только не страх. Рохля и Мачо вообще равнодушно переминались с ноги на ногу. Их рефлексы подсказывали, что после чистки оружия будет ужин. Последнее, они, избавившись от заклятия, очень полюбили.
— Может всё обойдётся? — заискивающе пробасил Амба.
Клещ прибыл через час и с порога попытался разрядить гнетущую атмосферу.
— У вас так кисло, что мыши под полом от тоски повесились. Не хватает тревожной мелодии и подписи: Штирлиц ещё никогда не был так близко к провалу. Я связался с коммуной, поболтал с оператором о том, о сём, чтобы не привлекать внимания. Заодно выяснил, что у них тихо. Поверь, Шрам, случись у них сегодня убийство, все бы стояли на ушах.
— Почти успокоил, — всё ещё хмурясь, мрачно заявил сержант, пожимая руку посреднику, — Самое опасное в нашем деле — это безрассудный герой-одиночка. Мой план построен на точном расчёте и понимании возможностей противника, а тут два собутыльника решили, что сами с усами и могут в одиночку переиграть всех. Знаешь, это как стоишь перед выгребной ямой, прикидывая, с какой силой надо оттолкнуться, чтобы перепрыгнуть, а тут тебе в спину дышлом хрясь и ты мордой летишь в дерьмо.
— Не передёргивай, — усмехнулся Клещ и, словно стараясь побольнее уколоть, заявил, — Сам виноват. Тебя спрашивали, каков план. А ты в партизана на допросе в гестапо поиграть вздумал. Секреты, мля, туман войны, блин. А у нас всё просто: сначала стреляем, опосля спрашиваем. Сам говорил, что засада в коммуне идеальный вариант. Говорил, блин?
— Ты себя только слышал! Я говорил, что есть два варианта. Что засада в коммуне на первый взгляд предпочтительней. Но на утро изменил мнение.
— А нас ты забыл предупредить?! — всплеснул руками Клещ.
— А должен? — набычился Шрам, — Думать — это моя обязанность! Ваша — исполнять! И не вносить отсебятину!
— Вы ещё подеритесь, — устало предложила Анжелика, — Как дети, ей-богу. Решайте уже: едем или садимся ужинать?
— Мы с Клещём смотаемся. Заберём Трепло и обратно. Остальным действовать по распорядку дня.
— Не поместитесь, — сквозь зубы пробурчал Амба, — Не надо нас за полных идиотов держать. С Трепло, Татарин и Шняга поехали. Для прикрытия.
— На чём поехали?
— На бричке, разумеется. Машины у них нету.
— Вот на бричке эти двое и вернутся. Когда перетрахают половину обители. Для конспирации. А то самый ленивый задумается, чего это военные в коммуну зачастили? Всё!
К моменту выезда окончательно стемнело. Компактная скорлупка бронированной «Нивы», благодаря меньшему весу и приспущенным огромным протекторам держал дорогу лучше, чем тяжеленный штабной сарай. Первые полчаса, Клещ вёл вездеход молча, искоса посматривая на сержанта, пытаясь определить, достаточно ли тот остыл, после недавней перепалки. Наконец, не выдержал.
— Это правильно, что на моей поехали. У меня магнитола на все местные радиостанции настроена, да и рация мощнее. Сто верст легко покрывает.
Шрам хмыкнул.
— Тоже мне сервис! В «Урале» бортовой компьютер и даже телек есть.
— Как бы знаю, — напомнил посредник, поймав передачу с аудиокнигой Терри Пратчетта, — Чего ребятам запрещаешь пользоваться? Классная вещь. Четыре часа пролетят незаметно.
— Жизни им хочу спасти, — всё ещё хмурясь, сказал сержант, — У нас на марше случай был. Васька Смолин, вместо того, чтобы за обстановкой следить, музон в наушниках гонял. Так пулю и словил, под «Лесника» Горшка. А дальность рации, подбирал под конкретную операцию. Не затем, чтобы понтоваться. Твоя, кстати, всё равно до коммуны не добьёт. Мощей не хватит.
— Хорош бычить, Денис, — миролюбиво предложил посредник, — Полдороги я буду принимать сигнал от слобожанской вышки, а потом настроюсь на радиоточку обители. Нам ведь что надо? Знать обстановку в коммуне. Так? Если всё тихо, то забираем Трепло и вертаемся. Верно?
— Верно, — нехотя согласился сержант.
— А теперь скажи мне, если не в падлу, каков твой план был? И чем «Последний завет» не устроил?
— Далеко. И время посещения неизвестно. Неделю торчать в поле, рассчитывая на авось? Так операции не планируют. Херня это, а не план.
— То есть ты придумал лучше?
— Ебстебственно! Обочник и Путанник ещё вчера начали наведываться к ранчо Мирского. Их присутствия он не мог не заметить. А дальше у колдуна закономерно возникают вопросы: с какой целью эти нежити трутся поблизости? Помнишь правило: один раз — случайность, два- совпадение, ну, а три — это уже закономерность? Тут у любого дупло подгорать начнёт.
— Подожди! Сам же говорил, что Мирский их… того, развоплотит, в смысле.
— Артём, чтобы чай заварить, нужно примус сначала разжечь, потом воду вскипятить. Засекал сколько на это уходит? А колдовать ещё дольше. Это тебе не соплю на дорогу высморкать. Тут целый ритуал. И нежить его хорошо знает. Покрутятся безопасное время и дёру в избу к Дыркуну. Усёк?
— Усёк, — заверил Клещ, — Отследить их не составило бы большого труда для Брюса, и он пошёл бы к шептуну, чтобы спросить с любопытных. А тут ты с «Сумраком» в кустах. Согласен, план просто конфетка. Я бы тоже психанул, если бы мои парни такую идеальную схему запороли. Только в следующий раз предупреждай заранее, а не играй в шпионов.
Когда подъехали к КПП, сонный голос ведущего радиостанции «На краю Ойкумены» объявил, что в одиннадцать тридцать для всех скитальцев начинается программа «Не спи — замёрзнешь» и хрипловатый парень из местной группы с надрывом затянул:
На вопрос: — "Как дела"? Я отвечу: — "Нормально".
Не хочу, чтобы лезли с расспросами в душу,
может в жизни моей что-то и аномально,
но проблемы свои на тебя не обрушу.
Уложу, как всегда, их в стакан и наполню,
тем, что беды мои иногда растворяет,
не спеши браковать этот принцип, я помню,
алкоголь никогда всех проблем не решает.
Да, по сути, решать для меня и не нужно,
они были и есть, и, конечно же, будут,
по секрету скажу: мне без них даже скучно,
потому и бегу по порочному кругу.
Шрам только хотел посоветовать напарнику погасить фары, как в их свете отворилась калитка и, на укатанный гравий парковки, вывалился, подволакивающий ногу, Брюс.
Скорее всего, ослеплённый дальним светом галогеновых ламп он не понял, что происходит и медленно двинулся к машине. Правой рукой он сжимал горло, пытаясь остановить хлещущую из артерии кровь, а левой, сдавливал глубокий порез на бедре.
Под сержантом будто пружина распрямилась. Пока Клещ удивлённо разглядывал возникшую перед глазами картину и пытался сообразить, что делать, Шрам выскочил из кабины и, стреляя короткими очередями, бросился к ведьмаку.
Ни одна пуля не прошла мимо цели. Каждая тройка, оставляла на замшевой парке аккуратные дырочки, заставляя того пятится к забору, всё больше проседая на
