Может быть, именно потому, что Елизавета так любила мужчин, ей так нравилось и властвовать над ними. А они, эти бахвалы и хвастуны, так и норовили стать ее подкаблучниками, сами так и просили попирать их ногами! Размышляя о судьбах своих знаменитых предшественниц, Екатерина пришла к выводу, что способность быть одновременно и по-мужски уверенной при решении политических задач, и по-женски податливой в постели, непременно должна отличать всех ей подобных, если они хотят настоять на своем мнении по поводу государственных дел. Самодержавная власть отнюдь не ослабляет чувственности, не притупляет ее – наоборот, возбуждает. И чем большую ответственность за управление народом она несет, тем большую испытывает необходимость в удовлетворении врожденного инстинкта, заглушаемого на время скучными официальными разговорами. Разве это не доказательство природной двойственности женщины, которая призвана не только дарить и получать удовольствие и производить на свет себе подобных, но может не хуже вершить судьбы целых народов?
Внезапно Екатерину поразила исторически подтвержденная очевидность: Россия в большей степени, чем любая другая земля, является империей женщин. И она принялась мечтать о том, как станет формировать страну в соответствии со своими представлениями, просвещая, но не лишая присущих ей извечно свойств. Эпоха от Первой Екатерины до Второй была ознаменована постоянным развитием нравов. Примитивное восточное варварство уже приукрашивает себя веяниями западной культуры. Новая царица решила продолжить и поддержать это превращение. Но самым большим ее желанием было сделать так, чтобы все позабыли о ее германских корнях, о ее немецком акценте, о прежнем ее имени – София-Августа-Фредерика д’Ангальт-Цербстская, чтобы она стала для всего русского народа самой русской из всех властителей страны, императрицей Всея Великия, Белыя и Малыя Руси Екатериной II. Ей было всего тридцать три года, и целая жизнь, позволяющая доказать свое превосходство, открывалась впереди. Времени для той, кто, как она, верит в свою звезду и в свою страну, хватит. Неважно, что Екатерина не родилась в этой стране, важно, что она выбрала ее! Нет ничего благороднее, думала новая русская царица, чем строить свое будущее независимо от национальности и генеалогии. И разве не за это в один прекрасный день Екатерину II назовут Екатериной Великой?
Фото
Петр Великий. Портрет работы Дж. Кнеллера (G. Kneller). Лондон, Кенсингтонский дворец. Фото Ф. Купера.
Санкт-Петербург во времена Петра Великого. Берега Невы, Адмиралтейство и Академия наук. Национальная библиотека, эстампы, фото Б.Н.
Вид на Санкт-Петербург с Исаакиевского моста, от Зимнего дворца, Эрмитажа и так далее. Фото Жиродона.
Зимний дворец в Санкт-Петербурге в 1843 году. Русская школа, Содовников (? – НВ). Хранится в библиотеке Петергофа. Фото Жоссе.
Большой дворец и парк в Царском Селе. Гравюра Дамана-Дематре.
Екатерина I (1682–1727), супруга Петра I Великого. Российская императрица (1725–1727).
Императрица Анна Иоанновна в день коронации (1730). По гравюре, отпечатанной в Москве.
Елизавета Петровна, императрица России (1741–1762). Это дочь Петра I Великого. «Портрет». Гравюра на меди, 1761 года, Георга-Фридриха Шмидта (1696–1772), выполненная по живописному портрету работы Луи Токе (1696–1772), написанному в 1758 году.
Елизавета I (1709–1762) в день своего рождения и коронации. Солдаты присягают в верности императрице. Русская школа (1883). Санкт-Петербург, Эрмитаж. Фото Жоссе.
Елизавета Петровна, русская императрица (1741–1761). «Портрет цесаревны Елизаветы Петровны на лошади и с мавром». Картина, написанная в 1743 году Георгом Кристофом Гротом (Georg Christoph Grooth, 1716–1749). Деталь. Живопись на холсте, 85×68,3 см. Москва, Третьяковская галерея.
Екатерина II Великая (1729–1796) в платье для коронации. Портрет работы Стефано Торелли (1712–1784), итальянской школы. Санкт-Петербург, Эрмитаж. Фото Жоссе.
Внизу: Екатерина II Великая, императрица России (1729–1796). «Коронация Екатерины II». Живопись Стефано Торелли, выполненная в 1777 году. Масло на холсте. Москва. АКG-Фото.
Примечания
1
Ягужинский Павел Иванович, граф, первоначально денщик, затем сотрудник Петра Великого. С 1722 года генерал-прокурор Сената, далее – на дипломатических должностях. Зять канцлера Головкина. Как пишет С.М. Соловьев, Ягужинский был обязан своим высоким местом Петру и не любим «родовитою знатью, как выскочка, человек честолюбивый, стремившийся играть самостоятельную, первостепенную роль». (Примеч. пер.)
2
Цит. по: Ключевский В.О. Сочинения в восьми томах, том IV, стр. 225. (Примеч. пер.)
3
Так называли византийского императора Константина IX, а потом это прозвище перешло к великому князю Московии Владимиру II. (Примеч. авт.)
4
На самом деле Меншиков был удостоен чина полного адмирала и звания генералиссимуса только со вступлением на престол Петра II. (Примеч. пер.)
5
Вильбуа. Тайные мемуары, способные послужить источником сведений для истории Российского двора. (Примеч. авт.)
6
Цит. по: Ключевский. Указ. соч., стр. 261. (Примеч. пер.)
7
Соловьев, т. 18, глава 4, «Царствование императрицы Екатерины I Алексеевны». (Примеч. пер.)
8
Согласно Исторической энциклопедии, Феофан (Элеазар) Прокопович (1681–1736), автор многих политико-философских трактатов и исторических трудов, один из ближайших помощников Петра Великого в проведении реформ, был епископом Псковским с 1718 года, а с 1724-го стал архиепископом Новгородским, с 1721-го одновременно возглавлял Священный Синод. (Примеч. пер.)
9
Цит. по: Соловьев С.М. Чтения и рассказы по истории России. Москва, издательство «Правда», 1989, стр. 582–583. (Примеч. пер.)
10
Карл-Густав Лёвенвольде, представитель старинного немецкого дворянского рода (умер в 1735 году), – известный дипломат. Именно он позже, после смерти Петра II, уведомил через своего брата Рейнгольда, будущую императрицу Анну Иоанновну о решении верховного совета, передававшем российский трон в ее руки. (Примеч. пер.)
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
