Глупая. Наивная. Разве этот гад меня бы пожалел? Разве позволил уйти? Никогда. Его ненависть неистощима, неистребима, абсолютно невменяема, достигает космических масштабов. Он не способен примириться с потерей власти. И речь здесь не про клан, не про контроль над собственным родом. Ахметов-старший считает, что упустил родного сына, позволил ему спутаться с такой недостойной девушкой как я.
Четко вижу его искаженное болезненной гримасой лицо. В темных глазах пылает ледяная ярость, рот искривлен, зубы обнажены. Мужчина достает оружие и стреляет.
Он бы и меня пристрелил. Без сожаления. Просто не успел, не получил возможность. Он погубил мою мать. Жаждал всю мою семью уничтожить. Медленно. Методично. А за что? За то, что сам и начал?
— Значит, твой отец вернется, — выдаю наконец, судорожно выдыхаю. — Рано или поздно приедет сюда.
— Нет, — твердо произносит супруг. — Я контролирую воздух и воду. Ему не пробраться на Мальту.
— Рустам, — нервная улыбка растягивает мои губы. — Он не найдет покоя, пока не уничтожит меня. Нас. Если узнает, что я беременна… черт, может, уже знает.
Ахметов-старший умудрился выжить на Севере. Хоть и с чужой помощью, но справился там, где завершили жизнь гораздо более молодые и крепкие люди. Теперь он умудрился сбежать из неприступной крепости, опять выбрался на волю. Такой скользкий и опасный тип проникнет и на Мальту. Не сегодня, не завтра. Он сделает это позже. Выждет и тогда нанесет фатальный удар.
Мы молчим. Просто смотрим друг на друга. Четко осознаем главную суть. Неизбежность грядущего расклада. На кону теперь не просто моя жизнь или жизнь Рустама. Дело не в могуществе и не в богатстве, не в сферах влияния. Этот человек захочет уничтожить нашего ребенка.
— Я исправлю ошибку, — мрачно обещает Рустам. — Я сделаю так, что мой отец больше не вырвется с того света. Пора успокоить его раз и навсегда.
— Какой у тебя план? — интересуюсь тихо.
— Я направил своих людей, буду руководить ими, — поясняет супруг. — Тебя оставлять не намерен. Никто не обеспечит твою безопасность лучше меня самого. Пусть другие станут моими глазами и ушами.
— Ты не отправишься за ним сам?
— Сейчас — нет, — отрезает Рустам. — Но я буду тем, кто остановит его черное сердце. Мы проведем суд клана, и я приведу приговор в исполнение лично. Древний обычай.
Глава 54
Вечером мы возвращаемся в нашу уютную квартиру. Рустам занимается рабочими вопросами, я погружаюсь в дизайн резиденции, стараюсь отвлечь на декор. Однако сознание отказывается подчиняться.
Я снова и снова мысленно возвращаюсь к происшедшему. В памяти невольно всплывают тревожные картины нашей сорванной свадьбы. Для Ахметова-старшего не существует преград. Может, сейчас он на пути к нам. Может, бродит рядом. От такой вероятности начинает потряхивать. Нервы искрят от напряжения. Пальцы леденеют. Теперь я совсем не возражаю против установки военной техники на крыше. Танки нам тоже не помешают. Гранатометы. Пулеметы. Да по сути любое оружие пригодится в борьбе с этим психом.
— Он не придет, — муж склоняется и обнимает меня, заставляя отвести бездумный взгляд от экрана лэптопа.
— Откуда ты знаешь? — спрашиваю глухо.
— Я не дам ему такой возможности.
— Но в прошлый раз…
— Я учел те косяки.
— И ты точно…
— Клянусь, — подхватывает меня на руки, смотрит прямо в глаза. — Тут эта мразь никогда не появится.
— Ладно, — хмурюсь я. — Ты немного успокоил, но расслабляться не буду. Кстати, где твои мечи? Думаю, чем больше у нас оружия, тем лучше.
— Клинки доставят в резиденцию.
— А здесь ты обо всем позаботился? — закусываю нижнюю губу. — Камер достаточно? Датчиков хватает? А если он переоденется? Если наклеит бороду? Или вообще сделает пластику лица?
— Мою систему распознавания трудно обмануть.
