одеяло?
– Нет, не сказала.
Подруги Дарси Брудос Шерри, Дорис и Джинни Бэрон – все три ее невестки – показали, что в феврале и марте 1969-го Дарси проводила по меньшей мере четыре дня в неделю у них в гостях, с утра и до позднего вечера. В этот период Джерри Брудос часто звонил и проверял ее местонахождение.
– Он не позволял ей возвращаться домой без звонка, – сказала Шерри Бэрон. – Она не могла просто так войти в собственный дом.
Ни одна из них, однако, не могла поклясться, что Дарси провела с ними весь день 27 марта. Это ведь был обычный будний день – с какой стати его запоминать?
Чарли Берт вызвал неожиданного свидетеля: доктора Айвора Кэмпбелла, одного из психиатров, обследовавших Джерри Брудоса. Он также обследовал и Дарси Брудос.
Доктор Кэмпбелл охарактеризовал Дарси Брудос как в целом нормальную женщину, не представляющую никакой опасности и вряд ли способную покуситься на жизнь человеческого существа.
– Как вы считаете, доктор Кэмпбелл, – спросил его Берт, – мог ли человек вроде Джерри Брудоса контролировать подсудимую – следить за всеми ее действиями и запугать ее до такой степени, что она даже к себе в дом опасалась войти без разрешения?
– Вполне.
– Сколько раз вы свидетельствовали перед судом, доктор Кэмпбелл?
– Приблизительно шесть тысяч пятьсот раз.
– Вы обследовали Джерома Генри Брудоса?
– Да.
– Вы можете сравнить Джерри Брудоса с другими правонарушителями – пациентами, – по поводу которых свидетельствовали перед судом?
– Нет, не могу.
– Не можете?
– Нет, сэр.
– Почему?
– Проведенное мной обследование показало, что Джером Брудос отличается столь причудливыми умственными отклонениями… что психиатр вряд ли может встретиться с двумя такими людьми.
– За всю свою практику?
– Именно так.
Глава 22
В телешоу о судебных процессах обвиняемый неизменно выходит давать показания в свою защиту. В жизни это скорее исключение, чем правило. Если подсудимый дает показания, то неизбежно становится объектом допроса со стороны обвинения. Большинство адвокатов защиты предпочтут не давать прокурору такой возможности. Тут важно учесть все факторы. Если подсудимый не свидетельствует, у присяжных может сложиться ощущение, что ему есть что скрывать. Они могут принять его молчание за признание вины. Если у подсудимого есть предыдущая история правонарушений, она может всплыть на перекрестном допросе. Но у Дарси Брудос такой истории не было, и Чарли Берт решил дать ей слово. Так он собирался показать присяжным, какой она человек – просто напуганная, покорная молоденькая женщина, которая его, по крайней мере, убедила, что совершенно невиновна.
В четверг, 30 сентября, зал суда был забит до предела; узнав о том, что она будет давать показания, все захотели послушать, что она скажет.
Дарси согласилась выступить точно так же, как ранее согласилась не идти на сделку – то есть не признавать себя виновной в обмен на смягчение приговора. Она была невиновна и предпочла рискнуть обвинительным вердиктом, лишь бы не жить остаток жизни с пятном на репутации.
Многих женщин, которые любили преступников, люди считали виновными наравне с ними. Дарси всматривалась в женщин-присяжных и гадала, действительно ли они знают все про мужчин, с которыми живут. Поверят ли они, что у их мужчин есть секретная жизнь, темная сторона, о которой их женщины понятия не имеют? Дарси понимала, что большинство из них категорически отвергнет подобное предположение.
Впервые за весь процесс она оказалась к залу лицом. Дарси знала, что вопросы будут носить интимный характер. Ей придется рассказать толпе незнакомцев о том, что она не обсуждала ни с кем и никогда.
Чарли Берт улыбнулся ей, и она почувствовала себя спокойнее. Если ей кто и поможет, то только он.
– Дарси, вы имеете какое-либо отношение к той женщине, которая 27 марта 1969 года попала к вам в дом? Вы в этом участвовали?
– Нет.
– Вы когда-нибудь помогали своему мужу убить кого-нибудь?
– Нет.
– Как долго вы были знакомы с вашим мужем, прежде чем поженились?
– Три месяца.
– Каким был ваш брак поначалу?
Публика в зале навострила уши. Начиналось «интересненькое» – мыльная опера, разворачивавшаяся прямо у них на глазах.
– Поначалу между нами все было хорошо.
– И сколько вы прожили, прежде чем начались проблемы?
– Три или четыре года.
– Что спровоцировало проблемы?
– Много всего. Он не всегда работал, и мы спорили по разным вопросам.
– В то время, когда вы жили в Салеме, вы ладили между собой?
– Не очень.
– Сколько времени вы проводили дома?
– Немного. Мне не нравилось находиться там вместе с мужем.
– Что вызывало ссоры между вами?
– Всякие вещи, которые он заставлял меня делать… и то, что он не работал.
– Бывало, что он брал отгулы по болезни?
– Он часто отпрашивался, говоря, что у него мигрень. Не мог выносить никакого шума. От мигреней у него сильно портилось настроение.
– Вы сказали, что он заставлял вас что-то делать. Можете рассказать об этом подробнее?
Она знала, что это тоже всплывет. Мистер Берт объяснил, что обвинение будет задавать вопросы интимного характера, и лучше, если защита задаст их первой, чтобы уменьшить урон.
– Я… я не хотела, чтобы Джерри фотографировал меня… обнаженной.
Дарси услышала, как по залу пронеслось неодобрительное фырканье.
– Почему же вы смирились с тем… что он вас фотографировал?
– Он же был моим мужем. Он сам проявлял пленки и говорил, что потом уничтожает снимки.
– Насчет чего еще вы спорили?
– Он хотел, чтобы я постоянно ходила на каблуках. У меня проблемы со спиной, и на каблуках мне очень неудобно.
– Вы когда-нибудь видели вашего мужа в женской одежде?
– Да.
– Можете нам об этом рассказать?
– Я… поддразнила его насчет того, что он сильно поправился. Он пошел в другую комнату, а потом вернулся в поясе для чулок и в бюстгальтере. Спросил меня, не выглядит ли стройнее в таком виде.
Дарси опустила голову; у нее перед глазами проносились картинки с Джерри в женском белье.
– Вы решили, что он так шутит?
– Да.
– У вас не возникало подозрений насчет психического состояния вашего мужа – что с ним что-то не так?
– Да. Я уже несколько лет чувствовала, что он какой-то странный.
– У вас не возникало подозрений насчет того, что он убивает людей? – напрямую спросил Берт.
– Нет! Конечно, нет!
– Дарси, вы можете рассказать присяжным о том, какой была ваша семейная жизнь – когда вы жили в Салеме?
– Да. Я…
– Вы боялись вашего мужа?
– Ну он… он же очень высокий и очень, очень сильный. Конечно, он командовал в доме. У него строгие правила…
– Правила? Например…
– Мне нельзя было заходить в мастерскую Джерри в гараже. Там
