезть не смогли. Центральный вход обороняли, плюс защитный контур установили. Нам, в принципе, туда не надо — он ведет в ангар. Не пустой, но от техники остались невразумительные останки, мешанина камней и хитина. Ума не приложу, как это все могло ездить или летать. Кстати, сейчас будет что-то вроде лифта. Не работает, конечно, но мы тросы закрепили, так что спустимся.
Док не соврал — едва выбравшись из зала, мы уперлись в типичную шахту, правда, как и практически все здесь, округлого сечения. Кто-то заботливо подготовил тросики, закрепленные на вбитых в пол костылях, числом три.
— Здесь метров пять всего, — поспешил объяснить доктор. — Ход ведет на первый уровень, как мы его обозначили. В центре несколько больших помещений, расположенных друг за другом. Перекрытия у них хитиновые, выходят на поверхность. А вокруг них по периметру — второй уровень. Там всякие технические помещения, туда ведет отдельный вход. Но там ничего интересного нет, одни обломки и вездесущая пыль. В залах оранжереи или что-то типа. Множество органических остатков, кое-что мы взяли для исследований. Вот только не успели анализ провести.
— Марк, Игнат, вы первые, — распорядился я, заглянув в шахту. Дно не просматривалось, скрытое во мгле. — Сашка, контролируй тыл. Док, там нужно чего-то опасаться?
— Там не опасно, только под ноги смотрите — захламлено очень.
Федотов с Волчарой оперативно пропустили тросики через лебедки и, подсвечивая фонариками вниз, стремительно соскользнули в провал. Через несколько секунд Игнат подал голос:
— Спускайтесь, все спокойно. Ай, мля! Какая сволочь тут камней набросала?! Встать негде, туда-сюда!
— После вас, док! — сделал я приглашающий жест.
Ученый довольно ловко последовал за авангардом. Я спустился следом, по пути хорошенько рассмотрев шахту. Судя по состоянию стен, она или была выплавлена в скальном массиве, либо массив образовался уже с каверной — поверхность камня следов обработки не носила и была стеклянисто-скользкой. Даже вода так не сможет обработать минерал. Спуск закончился, едва начавшись: пол чувствительно ударил в ноги, и я поспешил отскочить в сторону, отцепившись от тросика. Буквально следом сверху свалился Сашка.
Доктор скользнул по стенам лучом фонаря и уверенно направился к небольшой нише, притаившейся у переборки. Сначала я не уловил странности, но потом до меня дошло: переборка была типовая, металлопластиковая, как в обычном лифте, каким несть числа в любом человеческом поселении.
— Доктор, а вы говорили, нет металла! — поддел я ученого, занятого непонятной возней в нише.
— Это мы поставили, от греха, — пояснил тот, и объявил: — Добро пожаловать на первый уровень! Фонари можно убрать, тут светло.
В подтверждение его слов дверь скользнула вбок, открыв просторный коридор, хорошо освещенный люминесцентными панелями, расположенными на стенах в два ряда. В остальном туннель не отличался от ранее виденных: такого же округлого сечения и с потрескавшейся "губкой" на полу.
— Здесь есть кое-что интересное, — предупредил ученый. — Вы вроде снимать хотели, Алекс?
— Уже давно, док! — отозвался я, но на всякий случай проверил регистратор.
Включил я его загодя, едва только база показалась на горизонте. Прибор функционировал исправно, и в инфоблоке уже скопилось несколько объемных видеофайлов.
— Пройдемте дальше, — предложил док Исайя. — Здесь ничего интересного, жилые модули. Типовые, совершенно одинаковые. Если любопытно, загляните в любой. Только осторожнее — хитин на дверях хрупкий, раскалывается от малейшего прикосновения.
Я, конечно, доку верил, но дело есть дело: раз взялся фиксировать происходящее, так фиксируй, не филонь. Посему я остановился у ближайшей двери оригинальной формы — в виде вытянутого овала — и надавил на створку. Как и предупреждал ученый, хитин тут же растрескался и осыпался крупными чешуйками. Ради интереса я подобрал одну и осмотрел. Результаты осмотра меня несколько обескуражили — створка рассыпалась на правильные шестиугольники с удивительно ровными гранями. Этакие соты, только плоские.
