— Я тебя изнасиловал, — выдает он, заставляя содрогнуться. — Во всех позах. Каждую щель раздолбал. Залил реальность багровым. Захлебнулся красным.
— Хватит, — едва отдираю язык от нёба. — Прекрати.
— Вот, что я видел, когда глаза закрывал. Зверь дорвался до плоти. Сорвался с цени и обезумел.
— Рустам…
— Мой самый страшный кошмар.
— Ты бы никогда этого не сделал, — мотаю головой. — Ты всегда себя отлично контролировал.
— Если ты рядом, контроль летит к чертям, — хмыкает, жадно вдыхает воздух у моего горла, крепче меня в объятьях стискивает. — Но я не хотел причинять тебе боль. Не хотел брать тебя так. Не хотел ломать. Ласкать хотел. Зацеловывать. Заставлять тебя кричать и кончать. Имя мое выдавать раз за разом. Стонать. Заходится в судорогах и спазмах.
— Рустам, — бормочу и обнимаю его.
— Я бы мог принудить. Взять тебя силой. Дьявол дери. Мог. Но ты бы меня никогда за это не простила. Тело бы я получил. Сполна. Раскрыл тебя. Может, это даже было бы круто. Видеть, как в твоих глазах ненависть мешается с похотью, как ты презираешь злейшего врага, но все равно отдаешься ему, выгибаешься и хнычешь от отчаяния. Вот только я никогда не хотел твое тело.
Крупные ладони сдавливают мои плечи. До боли.
— Тебя хотел, — говорит Рустам. — Всю. Без остатка. Чтобы сама пришла, чтобы отдалась, чтобы открылась. Чтобы моей стала. По доброй воле. До конца.
В его голосе прорезается голод. Жажда. Безумие. В его глазах полыхает настоящая одержимость. Разверзается бездна чувств.
Мне становится стыдно за ревность. Так глупо. Серьезно? Неужели я еще сомневаюсь? Рустам готов за меня жизнь отдать. И… он отдал. Построил империю заново. Разрушил проклятый орден. Каждым своим действием воздвигал защиту вокруг меня. Охранял. Оберегал. Добивался и завоевывал.
Я представляю, как все могло произойти.
Рустам в моей комнате. Срывает одеяло, раздирает мою одежду и зажимает рот ладонью, гасит крик ужаса. Берет свое. Вбивается внутрь. Крадет невинность. Пачкает простыни кровью. Толкается резче, жестче. Вдавливает в постель.
Я бы и правда его не простила. Никогда.
Он бы добился от меня отклика. Нашел бы ключ. Физически ему нет равных в постельных утехах, поэтому капитуляция моего тела стала бы лишь вопросом времени.
Я бы его ненавидела. Боже. Как бы я его ненавидела.
— А когда мы были в замке, — сглатываю. — Но я еще не вспомнила и не поняла, что к чему. Ты тоже находился на грани срыва?
— А ты не видела? — интересуется мрачно.
Видела. Изморозь разливается под разгоряченной кожей.
— Ты держала мои яйца в железных тисках, — усмехается Рустам.
— Я не делала это специально, — закусываю губу.
— Колдунья, — чеканит он. — Колдовская принцесса. Ты всегда будешь девственницей. Даже когда заглатываешь член под корень и полируешь яйца языком. Даже когда ноги раздвигаешь, извиваешься, как голодная кошка, и течешь под ударами хера. И если я выдеру тебя в задницу, ты свою невинность не потеряешь.
— Я кажется, не готова, — откашливаюсь. — К анальному сексу.
— Я понял, — резко подается вперед и запечатывает рот безумным поцелуем. — Раньше тебя. Мы обсудим это снова. После родов. После того, как ты полностью восстановишься. Спешить нам некуда.
— Выходит, ночь будет обычной?
— Чертовски скучной, — кивает Рустам и опять целует меня, причем так, что мозг моментально отключается, отправляя разум в сладкую темноту.
Я отдаюсь порочным ласкам. Прогибаюсь и льну навстречу всем существующим грехам. Упоительное чувство. Опьяняющее. Чистый экстаз.
Муж не спешит избавлять меня от свадебного наряда. Наоборот, поправляет основательно съехавший лиф, бережно расправляет сбившуюся юбку. Кажется, его очень заводит то, как я выгляжу. Невинно. Соблазнительно. Противоречия до жути возбуждают.
— Я теперь похожа на принцессу? — спрашиваю, судорожно глотая разгоряченный воздух. — Да?
