и больше. Да и собратьям по цеху, быть может, получится помочь. Ну, или, хотя-бы разузнать о них что-нибудь полезное.
— Ты знаешь, чем отличается хороший наёмник от плохого? — я хитро прищурился и смерил девушку изучающим взглядом. Та на мгновение задумалась. Затем открыла рот, явно намереваясь что-то сказать, но тут же захлопнула его обратно, посчитав мысль не шибко удачной. Ещё немного помолчала, а затем просто покачала головой, выжидающе уставилась на меня.
— Парни, а у вас какие мысли на этот счёт?
— Есть у меня одно соображение, товарищ капитан, — отозвался Алвор, бодро вышагивавший впереди, — Если позволишь.
Твою мать, опять. Ну хоть уже не «господин» и на том спасибо. Ладно. От остального тоже со временем отучим.
— Говори. И в следующий раз не спрашивай разрешения, — кивнул я.
— Хороший наёмник живой. А плохой — мёртвый, — послышалось спереди. Комментарий был настолько же лаконичный, насколько верный. Вот только сути проблемы он не раскрывал.
— Верно, — согласился я, — Но что приводит к таким различиям?
— Да тоже загадка не из сложных, — хмыкнул Освальд, шедший чуть позади, — Хороший наёмник знает предел своих возможностей. И не возьмётся за работу, которая ему окажется не по плечу.
— Или вовремя смоется, поняв, что ему подвернулась именно такая задачка, — хохотнул Одрин.
— Именно, — улыбнулся я и покачал головой, — И думается мне, нам такое дело не по плечу. А мёртвым наёмникам деньги попросту без надобности, как велика ни была бы награда. К тому же… Кто тебе сказал, что нам вообще собрались платить?
— Но ведь они… — начала было Айлин, но тут же осеклась.
— Заплатили нам один раз? — пожал плечами я, — Да, заплатили. Потому, что мы были им нужны. И сегодня нам тоже заплатили, по всё той же причине. Но подумай над тем, что будет когда мы станем им не нужны. М? Мы ведь, в конце-концов для них такие-же враги, как и все прочие маги.
— Дитрих так не считает, — покачала головой девушка.
— Дитрих может думать всё, что угодно, — пожал плечами я, — Но решает не он. Поэтому не питай лишних иллюзий. Нас убьют, когда мы явимся за наградой. А затем перебьют и весь наш отряд. Наш единственный способ выжить — вырваться отсюда, прежде, чем мы закончим работу. Или прежде, чем они поймут, что мы её закончили.
— Да твою ж мать, — выругалась девушка, — И вот ведь каждый раз так. Как нужна помощь, так сразу — будете ли вы так добры, господа волшебники. А как приходит время платить, так выродки, гнать их поганой метлой. А то и вовсе — на костёр, как врагов всего рода людского.
— Если «каждый раз», то пора бы уже и привыкнуть, — ухмыльнулся я, слегка приобняв её за талию, — Впрочем, не каждый. Вспомни Риверграсс. Если не считать высланных по нашу душу убийц, закончилось там всё вполне хорошо.
— Если не считать нескольких десятков трупов, которые мы оставили после себя, — покачала головой она, немного помолчала и добавила, — И всё-таки, что мы тогда делаем дальше?
— Мы? — покосился на неё я, — Работаем дальше. А вот парни начинают понемногу паковать тюки и искать корабль на котором мы отсюда уберёмся. Бернард уже отдал необходимые распоряжения. Правда сержанту придётся изрядно постараться, чтобы скрыть это от нашей праведной гостьи. Думается мне, если она пронюхает, чем именно занимается отряд в то время, как мы работаем, то тут же побежит докладывать своему начальству. Что последует за этим, пояснять, думаю, не нужно.
— Корабль, — девушка моментально побледнела, а затем даже слегка позеленела, — Почему именно корабль? Неужели нельзя уйти так же, как и пришли. Ну пускай через другие ворота.
— Со вчерашнего вечера выход из города для нас закрыт, — бросил Освальд, — По приказу того самого Дитриха.
— Ага, — кивнул я, — «Ради нашей же безопасности». А кроме того, караван идёт медленно. Если мы попытаемся уйти по суше, нас нагонит летучий отряд. Думаю святошам не составит труда отрядить сотню всадников в погоню за нами, да и двигаться мы можем только по дороге. Море же — совсем другое дело. После того, как мы погрузимся на корабль, они ничего сделать не смогут. Своего флота у ордена нет, да и если бы и был — ловить одинокий баркас в океане, всё равно, что искать иголку в стоге сена.
— Тут ты прав, — покачала головой Айлин, а затем как-то сникла, — Но боги… Дайте мне сил пережить такое путешествие.
— Качка?
— Она самая, — кивнула девушка, — У каждого свои недостатки. Ты вон коней терпеть не можешь, а мне даже от сплава по реке плохо становится. Страшно представить, что будет во время морской качки.
— Придётся потерпеть, — пожал плечами я, — Другого способа выжить у нас просто нет.
— Вы всё верно говорите, товарищ капитан, — внезапно встрял в разговор Освальд, — Но на вашем месте я бы об этих планах не трепался, даже при своих.
— Поясни.
— Всё дело в шпионе, — десятник поравнялся с нами и перешёл на полушёпот, так, чтоб остальные бойцы не могли его слышать, — Вы сказали, что нам подослали шпиона. И тут вы скорее всего правы, но думается мне ошиблись в другом. Та священница… как там её…
— Исгрид, — подсказала Айлин.
— Исгрид не шпик, — кивнул десятник, — Её подослали с другой целью. Чтоб отвести наш взгляд от настоящего шпиона. В конце-концов, что это за соглядатай, про которого все знают и который находится у всех на виду?
— А настоящий…
— Скрывается среди новобранцев, — пожал плечами Освальд, — И, быть может, даже не один. Пока мы прячем наши планы от священницы, они из кожи вон лезут. Втираются в доверие, выслуживаются, разнюхивают и запоминают. За тех парней, что прибыли с нами в столицу я могу поручиться. Мы уже бились с вами плечом к плечу. Некоторые — и не один раз. Но вот новенькие… Кто знает, что у них на уме?
Твою то мать. Всё-таки, похоже, придётся сделать его вторым сержантом. Уж больно хорошо парень соображает. Уж, по крайней мере, получше некоторых. Тех, которые повелись на такую дешёвую уловку. Интересно,
