Спринкер, следовало заново поднять дело самого Брудоса. Предъявить суду все улики, все жуткие доказательства его вины. Какое бы решение ни приняли присяжные, оно станет важным прецедентом для правосудия.
Процесс начался в сентябре 1969 года.
Судья Слопер, председательствовавший на слушаниях по Джерри Брудосу, взял самоотвод, и процесс вел судья Хей. Стороны представляли лучшие специалисты по уголовному праву в округе Марион. Со стороны штата Орегон, Гэри Д. Гортмейкер – высокий, уверенный в себе, с преждевременной сединой в идеально подстриженной шевелюре – практически никогда не проигрывавший в суде. Со стороны защиты Чарли Берт – приземистый, слегка прихрамывавший в результате перенесенного в детстве полиомиелита, цепкий. Природную доброту Берт успешно скрывал под маской ворчливости. Обоим было слегка за сорок.
Зал суда вмещал сто двадцать пять зрителей, а по утрам перед зданием их скапливались сотни. Все стремились отвоевать себе место. Перед входом посетителей тщательно обыскивали: в адрес Дарси Брудос неоднократно поступали угрозы.
Те, кому посчастливилось усесться на скамью, уже оттуда не двигались. Они пялились на Дарси Брудос и театральным шепотом комментировали, она, мол, не похожа на убийцу. И правда, в белой блузке и темном костюме, с коротко подстриженными темными волосами, она выглядела очень молоденькой и очень напуганной. Она заметно похудела с тех пор, как арестовали Джерри. Килограммы, с которыми она безуспешно боролась уже несколько лет, слетели за четыре месяца без всяких усилий.
Ей было всего двадцать четыре. Она слышала, как люди шепчутся у нее за спиной. Слышала приглушенные смешки и мерный гул разговоров; людям как будто казалось, что она глухая.
– Если кто-нибудь умрет, сталкивай его и занимай место. Я ничего не хочу пропустить.
Дарси увидела женщину на последнем месяце беременности и невольно задумалась о том, как ей, должно быть, неудобно сидеть на твердой скамье. И тут женщина сказала:
– Очень надеюсь родить в выходные, чтобы в понедельник вернуться сюда…
Она увидела вооруженных охранников, стоявших, прислонившись к стене, и с ужасом осознала, что они нужны, чтобы защитить ее от нападения тех, кто уже вынес ей смертный приговор.
Первый состав кандидатов в присяжные – сорок человек – не прошел отбора; все читали в газетах о «деле Брудоса» и успели сформировать свое мнение насчет ее вины или невиновности. На выбор присяжных ушло два с половиной дня. Восемь женщин и четверо мужчин. Не очень-то удачный состав: Дарси понимала, что женщины судят других женщин куда жестче, чем мужчины. Поймут ли они ее? Поверят ли ей?
Пора было начинать. Окружной прокурор Гортмейкер встал, чтобы обратиться к присяжным. Он заявил, что докажет им – Дарси Брудос помогла мужу убить Карен Спринкер. Заявил, что у него есть свидетель, который видел, как Дарси помогала Брудосу затаскивать в дом человека, завернутого в одеяло…
Следующим выступал Чарли Берт. Он подчеркнул, что у Дарси не было причин помогать мужу. Напомнил, что Дарси отказалась уничтожать улики, то есть сохранила их для полиции.
– Вряд ли так поступила бы женщина, стремившаяся обезопасить себя!
В первое утро процесса в суд привезли Меган Брудос, чтобы судья Хей установил, может ли она считаться надежным свидетелем. Свидетелем против матери… Дарси не видела дочь целых два месяца. При виде Меган, застенчиво входящей в зал суда, ее сердце едва не разорвалось на части. Меган было всего семь лет; она казалась такой худенькой – гораздо худее, чем при их последней встрече, – и перепуганной.
Показания ребенка в суде всегда вызывают сомнения. Некоторые дети достаточно зрелы, чтобы точно излагать факты, но большинство – нет. Судья Хей повернулся к Меган и мягким тоном, с улыбкой, обратился к ней.
– Как тебя зовут?
– Меган.
– Как ты думаешь, что бывает, если сказать неправду?
– Разные неприятности.
– А в Бога ты веришь?
– Да.
– Какие у тебя оценки в школе?
– Я получила пару двоек…
– Но и пятерки есть?
– Да, есть и пятерки.
– Как тебе кажется, ты смогла бы честно ответить на вопросы, если тебя будут спрашивать здесь, в суде?
– Да.
И защита, и обвинение отказались допрашивать Меган в тот день. Она впервые обвела взглядом зал и увидела мать. Из ее глаз покатились слезы.
И у Дарси тоже.
Меган вывели из зала – одобрив как потенциальную свидетельницу против матери.
Утром в четверг, двадцать пятого сентября, процесс начался по-настоящему. Лейтенант Роберт У. Пинник из криминологической лаборатории штата предъявил суду одежду, снятую с тела Карен Спринкер.
– Какие именно вещи вы сняли с трупа убитой? – спросил Гортмейкер.
– С сильно разложившегося трупа Карен Спринкер… белые трусики, черную грацию, зеленую юбку… зеленый свитер.
В зале воцарилась тишина; Пинник сломал печать на пакете с одеждой, и в воздухе повис сильный трупный запах. (Когда процесс над Дарси Брудос был окончен, этот запах никак не выветривался; чтобы избавиться от него, все скамьи в зале заново ошкурили и покрыли лаком.)
Пинник проверял свои инициалы на всех пакетах с вещественными доказательствами, прежде чем вскрывать их, а затем демонстрировал улики судье и присяжным.
– В грации вы что-нибудь нашли?
– Да, сэр.
– Что именно?
– Коричневые бумажные полотенца, которыми были набиты чашечки.
– Когда вы осматривали труп… при вскрытии – грудь была на месте?
– Нет. Грудь отсутствовала.
Карнавальная атмосфера в зале растаяла; несколько человек невольно охнули, и Дарси почувствовала, как в нее впиваются сотни глаз.
Она не знала. Этого она не знала.
Берт и Сейдеман пытались предупредить Дарси о том, какие вещдоки ей предъявят; она слушала и кивала, но не представляла, как это будет ужасно. Команда защиты предприняла попытку не допустить их демонстрации, но суд дал разрешение на предъявление двухсот улик, которые приставы доставляли в зал перед заседаниями.
Лейтенант Пинник описал, как к телу Карен Спринкер привязали головку блока цилиндров от двигателя «Шевроле» с помощью нейлоновой веревки – идентичной по типу и составу той, которую нашли в мастерской Джерри Брудоса.
– Как вам показалось – жертву раздевали… и потом одевали снова?
– Да, сэр. Это определенно так. Черная грация ей не принадлежала.
– Вы выезжали в дом по адресу: 3123 Сентер-стрит третьего июня шестьдесять девятого года для участия в обыске?
– Да, сэр.
– И нашли там вещественные доказательства, которые затем были приобщены к делу?
– Да, сэр.
Дарси смотрела, как одну улику за другой передают Пиннику на проверку, а затем предъявляют присяжным. Здесь, в зале суда, все эти предметы обретали зловещее значение, хотя и были прекрасно ей известны: протертый синий ковер (Джерри говорил, что он нужен ему в мастерской, чтобы не мерзли ноги), его шкафчик для инструментов, отвертка, баллон с газом, зеленая
