— Госпожа Каррен, — скороговоркой протарахтел мне на ухо Констан. — А правду говорят, что волкодлаки, когда людьми были, при жизни отличались крайней везучестью и отвратной харей?
— Ну да, — не особо задумываясь, подтвердила я сей известный факт на свою же голову. А ведь могла и сообразить, зачем ему знать, правда ли…
— Бабушка! Бабушка! — заорал мой ученик, заставив меня в очередной раз похолодеть от ужаса. — Подождите минуточку!
Мне оставалось только беспомощно наблюдать, как Констан бодрыми прыжками мчится за бабкой, а потом с жаром говорит ей что-то. Бабка степенно кивала головой, его слушая, а потом что-то сказала и пальцем ткнула куда-то в сторону яблони, под которой дремал Виро.
Сияющий Констан такими же заячьими прыжками вернулся ко мне и дрожащим от счастья голосом произнес:
— Я все разузнал, госпожа Каррен. Это господин Мартиций Поук, вон там его могилка. Госпожа Уфелия сказала, что такой отвратной рожи и такого везения отродясь не видывали. У него даже изба ни разу не горела! Хозяйственный был и скупой, как ростовщик. Помер год назад и вон там похоронен. А еще все в округе знают, что господин Поук имел склонность к колдовству, да и про то, что оборотничеством сей господин баловался, каждый воротищенец слышал сызмала… Я-то ей ничего не сказал про то, что мы его откапывать собираемся, так что консти… конспирация соблюдена.
И он поволок опешившего вконец Гонория к могиле Поука. Уж не знаю, было ли дело в правдивости народных песен или же нервы коня окончательно сдали, но перед могилой господина Мартиция конь встал на дыбы, вырвал поводья из руки Констана и торопливо поскакал к дрыхнущему хозяину.
— Он это, госпожа Каррен! — с восторгом ученого, совершившего величайшее открытие в своей жизни, вскричал Констан.
Я подошла к нему и вынуждена была констатировать, что и впрямь свежая земля вокруг могилы была притоптана чуть больше, нежели у остальных. Да и само захоронение выглядело чертовски свежим. Как будто тот, кто лежал метром глубже, попал туда аккурат этой ночью, а уж никак не год назад.
— О, так вы все-таки ее нашли? — Виро сонно смотрел на нас, не делая никаких попыток подняться.
Гонорий, судя по всему, растерявший остатки своих лошадиных мозгов, пытался спрятаться за хозяина, припав к земле.
— Ну так мы же не лаптем щи хлебаем, — печально сказала я, глядя в сторону леса. «И впрямь придется откапывать, вот беда…»
От размышлений меня отвлек стук лопаты о землю. Констан принялся энергично рыть холмик. Если бы его счастливую физиономию сейчас увидел незнакомый человек, то явно бы решил, что бедняга откапывает клад, не иначе.
— А я, честно говоря, думал, что вы прикидываетесь, — с уважительным удивлением произнес Виро, который, к сожалению, передумал дремать и не мешать нам. — Известно ведь, что поместные маги борются разве что…
— …с крысолаками, — мечтательно и тоскливо закончила я за него.
ГЛАВА 21,
в которой описываются подробности спасения крестьян от чудовища, а также печальный и закономерный исход этого предприятия.
Следующий час мы провели довольно спокойно. Констан копал, проявляя чудеса упорства и изобретательности, ведь лопата, которую он раздобыл, разве что гармошкой не складывалась. Виро с небрежным и элегантным видом, точно позируя для картины «Молодой дворянин отдыхает у древа в жаркий полдень», возлежал на траве, лишь изредка нарушая свой покой, помахивая рукой, — из лесу натянуло комаров и мошкары. Гонорий от пережитого впал в ступор и, не двигаясь, стоял чуть поодаль за Виро, используя своего хозяина как естественное препятствие на пути возможных врагов, к которым в первую очередь, разумеется, причислял меня.
Я же, бродя туда-сюда по тропинке, сбивала березовым колом верхушки цветущего люпина и размышляла, не стоит ли решиться на побег прямо сейчас, со всех ног помчавшись в глубь леса. Но весь мой жизненный опыт в голос вопил, что понятия «затеряться в чащобе» и «утопиться в болоте» в данном случае равнозначны.
Ум человека прехитро устроен: он не желает принимать решения, если его к этому не принуждают самым прямым и действенным образом. Если бы сейчас перед моими глазами болталась петля виселицы, я бы с большим воодушевлением бежала бы меж деревьев, не обращая внимания на колотье в боку и незнание окружающей местности. Но покуда петля была всего лишь вероятным итогом моих логических построений, проклятый рассудок робел перед лесными зарослями, пенял на излишек гнуса и недостаток съестного в сумке.
— Госпожа Каррен, гляньте-ка!
«Откопал, стервец. А я-то надеялась, что его какой-нибудь радикулит раньше проймет!»
Все выглядело именно так безрадостно, как я и предполагала. Яма, гора сырой земли, поганенький гроб в яме.
— Надо ж его теперича как-то вытащить, — озабоченно, но без тени сомнения высказался Констан.
Тут я посмотрела на Виро без особой надежды, Виро с удивлением посмотрел на Гонория, словно недоумевая, какое отношение вышесказанное может иметь к ним двоим, а Констан, с обожанием взирая на меня, подытожил весь этот молчаливый диалог:
— Ведь есть же такие заклинания, левитационными именуемые…
Левитацию я проходила. Более того, я даже имела определенный успех в этой сфере магии, жонглируя чернильницами без рук на потеху остальным адептам и воруя тазики в бане Академии во время коллективного мытья. Полет мне, правда, так и не удался, сколь я ни билась, ну да столь сильное волшебство и не входило в обязательную программу обучения.
Итак, я левитировала кошек, тазики, чернильницы, головки сыра из погребов Академии, исподнее адептов младших курсов, но никогда не пробовала поднять в воздух целый гроб. Да еще и не пустой, к вящему моему сожалению. Следует заметить, что только у великих магов любое заклинание срабатывает, стоит его только произнести, причем срабатывает как полагается. При хороших способностях умение концентрироваться оттачивается до совершенства. С моим же скромным даром мне следовало хотя бы сытно перекусить, чтобы не отвлекаться на желудочные спазмы.
Но деваться было некуда.
— Хорошо, попробую, — сказала я тоном, которым обычно говорят: «Не стоит даже пытаться».
Минут десять я пыталась сконцентрироваться. Но сделать это, когда на тебя неотрывно смотрят три пары глаз — с обожанием, ехидством и лютой ненавистью, — было совершенно невозможно. Мысленно я пожелала себе удачи, пробормотала стандартное вступительное заклинание и принялась за дело. Следовало направить энергию строго по прямым к левитируемому предмету, высчитать наилучшие точки присоединения к нему (как минимум их должно быть две, согласно законам магеометрии, чтоб не допустить беспорядочного вращения левитируемого предмета) и воздействовать на них равномерно, дабы подъем происходил плавно. Чем больше точек присоединения, тем сложнее делить между ними потоки силы. Я никогда не пробовала работать более чем с тремя точками, да и то воздействуя на предметы со значительно меньшими габаритами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
