— Это уж точно. Хорошо хоть травку не шмалят. И пьют умеренно, в основном пиво.
— А как тебе вообще в их компании?
— Нормально. Первые пару дней чувствовала некоторый дискомфорт, а потом всё наладилось. Они приятные ребята, с ними интересно и работать, и просто общаться. Правда, Мортон и Шейн постоянно пасут меня раздевающими взглядами, порой приходится терпеть их не слишком пристойные шуточки, но тут ничего не поделаешь — парни есть парни.
— Как на это реагирует Феб?
— Спокойно. Говорит, что они неисправимы. Лишь однажды на репетиции, когда Шейн слишком разошёлся и во время гитарного соло пытался облапить меня, Феб шваркнул ему под ноги молнией. От испуга Шейн даже грохнулся в обморок.
Я коротко рассмеялась:
— Это в стиле Феба! Ты ведь знаешь, что его называют наследником Зевса?
— Знаю. Ещё на той вечеринке, где мы познакомились, он мне представился Фебом-Громовержцем.
— Наверное, был здорово пьян.
— В стельку, — подтвердила Лана. — Расхваливал себя вовсю. Тогда я решила, что он несносный хвастунишка.
— Тем не менее, он тебе понравился?
— Да, сразу. Даже в пьяном состоянии Феб был необыкновенно милый. А трезвый он вообще лапочка. В него нельзя не влюбиться.
При этом Лана внимательно посмотрела мне в глаза. В её взгляде явственно чувствовалась настороженность. Я прекрасно понимала, какой вопрос не давал ей покоя, какие сомнения терзали душу.
— Ну, спрашивай, — мягко сказала я, взяв её за руку. — Не стесняйся.
Лана глубоко вдохнула и выпалила:
— Что у тебя с Фебом?
— Мы лучшие друзья, — ответила я. — Дружим с самого детства.
— Он влюблён в тебя. Он сам признался.
Я невозмутимо кивнула:
— В нашей семье это часто случается. Страсть к кровосмешению у нас давняя болезнь. Но ты не волнуйся — наши с Фебом отношения никогда не выходили за рамки дружбы. И никогда не выйдут, поверь.
— Я верю, но… Боюсь, что он любит меня только потому, что я похожа на тебя.
— А что он сам говорит?
— Клянётся, что это не так. Хотя не отрицает, что в самом начале его привлекла именно моя внешность.
— Не вижу в этом ничего страшного, — пожала я плечами. — Все мужчины придают большое значение внешности. И у каждого свои предпочтения, свои пунктики. Вот Фебу всегда нравились девушки моего типа — это заскок, спору нет, но заскок вполне безобидный. В конце концов, мы с тобой очень даже хорошенькие и вполне заслуживаем того, чтобы кто-то, например, тот же Феб, считал нас идеалом женской красоты.
Лана слабо улыбнулась. Хотя вряд ли мои слова успокоили её — одно только время сможет расставить всё по своим местам. И я отнюдь не была уверена, что всей душой желаю Фебу с Ланой многих лет любви и счастья. Всё-таки я порядочная стерва…
— Мне нужен твой совет, Фиона, — отозвалась Лана после минутного молчания. — Я не знаю, как заговорить об этом с Фебом. Боюсь, он неправильно поймёт меня… ну, что я требую от него… вроде как платить за мою любовь…
— Ага, — понимающе кивнула я. — Ты о своих родителях?
— Да. Им скоро пятьдесят, а от Амалии я слышала, что в космическом мире существует методика омоложения для обычных людей. Я бы хотела помочь отцу с мамой… — она замялась, — а если можно, и бабушке…
— Не переживай, — успокоила я её, — всё будет в порядке. Средство от старости появилось сравнительно недавно, но в колдовском сообществе уже сложились определённые традиции на сей счёт. Пока ты с Фебом, он обязан заботиться и о твоей семье. Я думаю, что он просто выжидает подходящего случая, чтобы завести с тобой этот разговор. Скорее всего, твоим родным придётся переселиться из вашего мира — или, на худой конец, переехать в другую страну и сменить имена. Иначе у них возникнут проблемы с объяснением своей внезапной молодости. Сама понимаешь.
— Понимаю, — ответила Лана; в её голосе прозвучало облегчение. — Для отца это будет трудное решение, он… А разве нельзя подбросить учёным из нашего мира рецепт долголетия? Или это запрещено?
— Не запрещено, но бесполезно. Омоложение — сложный комплекс биохимических процедур, которые возможно реализовать либо с помощью колдовства, либо в условиях продвинутой медицины космического мира.
Лана кивнула:
— Да, действительно, как я не сообразила. Ведь если дать средневековым алхимикам рецепт пенициллина, они всё равно не смогут его производить.
— Где-то так. Хотя ты выбрала не совсем удачное сравнение. Тётя Помона, бабушка Феба, ещё сто пятьдесят лет назад разработала технологию производства простейших антибиотиков из лишайников, которая вполне годится для средневековых условий. А последние двадцать лет она с моей мамой и ещё группой учёных при поддержке Кевина работают над упрощением методики омоложения — правда, пока безуспешно. Наука других населённых миров и близко не подошла к пониманию физиологических процессов, препятствующих старению организма. Так что вряд ли у них что-нибудь получится. А мой отец считает, что это даже к лучшему. Отчасти я согласна с ним.
— Почему? — удивлённо и с оттенком возмущения спросила Лана. — Что плохого в том, чтобы обычные люди жили так же долго, как колдуны и ведьмы?
— В принципе, ничего плохого в этом нет. Если не считать того, что в условиях, когда человечество замкнуто в пределах одной планеты, резкое увеличение продолжительности жизни неизбежно приведёт к демографической катастрофе. Люди будут умирать не от старости, а от голода и бесконечных войн за территории. По-моему, это ничем не лучше.
— Наверное, ты права, — неохотно согласилась Лана. — К рецепту долголетия должны прилагаться и новые жизненные пространства. А ваши колдуны и ведьмы, как я понимаю, не станут в этом помогать — слишком хлопотное дело.
— И безнадёжное, — добавила я. — Нельзя объять необъятное. К тому же мы не добрые волшебники, не орден белых магов. Колдовское сообщество живёт своей собственной жизнью и занято в основном своими внутренними проблемами. Даже если удастся разработать простую и общедоступную методику омоложения, то её будут внедрять лишь в тех мирах, которые входят в официальные владения Домов. А пока у простых смертных есть только один способ обрести долгую жизнь: для девушек — подцепить парня-колдуна, для мужчин — окрутить ведьму. Причём женщины находятся в более выгодном положении, им достаточно родить от колдуна ребёнка, чтобы обеспечить своё будущее. Ведь дети никогда не забывают своих матерей.
Лана нахмурилась:
— Звучит унизительно…
— Так и есть, если преследуешь именно эту цель. Но ты же полюбила Феба не ради долголетия для себя? И не для того, чтобы вернуть молодость своим родителям?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
