class="p1">– Оно самое, – кивнул сам себе собеседник. – Поздравляю, Михаил Павлович, и заранее предупреждаю о последствиях. Существует большая вероятность того, что черви до вас не доберутся.
– А что так? Я теперь какой-то особенный, не аппетитный?
– Точно подмечено – особенный. Одним из последствий заварушки, устроенной упокоенными в Аппалачах поганцами, является эффект самовозгорания людей.
В основном в момент смерти или перед оной, тут с какого ракурса смотреть. Сгорают не все, кому не посчастливилось коснуться савана хрычовки с косой, да и статистика у нас ещё куцая, но около половины из тех, кто находился близко к поверхности… – Полковник не договорил, перейдя с темы на тему: – Так или иначе я имел в виду и оперировал данными и зарегистрированными фактами естественных, так сказать, эпизодов. Убийства и насильственная смерть огоньком не сопровождаются, так что живи, как живётся, и лишний раз не суй голову туда, куда кобель не суёт.
– Спасибо, успокоил, – от души плеснул сарказмом Михаил. – Выходит, человечество сыграло в ящик и рассыпалось в труху из-за потёкшей крыши одной яйцеголовой сволочи? Что ж, вот мы и дождались явления народу всесильного бога из машины во всей его неприглядной красе. Военные и чинуши так долго и упорно подводили мир к грани ядерного пожара, но сумасшествие вылилось в другой форме. Мы сами себя уничтожили, ни Бог, ни инопланетяне с высшим разумом, ни гнев природы не имеют никакого отношения к пришедшему песцу. У кого-то элементарно поехала крыша, и он нашёл причину своих бед – человечество! Да, Борис Михайлович, ты сделал мой день… А знаешь… знаешь, я не боюсь сгореть. Рупь за два, из меня выйдет охрененный факел, куда там фейерверкам в день города. Так что вали ты со своими страшилками и прогнозами знаешь куда? А черви… черви посидят на диете, хоть какой-то плюс от всей этой чёртовой бодяги. Ладно, пургу вы, Борис Михайлович, научились гнать красиво, профессионально, но я всё равно чувствую, что где-то вы лапши на уши нам навесили, не поскупились, а где, пока не разобрался.
– Я… – показное возмущение полковника не успело соскочить с кончика языка, наткнувшись на кривые ухмылки присутствующих мужчин, доверявших суждениям своего лидера.
– Подытожим, ничего, что я за всех выскажусь? Против, воздержавшиеся? Единогласно! Итак, мы не против сотрудничества. Равноправного, акцентирую специально для вас и ваших боссов, Борис Михайлович. Можете размещаться, чем можем, так сказать, тем поможем, опыт передадим, посоветуем чё-нить, с нас не убудет, но очень вас прошу и предупреждаю: палку не перегибать, чтобы в борта ваших посудин не влетело несколько ракет. Это мы радио до ума не довели, а стрелять научились из всего подряд и заготовили несколько скрытых позиций. Чёрт, оказывается, тот ещё шутник. Как видишь, Михайлович, пригодилось. Кстати, всё, что ты хочешь рассказать про мою бывшую жену, мне не интересно, и детей, Михалыч, тоже не замай, лучше парку поддай.
Михаил блефовал, сохраняя постную мину, меж тем прекрасно понимая, что в покое их не оставят, но терять свободу и независимость, пусть они всего лишь неуловимый мираж на линии горизонта, не собирался. Несколько лет они жили своим умом, сами, доходя до всего методом проб и ошибок, и в планах поселенцев отсутствовал пункт превращения в послушный винтик в чужой машине. Полковник не возражал, лишь кинув в ответ и крепко задумавшись. Какие мысли бродили в голове военного, не брался гадать никто из присутствующих. Надумать можно много чего, а оно им надо? Кто он в первую очередь: врач или полковник, какой долг у него победит? Несмотря на сложный выбор, абсолютно все надеялись, что здравый смысл возобладает при любом варианте событий.
Почти две недели аборигены и пришельцы притирались друг к другу, ожидая прибытия судов с колонистами.
Военные тихо-мирно возились в речном порту и за городом, день да через день отряжая по несколько человек во главе с полковником в посёлок для налаживания взаимоотношений с поселенцами. Доверял ли им Михаил со товарищи? Да ни в жизнь! Боже упаси! Здоровая паранойя ещё никому не вредила, а острые, жгучие и внимательные взгляды, которыми разбрасывались гости, особенно охаживая ими стати девчат, заставляли оную прогрессировать бешеными темпами и пробуждали сочные ростки ревности у сильной половины посёлка. Понимание того, что необходимо налаживать взаимоотношения, не очень-то помогало в данном конкретном случае. Хотя стоило признать: бравые ребята с автоматами и без оных вели себя подчёркнуто корректно, каждый раз удивляясь шастающим по округе львам, одичавшим коровам со свиньями, табунам лошадей и тиграм. Вопросы от них сыпались, как из рога изобилия.
– А это у вас для чего?
– А это у нас от собачек. Сбиваются в стаи, окаянные, под сотню голов, прямо беда! Отстреливаем помаленьку, в меру сил и возможностей. А у вас не сбиваются?
Нет? Счастливые!
– А это зачем?
– От медведей стережёмся. Одолели, косолапые, сил нет! Прутся и прутся, будто им тут мёдом намазано. Что, действительно намазано? Есть такое, но это не повод разорять нашу пасеку. Каждому медведю не угодишь, у нас и без Михайло Потапычей зверья хватает. Вы диких быков видали? Нет? Ещё увидите. Почему говорим с придыханием? Так мутировали, сволочи. Точно-точно! Они, будучи домашними, были маленькими, а тут туши по пятьсот килограммов, носятся, как носороги на выгуле. Ага-ага, зрение плохое, но при их габаритах слепота – не их проблема. Нет-нет, только мутация, не могли же они с буйволами всеми стадами чохом перекреститься? Или могли? У вас на островах и в Африке не перекрестились? А наши сумели, учитесь, братцы. А свиньи и дикие кабаны что творят, просто песня! Изюбры с дикими козами чуть ли не в огороды лезут, от зайцев спасенья нет, хорошо леопарды с гепардами всё это поголовье контролируют. Какие такие леопарды и гепарды? Обычные такие леопардовые и гепардовые кошки, они с тиграми и львами за стадами кочуют. Волки? Нет, волков нет, их собаки гоняют. Интересно, ребята, чем вас не удивить? Муравьями разве только. Тоже жжёте муравейники и травите термитов? Слава небесам, термиты здесь не зверствуют. – А что это такое? – вопрошали гости, тыча пальцами в кучу металлических и деревянных конструкций под навесами.
– Ребята, вы прям убогие какие-то. Рассмешили, честное слово, плуги, сеялки, борону и косилку не признать. Это всё на лошадином приводе работает. Сами делали! Первый раз видите? Ну вы, блин, даёте! Как вы жить вообще собираетесь, если элементарного не знаете? Автоматом единым хлебушек не вырастить. Что, зачем нам тогда стрельбище и полигон? Ну, как же, мы люди мирные, но бронепоезд
