— О да, — выдавила я. — Ваше присутствие определенно внушает уверенность в исходе предприятия.
И мы двинулись дальше, думая каждый о своем.
Виро достал из сумки очередной пирожок, явно не желая терять впустую ни секунды своего существования. Констан мечтательно таращился в небо. Его руки время от времени дергались — мой ученик явно грезил, как будет душить волкодлака на глазах у толпы потрясенных зрителей. Я размышляла над тем, что мы будем делать, когда доберемся до Косых Воротищ, и все больше впадала в уныние. Вариант с вождением коня меж могил был хорош всем, кроме того обстоятельства, что я не рассчитывала на его воплощение в жизнь.
Должно быть, мы были идеальной командой для уничтожения чудовищ.
ГЛАВА 19,
в которой рассказывается, как скрашивает путь веселая компания и дружеский разговор.
Редкий случай для Эпфельредда — солнечная погода стояла вот уж который день подряд. Теплые лучи солнца грели спину, так что даже ушибы и ссадины на ней болели меньше, а хвоя и мелкие веточки под ногами сухо потрескивали. Уже знакомая мне дорога к Косым Воротищам была иссечена золотыми полосами, над которыми дрожало зыбкое марево, пахнущее сосновой смолой.
Виро, немилосердно потеющий в своем щегольском наряде, злобно косился на нас с Констаном, босоногих и обряженных в полотняные рубахи и штаны, зияющие как раз таким количеством прорех, которое обеспечивает прекрасную вентиляцию в погожий летний денек. Я, в свою очередь, с ненавистью слушала методичное чавканье, доносящееся с его стороны, потому что пирожков этот прислужник зла захватил с собой несоразмерное количество. Даже если бы мне предоставили возможность готовиться к бегству на протяжении трех дней, дали бы лошадь и пару вместительных торб, я бы постеснялась захватить с собой столько съестного. Но у злодеев и заговорщиков была, по всей видимости, какая-то иная логика, заставляющая их надевать в жаркий летний день черные бархатные камзолы, шитые серебром, и непрерывно пожирать скудные продовольственные запасы ни в чем не повинных людей.
Однако строить планы своего спасения, основываясь на том, что вражина подавится очередным кренделем и избавит меня от своего присутствия, было нельзя. Цепь несчастных случайностей, имеющих цель загнать меня в могилу прежде положенного времени, научила меня со смирением относиться к провалу моего очередного гениального плана. Надо было всего лишь придумать что-то новое, чем я и занималась, разглядывая свою тень под ногами, очертаниями напоминающую поганку — проклятые волосы снова отросли и топорщились над тощим телом, как воронье гнездо.
Если бы дело происходило в моих родных краях, где мне была знакома каждая кочка, я бы завела прожорливого секретаря в какую-нибудь топь и бросила бы, предварительно проследив, чтоб его затянуло в трясину как минимум по шею. Но здешнюю местность я толком не изучила, поэтому оставался только один вариант действий: надо было попробовать подружиться с Виро.
Это представлялось не столь уж невыполнимым делом, ради которого я была готова пожертвовать всеми своими запасами варенья и прочими милыми его желудку продуктами.
Не могу сказать, что боги одарили меня излишком дружелюбия и способностями располагать к себе новых знакомых. Размышляя о том, с чего начинаются приятельские отношения между людьми (и нелюдями), изначально относящимися друг к другу с крайним и заслуженным предубеждением, я перебирала в уме прочитанные книги, ибо жизнь доселе не баловала меня наглядными примерами. По всему выходило, что дружба завязывалась после смертельной опасности, от которой один спасал другого. Этот вариант мне не подходил, потому что мне совершенно не хотелось ни спасать Виро, ни находиться с ним поблизости, когда он столкнется с опасностью. Напротив, подобная ситуация с трагическим для Виро исходом избавила бы меня от необходимости дружить с ним в дальнейшем, что меня вполне устраивало, а следовательно, опыт героев баллад и поэм мне не подходил.
Обычные люди, насколько я знала, дружили потому, что много и часто разговаривали друг с другом, а разговаривали потому, что деваться было некуда по причине близкого соседства, общей работы или же иного неблагоприятного стечения обстоятельств.
Итак, по всему выходило, что надо было завести беседу с паршивым нелюдем. На Констана надежды не было — он разглядывал то дорогу, то небо с таким интересом, словно там таились ответы на все философские вопросы скопом.
«Спросить, как зовут коня? — тоскливо размышляла я. — Сделать комплимент мастерству наездника? Или, скорее, его аппетиту? Дьявольщина, где же все жрухи и упыри, когда они так нужны?..»
Молчание становилось все более тягостным, и я поняла, что если сейчас я не заговорю о погоде, то это сделает лошадь, не выдержав этой смертной тоски.
— Прекрасная погода для прогулки, не так ли? — брякнула я.
Констан споткнулся и отвлекся от созерцания плывущих по небу облаков, а Виро демонстративно утер лоб кружевным платком и проронил, искоса глядя на меня сверху вниз:
— Отвратительная. Просто отвратительная.
— Для сенокоса весьма благоприятно. За один день сено высохнет, если с умом выкосить да пару раз поворошить, — высказался Констан, на что Виро не ответил ничего, но скроил крайне презрительную физиономию, позволяющую понять, что он считает сенокосы крайне недостойным для порядочного человека времяпрепровождением, сродни мародерству или ростовщичеству, и говорить об этом не намерен.
«Черт, да как эти путешественники из книжек не убивали друг друга к вечеру первого дня?» — озадачилась я.
Еще некоторое время мы брели молча. Затем Констан сделал попытку затянуть песню — из тех, которые, по мнению писателей, должны помогать коротать путь и способствовать возникновению ощущения единства у поющих ее хором путников.
— Далеко ли еще до этих ваших Воротищ? — торопливо и с явными паническими интонациями в голосе спросил Виро, когда Констан набирал в грудь воздуха, чтоб начать шестой куплет.
— Думаю, мы успеем дослушать, чем закончилось дело, — хмыкнула я с некоторым злорадством, хотя от заунывных причитаний Констана и у меня мурашки по спине бегали, несмотря на солнечную погоду. Краем уха я уловила несколько словосочетаний вроде «смерть героя», «оплакали жена и матушка», «глодали тело белое тело» и решила, что не хочу знать о подробностях этой истории.
— Что?! — подпрыгнул в седле Виро, явно неприятно удивленный. — Да так мы ведь дотемна не успеем вернуться! Я-то думал, деревня за первым же поворотом. Что ж это получается?!..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
