принимавшим решения, вопреки кажущейся их первоначальной ясности, простоты, приходилось часто оказываться перед необходимостью учета встающих весьма сложных проблем.
Революция обрушила саму основу и сущность неравноправных отношений в полиэтническом обществе. Народы, в их числе и украинский, получили реальную возможность устраивать свою судьбу сообразно собственным представлениям, интересам, планам.
Но тут же сказывались и сопутствующие или побочные явления.
Кто-то не мог жить, предавая забвению прошлое национальное неравенство, ущемления, ограничения, унижения, и считал необходимым найти такой вариант выстраивания отношений, в котором были бы реализованы и рефлексии на прошлые обиды, и исключены рецидивы любых уклонов в сторону великодержавничества, централизма.
Кто-то, наоборот, считая, что революция, раскрепощая народы, нации, уничтожая любые национальные перегородки, преграды, ограничения свободы, полагал, что национальное неравенство уже невозможно в принципе, что в новых условиях совершенно нет смысла тратить силы на сегментированное национально-государственное и культурное строительство, нужно форсировать интернациональное единение трудящихся.
Как бы посредине, «на стыке» между первыми и вторыми оказывались те, кто считал, что уже свершившееся в национальной сфере стоит очень тщательно оберегать, не допускать колебаний ни в одну, ни в другую сторону.
Встречались, конечно, и «эклектики», удивительным образом соединявшие в своих позициях различные элементы, хотя жесткую логическую связь между ними уловить подчас не удавалось.
Все вместе это лишний раз подтверждало объективную сложность национального вопроса, весьма деликатную природу установления справедливых, выгодных для всех сторон межнациональных отношений.
Если исключить сторонников тех умозрительных подходов, в системе координат которых на первом месте и безусловно являлся национальный момент (а таких в пределах УССР практически не осталось, или они не проявляли себя; потерпев поражение, лидеры адептов Украинской революции в большинстве оказались в эмиграции), правящие круги в Украине были в общем-то солидарны в том, что предпосылкой правильного разрешения всех, без исключения, национальных аспектов жизни являлось установление советской власти. Этот исходный тезис сформировался еще в условиях Гражданской войны и не оставался голой абстракцией. В упоминавшемся выше воззвании Всеукрревкома от 21 декабря 1919 г. он звучал как императив: «Только революционный порядок в городе и в деревне, только законная Советская власть в центре и на местах, спаянная революционной дисциплиной, даст возможность трудовой Украине успокоиться, отдохнуть, восстановить разоренные города и деревни, построить дома, засеять поля, восстановить сельскохозяйственный инвентарь. На Украине должна быть только одна власть – власть рабочих и крестьян, только одна вооруженная сила – русско-украинская Красная армия»[693].
В жизненности такой позиции трудящиеся Украины все больше убеждались на собственном опыте и на практике следовали за выразителями подобного политического курса.
Окончание Гражданской войны означало упрочение советской власти и в РСФСР, и в национальных окраинах. Государственная модель в России, Украине, Белоруссии, в республиках Закавказья (Грузии, Армении, Азербайджане, заключивших федеративный союз) была однотипной, принципиально одинаковой, что служило хорошей основой и предпосылкой для введения единых или похожих стандартов жизнедеятельности, открывало перспективные возможности не только для сотрудничества, но и обеспечения более тесных, прочных связей на путях достижения однородности, более высоких и стабильных объединенческих результатов.
Эта позиция в значительной мере детерминировалась и одинаковыми (общими) политическими программными, стратегическими соображениями. Советская власть имела общую главную цель – ликвидацию остатков эксплуататорских классов и построение социализма. Решить эти проблемы можно было лишь объединенными усилиями народов, при условии братской помощи трудящимся тех районов, которые вследствие колонизаторской политики царизма отстали в своем экономическом и политическом развитии. В рамках единого союзного государства значительно легче решались бы и задачи выравнивания развития экономики и подъема культуры советских наций и народностей.
Объединение было необходимо и потому, что только союзное государство могло противостоять попыткам международного империализма реставрировать капиталистические порядки в советских республиках. В. И. Ленин подчеркивал необходимость стремления к более и более тесному федеративному союзу, имея в виду, «во-первых, невозможность отстоять существование советских республик, окруженных несравненно более могущественными в военном отношении империалистскими державами всего мира, без теснейшего союза советских республик; во-вторых, необходимость тесного экономического союза советских республик, без чего неосуществимо восстановление разрушенных империализмом производительных сил и обеспечение благосостояния трудящихся; в-третьих, тенденцию к созданию единого, по общему плану регулируемого пролетариатом всех наций, всемирного хозяйства…»[694]. Таким образом, лишь путем объединения советских республик можно было обеспечить осуществление их народами задач социалистического строительства и дать отпор военному натиску.
Конечно, не меньшее значение имело то обстоятельство, что стержнем, ядром формировавшейся политической системы являлись республиканские коммунистические партии, которые имели статус областных организаций РКП(б), выступая не дополнительным элементом в достижении единства действий, а, безусловно, первостепенным и определяющим средством, авангардным институтом реализации стратегических и тактических целей всей революционно-преобразующей деятельности. Ведущая роль, которую завоевали коммунисты в Советах рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов – политической основы созидаемого социалистического строя, воспринималась как нерушимая гарантия ориентаций всех советских национальных республик на претворение в жизнь программы коммунистической партии.
Конечно же, в идеологическом отношении также вырисовывались практически единые контуры видения духовно-культурной жизни социалистического общества, естественно, с учетом национальной, региональной специфики. И это также было важнейшей базовой предпосылкой объединенческих устремлений и поведенческих проектов.
Существовавшие некие теоретические различия, например, в сфере наследования традиций, менталитета, языка и т. п., рассматривались как требующие внимания, государственной поддержки, но не стоящими в первом ряду задач перед советской властью. Можно допустить, что на позицию коммунистов Украины, руководителей республиканских органов советской власти свой отпечаток наложили некоторые факторы, так сказать, местного происхождения.
Вряд ли они могли игнорировать многовековые национальные традиции, аккумулированные в общественном мнении, в концепциях украинской интеллектуальной элиты, которые в своем подавляющем большинстве стремились найти оптимальный баланс идей национального интереса и рационального взаимодействия с другими нациями, прежде всего, с соседней русской (великорусской).
Весьма важную роль играло и то обстоятельство, что ко времени вступления объединительного движения советских республик в активную фазу немалую часть КП(б)У, функционеров советской власти составляли недавние члены украинских политических партий, активные участники Украинской революции. Национал-коммунисты сознательно вливались в ряды созидателей нового строя, однако, не отрекаясь от важнейших базовых представлений и ориентаций, стремились к тому, чтобы в его сущности, содержании находили воплощение вынашиваемые годами идеи, глубинные народные чаяния. Понимая это, уважительно относясь к таким взглядам, руководство КП(б)У считало целесообразным выдвигать их носителей на должности гуманитарного профиля. Отчасти такое поведение объяснялось и дефицитом компетентных кадров в весьма деликатных, чувствительных сферах. Поэтому на руководство наркоматом просвещения выдвигались бывшие боротьбисты Г. Ф. Гринько, А. Я. Шумский, ведущие периодические издания возглавляли В. М. Эллан-Бликитный, А. А. Речицкий и другие.
Огромный резонанс получил длительный визит в Советскую Украину весной – летом 1920 г. В. К. Винниченко, его принципиальные публичные попытки обеспечить максимальные возможности, чтобы осуществлять