— Трудно — не значит нереально, — замечаю я. — Выходит, существует шанс уйти от нашей охраны, а раз так, то и полную безопасность нельзя гарантировать.
— Юля, доверься мне.
— Я доверяю, — пожимаю плечами. — Но проверка лишней не будет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Как насчет похода в гости? — он заговорщически выгибает бровь, резко меняя тему нашей беседы.
— Думаешь, теперь хороший момент?
— Конечно, нас там заждались, — усмехается Рустам.
— Кто?
— Джохар и Алена приготовили очередной семейный ужин. Они долгие годы жили тут без намека на связь с родней, вот и пытаются наверстать.
— Боже, Рустам, — сдавленно выдыхаю. — Еще вчера я была так счастлива. Наша первая ночь была совершенно незабываемой. А теперь опять проблемы.
— Ничего, — спокойно заключает он. — Я все решу.
Его непоколебимая уверенность передается и мне. Действует успокаивающе, помогает принять ситуацию и переключиться на другой лад. Пожалуй, поход в гости — отличная идея. Нельзя же постоянно находится взаперти, запереться в четырех стенах и дрожать от ужаса. Надо жить дальше. У всех людей периодически случаются проблемы, возникают трудности. Дорога вперед не бывает гладкой. Мы будем держаться вместе и обязательно преодолеем все невзгоды.
* * *
— Сейчас тебя ждет еще один сюрприз, — говорит Рустам, когда мы подходим к двери квартиры Алены и Джона.
— Надеюсь, приятный? — усмехаюсь.
— Трудно сказать, — протягивает супруг, придерживая меня за талию. — Но это должно было произойти.
— Только не говори, что твоего отца поймали, и он дожидается там судилища, — бормочу я, морально стараюсь подготовиться к любому исходу.
— Его бы сюда никто не пригласил.
— Тогда что там? — напрягаюсь. — Или кто?
— Я думаю, ты обрадуешься, когда их увидишь, — произносит Рустам, но голос его звучит так, будто сам он совершенно не рад.
«Их». Значит, нас ожидает встреча с людьми. Скорее всего. С моим мужем ни в чем нельзя быть уверенным наверняка. Но если он полагает, будто я обрадуюсь, это уже хорошо, именно радости теперь и не хватает. Проблемы сегодня наметились, поэтому необходим баланс добра и зла.
— Мы заждались, — улыбается Алена, пропуская нас внутрь. — Наконец, наступил момент, когда наша семья будет вместе.
Я не успеваю толком проанализировать ее слова.
Неужели Амир и Мари тут? Впрочем, ничего удивительного, они должны были здесь задержаться. Семья. Наша семья. О ком еще это может быть? Олег тоже планировал остаться на пару дней. Сегодня написал мне несколько сообщений, завтра мы с ним собирались встретиться, но я не представляла, как сообщу ему новость относительно Ахметова-старшего. Этот гад как заранее чувствовал, специально решил убежать в лучший день моей жизни. Правда Рустам все равно не позволил ему испортить наш личный праздник. Торжество прошло идеально.
Мы проходим в просторную гостиную, и у меня возникает ощущение дежавю. Сначала я просто обмираю, застываю на пороге. Чуть пошатываюсь, отшатываюсь назад, но супруг продолжает поддерживать за талию, не дает потерять равновесие.
Я как будто открываю дверь в прошлое. Отматываю кадр за кадром.
Господи. Боже мой. Разве это вообще возможно?
— Ну здравствуй, брат, — холодно говорит Рустам.
Мужчина, расслабленно сидящий напротив, поднимается настолько резко и порывисто, что его стул отлетает в сторону и врезается в стену, разлетается на фрагменты. Грохот разломанной мебели заставляет меня вздрогнуть и осознать абсолютную реальность происходящего.
Это не сон. Не видение. Не призрачный мираж. Истина, в которую трудно поверить. Но факт остается фактом.
Перед нами находится Марат. Живой. Совершенно невредимый. Мужчина едва ли изменился с нашей последней встречи. Кажется, годы прошли мимо него, никак не затронули огромную угрожающую фигуру и жестокое, но очень красивое лицо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он выдает короткую фразу, обращаясь к Джону. Выражается на родном языке, поэтому смысл сказанного от меня ускользает, но ледяного тона оказывается предостаточно для примерного осознания.