— Док, похоже, эти чешуйки силовым полем удерживались, — прокомментировал я свое открытие. Не дожидаясь ответа, сунулся в дверной проем: — Так, что тут у нас? А что, достаточно неплохо!
Комнатушка небольшая, примерно с типовой модуль на наших военных базах. Форма уже не удивила — сплюснутый эллипс с закругленными стенами и слегка уплощенными полом и потолком. На потолке черные хитиновые кляксы в шахматном порядке. Светильники? Вполне может быть. В центре возвышение вроде подиума, устланное все той же "губкой", но толщиной чуть ли не полметра. Похоже, кровать. Больше никаких предметов меблировки или личных вещей на глаза не попалось: или не было их, или рассыпались в прах и скрылись под внушительным слоем пыли.
— Я же говорил — ничего интересного, — попенял мне док. — Время только теряем.
— Это для вас, доктор, ничего интересного! — возмутился Сашка, сунувшийся в модуль следом за мной. — А мне, например, очень интересно. Все-таки пришельцы, а не какие-то паршивые аборигены! Когда еще такое увидишь!..
— Хочешь посмотреть мир? Тогда Флот ждет тебя, сынок! — ехидно ввернул Волчара. — Дерзай, Саня, сейчас перед тобой все дороги будут открыты! Скоро у нас на планете будет свобода, равенство и братство. Плюс демократия, туда-сюда!
— Ты, похоже, и не рад? — хмыкнул Сашка. — Вот уж не думал, что майор Волчара такой ретроград! Что ты имеешь против Федерации?
— Долго объяснять, — нахмурился майор. — Подрастешь, сам поймешь. Одно ясно — никуда нам от этого не деться. И это меньшее из зол, туда-сюда.
— Вообще Игнат прав, — добил я Сашку. — Но не расстраивайся, на твой век приключений и свободы — настоящей, а не на бумаге! — еще хватит. Вот примерно через поколение превратится Ахерон в обычный мир, каких в Федерации множество. Будет здесь такое же сытое болото, как и везде. Кстати, насчет Флота Игнат тоже в яблочко попал — если захочешь, сможешь завербоваться. Или в Академию поступить, по возрасту тебе еще можно. Выучишься на штурманца или пилота. А вот в десантные вузы тебя уже не возьмут. Впрочем, можешь пойти служить по контракту, рядовым.
На Сашку моя речь произвела неизгладимое впечатление, и он надолго погрузился в задумчивость, машинально переставляя ноги и не обращая внимания на окружающие чудеса. Впрочем, смотреть особо было не на что — все тот же унылый коридор с бесконечными дверями жилых модулей плавно загибался, обтекая какое-то обширное помещение. Док Исайя вновь вернулся к роли ректора и принялся грузить нас очередной порцией ненужной информации:
— По нашим прикидкам, на базе обитало около двух тысяч существ. По крайней мере, именно столько могло разместиться в обнаруженных нами каютах. К сожалению, никаких изображений мы не нашли, ни фотографий, ни голограмм, вообще ничего. На носителях информации тоже никаких графических файлов не обнаружилось. Да и нашли мы всего лишь пару кристаллов, в одной из самых отдаленных комнат. Больше ничего похожего нам не попалось. Складывается ощущение, что все компьютерные комплексы и инфокристаллы были сознательно уничтожены. Я вообще подозреваю, что в руки нам попались всего лишь околонаучные труды, вроде наших учебников истории. Им просто не придали значения как источникам информации, или просто забыли.
— И из таких обрывочных и неполных данных вы сделали столь далеко идущие выводы? — осведомился я, намекая на вчерашнюю беседу.
— Так я и не претендую на роль высшей инстанции! — парировал доктор. — Я всего лишь высказал гипотезу. И она основывается на куда более достоверных сведениях, чем утверждения моих оппонентов. К тому же вся историческая наука по большому счету куча домыслов. Машину времени еще не изобрели, так что со стопроцентной уверенностью подтвердить тот или иной факт, имевший место в прошлом, физически невозможно!
— Ладно, док, не кипятитесь! — поднял я руки в примирительном жесте. — Я все это прекрасно знаю, у меня отец кандидат исторических наук. Да и сам я не чужд историческим изысканиям, правда, в области вооружений. Так что все я прекрасно понимаю. И спорю лишь из вредности. Уж простите великодушно за маленькую слабость!