— Ты и есть принцесса, — невозмутимо заключает он. — Всегда.
— Нет, я в другом смысле, — улыбаюсь. — Пышное платье. Кружева. Множество украшений. Я сейчас выгляжу, как настоящая принцесса из сказки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Рустам ухмыляется, скалится, словно голодный зверь. Заваливает меня на спину, нависает сверху, опираясь на крепко сжатые кулаки.
— А ты мой принц, — обхватываю его мятежную голову ладонями, провожу пальцами по щетинистым щекам. — Опасный. Темный. Мрачный. С печатью порока на благородном лице. Детские сказки милые и светлые. Но у нас совсем другая история. Взрослая.
— Я не принц, — поворачивается и целует мои запястья, сперва одно, после другое, таким простым жестом умудряется напрочь сбить пульс. — Я тот, кто сожрет любого, если тот посягнет на мое.
— Дракон, — выдыхаю и не узнаю собственный голос.
— Я буду пировать на твоей плоти ночь напролет, — раздается хриплое обещание, острием ножа вонзается под кожу.
Рустам задирает мою юбку до талии. Действует напористо и ловко, устраивает все таким образом, что полностью обнажает мои ноги. Горячие пальцы скользят по ажурному кружеву чулок, слегка поддевают тончайшую ткань, добираются до голой кожи.
Я против воли издаю надсадный стон. Выгибаюсь дугой.
А муж ведь только начал играть. Держит на хрупкой грани. Еще не сталкивает в бурлящий костер страстей, не погружает в адское пекло. Умело распаляет чувства. Пробуждает острое и дикое желание.
Его дыхание ласкает бедра. Дразнит и будоражит, заставляя покрываться колючими мурашками, принуждая мелко подрагивать.
Жесткое давление. Резкий треск ткани.
Это длится буквально мгновение. А после меня обдает холодом. Нижнее белье отправляется прочь.
Рустам грубо сдергивает с меня то, что ему мешает. Раздирает в клочья единственным движением, обнажает в самом сокровенном месте.
— Ты делаешь то, что тогда хотел? — спрашиваю прерывисто, приподнимаюсь на локтях, желая встретить пылающий взгляд хищника. — Ты можешь представить, будто мы снова там. В прошлом. В моей спальне.
Пальцы скользят по внутренней стороне бедер, проходятся по отметинам, которые остались после разрыва ткани. Уверенный жест. Властный.
— Мне восемнадцать, — шепчу я. — Это наша первая ночь. И я совсем не чувствую ненависти. Ты не враг. Не палач. Ты мой любимый. Мужчина. Дракон.
Опасная игра. Куда я пытаюсь проникнуть?
— Игривая ты, — криво усмехается Рустам. — Принцесса.
Проводит ладонями по моим ногам. Поглаживает очень нежно и ласково, а потом забирается под резинку чулок и оттягивает, резко отпускает, позволяя ужалить обнаженную кожу.
Боли нет. Или просто не замечаю?
— Я хочу тебя, — признаюсь искренне.
В черных глазах сверкают искры одержимости. Красиво очерченные губы растягиваются в угрожающей ухмылке. Весь его вид обещает показать мне настоящую темноту. Но я не боюсь. Ни капли. Доверяю ему. Открываюсь. Оголяю самую суть.
Рустам целует меня. Так, как никогда прежде не целовал. Там.
Он обрушивается, будто стихия. Смертоносный ураган. Разрушает все на своем пути, а дальше дарит новую жизнь.
Я задыхаюсь. Откидываюсь назад, на смятые простыни. Комкаю скрюченными пальцами свою пышную юбку. И кричу. Очень громко кричу, буквально захлебываюсь.
Я не понимаю, как ему настолько быстро удается довести меня до исступления? Когда? В какой момент он полностью отбирает контроль? Неужели я была заведена до предела? Я теряюсь, ничего не способна проанализировать, лишь вскрикиваю и всхлипываю.
Его язык скользит по складкам моей плоти. Пробирается вглубь и ударяет по таким точкам, что меня колотит. Быстро. Медленно. Опять безумное ускорение. Бешенство. Томительное замедление. Стоп-кадр. Снова дерзкий захват. Жадный напор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ритм постоянно меняется. Темп. Частота.
Очень скоро я вообще перестаю соображать, что именно происходит вокруг. Ощущаю себя искрящимся проводом, по которому пустили безумный разряд электрического напряжения.
Только одна навязчивая мысль пульсирует в помутневшем сознании.
