Битти I, а также на Туринском папирусе.
Первой темой, которая поднимается в этих стихах, является женская красота, причем поэты описывают ее теми же словами, какие некогда они использовали, давая характеристику богам, – сравнивали ее со всем, что египтяне считали наиболее красивым: золотом, ляпис-лазурью, цветком лотоса и звездой Сириусом:
Сладостная, сладкая любовью, говорит жрица Хатхор Мутирдис;
Сладостная, сладкая любовью, говорит царь Менхеперра.
Госпожа, сладостная любовью, говорят мужчины.
Повелительница любви, говорят женщины.
Царская дочь, сладостная любовью,
Прекраснейшая из женщин.
Отроковица, подобной которой никогда не видели,
Волосы ее чернее мрака ночи.
Уста ее слаще винограда и фиников.
Ее зубы выровнены лучше, чем зерна.
Они прямее и тверже зарубок кремневого ножа.
Груди ее стоят торчком на ее теле…[62]
Второй темой стало чувство, которое вызывает в душе девушки красивый юноша, и наоборот, а третьей – любовное томление. Его по очереди испытывают юноша и девушка. Первый говорит:
Семь дней не видал я любимой.
Болезнь одолела меня.
Наполнилось тяжестью тело.
Я словно в беспамятство впал.
Ученые лекари ходят —
Что пользы больному в их зелье?
В тупик заклинатели стали:
Нельзя распознать мою хворь.
Шепните мне имя Сестры —
И с ложа болезни я встану.
Посланец приди от нее —
И сердце мое оживет[63].
Девушка произносит:
О, торопись к Сестре,
Подобно посланцу,
Вестей которого в нетерпенье ждет царь.
Потому что он желает узнать их как можно скорее…
Кто достигает дома Сестры,
Сердце того начинает ликовать[64].
Настоящим украшением стихов становится описание идиллических картин древнеегипетской сельской местности, садов и богов, ибо вся природа разделяет радости и горести влюбленных.
Подвиги, совершенные египетскими воинами во время изгнания захватчиков, завоевания Сирии, борьбы против сильных союзов иноземцев и защиты от «варваров», – все эти деяния неизбежно легли в основу героической поэзии. Выше уже говорилось: Уна настолько обрадовался возможности принять участие в важной военной кампании, что в свою надпись он включил поэтическое произведение. На триумфальных стелах Камоса и Яхмоса рассказ о произошедших в те времена событиях перемежается жестокими оскорблениями и победными возгласами, несомненно обладающими ритмическим рисунком и всеми признаками эпоса. Существует памятник, само появление которого свидетельствует о его поэтической природе. Речь идет о стеле из черного гранита, где бог выражает огромную радость по поводу сделанного для него его сыном Тутмосом. Речь бога начинается с группы строф, построенных несколько неправильно, однако начиная со строки 13 рифма становится более отчетливой. Каждая строфа стиха, разделенного на два полустишия, записана в одну строку и начинается с одних и тех же слов:
Я пришел, я сделал так, чтобы ты попрал царей Джахи,
Я раскидал их под своими ногами вдоль их гор,
Я сделал так, чтобы они увидели твое Величество в качестве владыки лучей,
Ты сверкал в их лицах в образе бога.
После царей Джахи (Финикии) должны были быть по очереди разбиты азиаты, жители востока, обитатели запада, «народы моря», люди островов, техену, люди конца земли и люди начала, а также, наконец, «варвары» с юга. Каждому народу фараону належало являться в облике их бога или в виде героя-мстителя. Жители островов видели в нем быка, а техену – льва.
После похода против союза, возглавляемого хеттами, Рамсес II приказал одному из царских писцов написать поэму, заслуживающую того, чтобы называться эпической, ибо ее цель заключалась в прославлении героических деяний царя. Кроме того, в ней говорится, что одержанная правителем победа стала следствием вмешательства сверхъестественных сил. Хотя эту поэму нельзя сопоставить с «Илиадой», следует обратить внимание на то, что у обоих эпосов есть нечто общее.
Приводится описание сил противоборствующих сторон. Египетское войско состояло из четырех подразделений, находившихся под божественной защитой Амона, Харахти, Птаха и Сета, а также личных телохранителей царя и вспомогательных войск, состоявших из местных жителей. В армию противников вошли воины, присланные 17 городами и областями – участниками союза, сами хетты, воины из крупных сирийских городов: Кадеша, Угарита и Каркемиша на Евфрате и из некоторых частей Малой Азии. Текст, неверно понятый в Поздний период, лег в основу традиции, согласно которой Рамсес, или Сесострис, правил державой столь же обширной, как та, где царствовал Александр.
Первым примечательным деянием царя стало то, что он довел свое войско до сирийского побережья – египтяне оказались в районе, расположенном между Бейрутом и Триполи. Наконец войско снова соединилось в долине Оронта. Его авангард располагался неподалеку от Кадеша. Отряд Ра форсировал реку в районе Шабтуна, отряд Птаха остался в Ирнаме, а подразделение Сета все еще находилось в глубоком тылу. Таким образом, армия оказалась рассредоточена по обширной территории.
Затем произошли два ключевых события. Разведка принесла неверные сведения, и египтяне почувствовали себя в безопасности. Однако два пленника вовремя сообщили им, как на самом деле обстоят дела. Враг, который, как считали египтяне, находился еще далеко, оказался почти у них под носом, по крайней мере достаточно близко для того, чтобы атаковать соединение Ра.
Египетский царь схватил свои доспехи и оружие, а затем понял, что остался в одиночестве. Он воззвал к своему отцу Амону и вспомнил все благочестивые деяния, которые совершил для него, сделанные ему подношения, построенные в его честь обелиски, пилоны и корабли. Амон, несомненно, стоил больше миллионов солдат и сотен тысяч колесниц. Просьба царя о помощи была услышана в Гелиополе юга (Гермонтисе), и произошло чудо. Враг был повержен. Царь обрушился с упреками на своих воинов, а те стали восхвалять его храбрость. Было заключено перемирие, и фараон вернулся в свою резиденцию – Пер-Рамсес.
Рамсесу настолько понравилась поэма, состоявшая из 343 строф, что он приказал вырезать ее текст на стенах своих храмов в Абу-Симбеле, Карнаке, Луксоре, Абидосе, а также на стенах Рамессеума. Кроме того, было сделано несколько списков этого текста на папирусе. Появился ряд рельефов, изображающих нападение на лагерь и победу над врагами, а также был написан другой текст, который, очевидно, является более достоверным. Это официальный отчет, содержащий более объективное описание битвы.
В анналах эпохи Древнего царства и некоторых стелах, вырезанных по заказу царей и частных лиц, содержатся определенные сведения, которые вряд ли можно назвать историческими в прямом смысле этого слова. В Туринском папирусе, даже если бы он сохранился до нашего времени целиком,
