– Ты уже всё решил… А если всё совсем не так и пирамиды вовсе и не есть их уязвимое место?
– Тайде, я не могу придумать ничего лучше.
– Я уже сказала – магия крови! И почтенная Сежес со мной согласна!
– Кто бы мог подумать – чародейка Радуги в союзе со свободнорождённой дочерью Дану! – только покачал головой Император.
– Такие времена настали… новые, – отозвалась волшебница. – Но слова дочери Дану разумны и справедливы. Магия крови поможет вернее всего, повелитель. В конце концов, давным-давно наши пращуры уже побеждали с её помощью.
– Ты представляешь, что сотворится посредством этой магии? – в упор спросил Император. – Какие формы примет твоё заклятье? И что ты собираешься сделать, залить огнём все западные области Империи?
– Лучше потерять половину, чем всё, – недовольно буркнула Сежес.
– Так я и думал, – хмыкнул Император. – Магия крови – а в результате один большой-пребольшой пламенный меч. А если козлоногие выдержат? Если пламя на них не подействует?
– Мой Император, помнишь ли ты мою огненную дорожку? – Сежес подняла взгляд. – Ту самую, в битве? Они ведь горели, повелитель, они не неуязвимы ни для нашего оружия, ни для нашей магии. Нужно только достаточно сильное заклинание; и вовсе не потребуется «заливать всю Империю пламенем». Достаточно стянуть как можно больше козлоногих в одно место, окружить, и… – Она ударила кулаком в ладонь. – А пирамиды… мой Император, это авантюра, безумная авантюра!
– Всё на свете – авантюра, – отозвался Император. – В той или иной степени. Нет, я понимаю тебя, Сежес… Но…
– Мой повелитель и так вынужден посылать людей на смерть, – продолжала Сежес. – Когда начинается битва, мой Император, все ведь знают, что сражения без потерь не бывает. Так чем это отличается от жертв для магии крови?
– Тем, что у каждого легионера, идущего в бой, есть шанс его пережить. У тех, кого ты поведёшь к жертвенникам, этого шанса не будет. И вообще, хватит о магии крови, Сежес. Сперва я должен разобраться с пирамидами…
– Вот именно так он и бросался в Разлом, – неожиданно обратилась прямо к Дану чародейка. – Неважно, что случится в его отсутствие с Империей, пусть она погрязнет в кровавом хаосе, пусть бароны поднимут восстание, пусть продолжается безумная война с Радугой – он прыгнет в бездну, не зная и не ведая, что ждёт его там – может, просто бездонная пропасть… А сейчас хочет полезть в эти пирамиды, просто потому, что нашему Императору отвратительна сама мысль о человеческих жертвоприношениях. Мне они тоже ничуть не нравятся. Но иного разумного выхода я не вижу! Дочь Дану, прошу у тебя помощи. Может, он послушается хотя бы тебя?!
– Искренние и смелые слова, Сежес, хотя и не слишком почтительные, – холодно прокомментировал Император. – Я не караю за нелицеприятную правду, но не потерплю интриг за моей спиной. Ты поняла, волшебница?
– Поняла. – Сежес открыто и прямо взглянула в лицо правителю Мельина. – Но что я могу сделать, мой Император? Магия крови даёт нам хоть какие-то шансы. Наши заклятья могут убивать козлоногих, надо лишь собрать достаточно силы. Силу могут дать жертвы. Да, человеческие жертвы. Можно… – она лихорадочно соображала, – можно предложить богатые выкупы семьям. Можно… выкликнуть добровольцев.
– Стариков? Больных? – подсказала Сеамни. Сежес отрицательно покачала головой.
– Нет, не годится. Нужны жертвы, полные жизненной силы, здоровые и крепкие. Мужчины, способные дать много семени, женщины, способные рожать. Дети. – Губы её задрожали. Несмотря на всю её выдержку и былую жестокость (Император невольно вспомнил своего несчастного щенка), Сежес, казалось, сейчас расплачется. Играет? Переигрывает? Или действительно стала другой?
– Если это необходимо для спасения Империи… – прошептала Дану.
– Спасибо. – Чародейка и в самом деле всхлипнула. – Ты понимаешь… Сеамни.
– Понимаю… Сежес. – И дочь лесного племени протянула руку волшебнице человеческой расы.
– Бабий заговор, не иначе. – Император повернулся к Клавдию. – Слушай мой приказ, проконсул. Первый легион и гномий хирд грузятся в Мельине на речные кеги. Все остальные войска поступают в твоё полное распоряжение. Постарайся задержать козлоногих – хоть ненамного, пока не подойдёт помощь от Тарвуса. Если выступят бароны – заведи переговоры, тяни время. Обещай им всё, что они только пожелают, не жалей золота для подкупа. Держи в кулаке всех волшебников, пришедших вместе с Сежес.
– А я? – рискнула вставить чародейка.
– А ты отправишься со мной, – непререкаемым тоном бросил Император.
– Ты всё-таки решил…
– Решил. Прежде чем я сам поведу моих подданных к жертвенникам, я должен испробовать последнее средство. Мы совершенно упустили из виду эти пирамиды – а я убеждён, что они возникли там не просто так. Проклятье, тьма и смерть, если надо, я готов отдать легионам приказ прокопать канал и спустить в Разлом всё Внутреннее Море!
– Только не это! – всполошилась Сежес. – Мой Император, это приведёт к…
– …к необратимым последствиям, я знаю, – кивнул правитель Мельина. – Но на твоём месте, Сежес, я озаботился бы изучением и такой перспективы.
Чародейка только покачала головой – возражать Императору сейчас не осмелился бы никто, даже Тайде.
– Действуй, проконсул. У нас почти не осталось времени. Собери легионных командиров, я сам сообщу им эти известия. Связь со мной будешь поддерживать почтовыми голубями. Извещай обо… ну да это ты и сам знаешь. Всё ясно?
– Всё ясно, мой повелитель!
Сеамни молчала, блестящими чёрными глазами глядя на Императора.
– Гвин, – тонкая рука легонько коснулась кованой стали доспехов, с которыми правитель не расставался ни на миг за весь долгий марш его армии, за исключением тех кратких часов, когда им двоим всё-таки удавалось разделить ложе. – Ты уверен в том, что делаешь?
– Тайде, помнишь, я прыгал головой вниз, в бездну Разлома, следом за похитившей тебя Белой Тенью – и остался жив? Теперь у меня то же чувство. – Лицо Императора казалось сейчас застывшей гипсовой маской, глаза смотрели куда-то в недоступную, невидимую простым смертным даль. – То же чувство, что и перед прыжком в Разлом. Чувство, что я не могу этого не сделать. И что этот поход приведёт… к перелому. Не знаю, какой ценой, да и знать не хочу…
– А если этой ценой окажусь я? – негромко проговорила Сеамни.
Император запнулся, в ярости сжал кулаки. Его брови сошлись, словно перед поединком.
– Тогда я пойду вместе с тобой. Пусть принимают в зачёт и мельинского правителя. Империя, в конце концов, обойдётся и без меня. Есть Клавдий, есть Тарвус… они не дадут…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
