выбора у певички не было. Мало помалу она начала рассказывать о последних днях ее родного мира.
— Старейшие появились уже после начала вторжения, — наконец неохотно призналась Иллиара. — Первоначально такого титула у нас не было, а власть не отличалась от вашей. Где-то это были монархи, где-то — аристократия.
— Хорошо, — кивнул я поощряюще. — Расскажите, когда и как они появились.
— Когда появились первые успехи в работе с темной энергией, — продолжила женщина, — это принесло первые плоды в борьбе против одержимых.
Вкратце Иллиара рассказала, что привычные войска и оружие были абсолютно бесполезны. Одержимые оказались быстрыми, словно ветер, а их сила ужасала. Стрелковое оружие и привычные армии просто не могли ничего сделать. Именно поэтому вопрос о том, нужны ли эксперименты с энергией, даже не рассматривался. К моменту первых успехов некоторые страны уже перестали существовать.
Насколько применение Злобы помогло, Иллиара не особо знала. Как женщина знатного происхождения, она и тогда жила на достойном уровне и в общем-то бед не знала. Но видимо, метод действительно сработал, раз вскоре выжившие повально начали внедрять новую технологию и совершенствовать ее.
— Тогда и появились Старейшие, — наконец вздохнула Иллиара. — Это были люди, наиболее талантливые в работе со Злобой. Вскоре они уже управляли сопротивлением вместо утративших власть правительств.
— То есть, они не имели никакого отношения к предыдущей власти, — кивнул я. — Это были просто те, кто завоевал ее благодаря своим собственным силам и способностям.
— Думаю, да, — осторожно произнесла Иллиара и продолжила рассказ.
Хоть оружие против одержимых было найдено, но, видимо, это произошло слишком поздно. Одержимые, питающиеся эфирной энергией оказались словно снежный ком, который набрал слишком большую массу и инерцию. В какой-то момент стало очевидно, что война проиграна.
— Старейшие, скорее всего, и нашли способ использовать аномалии для Бегства, — продолжила она. — Правда, механизма я не знаю. Такие сведения уже не разглашались.
Сама певичка была дочерью очень богатого и знатного рода. Именно благодаря этому и хорошим способностям в освоении Злобы она попала в список тех, кому повезло уйти. По этой же причине каких-то углубленных сведений я получить не мог. Иллиара не была на войне, а потому не видела Старейших и на что они были способны. Она вообще для человека, чей мир погиб, отделалась довольно легко.
— То есть, ваши Старейшие возглавили остатки человечества, — подытожил рассказ я. — Поняв, что война проиграна, они вывели всех через найденный ими выход в аномалиях.
Если сюда проникли остатки человечества из параллельного мира, то такой приток населения было бы непросто скрыть. Как они сделали это незаметно?
Стоило мне спросить это, как Иллиара опустила глаза.
— Чтобы совершить прорыв к аномалии, были собраны все оставшиеся силы, — произнесла она. — В последней атаке погибло большинство. Благодаря их жертве мы смогли сбежать.
— Мы — это кто? — поинтересовался я.
— Избранная элита, лучшие из лучших, — ответила Иллиара явно чужими словами. — Те, кто оказались самыми талантливыми во главе с самими Старейшими.
Ответ меня удивил. Если я правильно понял, выжила лишь горстка людей, пробившихся к аномалиям и покинувших мир благодаря чудовищной жертве.
«Старейшие, поступили крайне хладнокровно, пойдя на такую жертву», — подумал я.
С одной стороны то, что они смогли провернуть такое, вызывало уважение. С другой, это же и настораживало. Ведь люди, обладающие подобной расчетливой жестокостью, могут быть еще хуже монстров.
— Чтобы не быть замеченными, мы рассеясь по этому миру, — продолжила Иллиара. — Для нас поставили задачу внедриться в общество и занять высокое положение.
Слушая её, я все больше склонялся к выводу, что Старейшин не спасали выживших, а были этакими холодными манипуляторами. Они помогли спастись лишь тем, кто был им полезен. Умным и талантливым людям, которые смогут чего-то добиться в новом мире и выполнять их приказы. В этом плане и правда спасение простого люда не было полезной инвестицией.
От всего этого веяло мертвенно-холодным расчетом и безжалостностью.
— Если от нас что-то надо, с нами связываются особые посыльные от Старейших, — продолжила Иллиара. — В остальном мы все действуем порознь.
— Чтобы трудно было раскрыть всю сеть, — кивнул я. — А расскажите о самих Старейших. Их личности. Что они из себя представляют?
— Я видела их лишь издалека, — пожала плечами она. — Они скрывали свои личности и внешность.
— Хорошо, — произнес я. — Тогда хотя бы объясните, к чему они стремятся. Что будут делать в этом мире?
— Разумеется, они будут делать все, чтобы предотвратить то, что произошло у нас, — как само собой разумеющееся ответила женщина. — Мы уже обжились в этом мире и не хотим его гибели.
Иллиара явно не врала и верила в свои слова. И они были логичны, но я чувствовал какой-то подвох. Не сочетался подобный альтруизм с той холодной расчетливостью, с которой Старейшие пустили простой люд на пушечное мясо.
Я задумался, во что должны были превратиться личности людей, что отдали свой родной мир, забрав лучших. Те, кто в совершенстве смогли принять методику контроля Злобы.
— И все же мне кажется, это очень жестокие люди, — произнес я и задал следующий вопрос. — Иллиара, как вы думаете, что они сделают с вами, если узнают что вы разгласили всю информацию?
В этот момент в глазах женщины появился неподдельный страх, и я понял, что она едва ли выдаст меня. Иллиара явно боялась, а она была не такой личностью, чтобы подставиться.
— Ладно, — сказал я. — У меня еще есть вопросы…
* * *
Я не спеша шел по зимней улице, пиная куски слежавшегося мокрого снега. Времени еще хватало, чтобы не спешить в Харден, да и не слишком-то хотелось. Куда приятнее было дышать холодным, но уже пахнущим весной свежим воздухом.
Вокруг бурлила вечерняя жизнь. Пользующиеся выходным люди торчали на улицах. Кто-то гулял, иные спешили закупиться к рабочей неделе, пока не закрылись последние лавки. Ну, а кто-то просто кучковался, обсуждая те или иные новости. В воздухе то и дело слышались темы о повышении цен и коронации Альбрехта. Намеренно или нет, новости эти совместились, из-за чего принца поносили, не стесняясь в выражениях.
Я наблюдал за этой идиллией и не мог отделаться от мысли, что где-то под всем этим, словно под толщей воды, прячутся таинственные Старейшие. Жестокие люди, что пришли из
