Я взяла юбку и собиралась встать, но Рик удержал меня, обхватив за талию.
— Постой, Фи, выслушай меня. Только обещай, что будешь молчать, что никому об этом не скажешь, ни единой душе.
— Хорошо, обещаю, — согласилась я и положила юбку обратно на топчан. — Рассказывай.
Он сел рядом со мной. Черты его лица заострились, брови сдвинулись, между ними залегли морщины.
— Я не солгал тебе. В отношении Дейдры я действительно не питаю никаких надежд, она для меня недосягаема. Я сам во всём виноват, и исправить это не в моих силах. А бегаю за ней по другой причине, — Рик глубоко вдохнул. — Вот уже двадцать восемь лет я пытаюсь вымолить у неё прощение. Пусть не полное, хоть частичное. Я прошу её об одном — чтобы она наконец признала Гленна моим сыном.
От неожиданности я на секунду онемела. Никто из многочисленных сплетников ни разу не называл Рика среди возможных кандидатур в отцы Гленна. Все считали его незадачливым поклонником Дейдры, которому она никогда не давала ни единого шанса. А оказывается…
— Ты серьёзно? — спросила я. — Гленн твой сын?
— Да, — кивнул он. — Это случилось, когда Софи сошлась с Брианом. Дейдра была очень расстроена, жутко ревновала… а я этим подло воспользовался. — Рик тряхнул головой. — Нет, прямого насилия не было. Да и быть не могло — ведь Дейдра урождённый адепт, она бы мигом стёрла меня в порошок. Но я напоил её до беспамятства и затащил в постель. Я и сам был порядочно пьян, иначе ни за что не совершил бы такого свинства… А позже Дейдра обнаружила, что беременна. Она строго-настрого запретила мне говорить кому-либо, что я отец ребёнка, грозилась публично обвинить меня в изнасиловании.
— А это и было изнасилование, — холодно заметила я. — Вне всяких сомнений.
— Ты осуждаешь меня? — спросил Рик обречённо.
— Конечно, осуждаю. Не хвалить же… Впрочем, я не считаю тебя негодяем. Ты просто дурак — и себе навредил, и Дейдру ранил. Не стану утверждать, что из-за тебя она чурается мужчин, тут были и другие причины, но доля твоей вины в этом есть, причём немалая. А ещё ты виноват перед Гленном, что не признал его своим сыном. Испугавшись обвинений Дейдры, ты допустил, чтобы он рос без отца.
— Не в обвинениях дело, — робко запротестовал Рик. — Я не хотел травмировать мальчика. Каково было бы ему знать, что его отец изнасиловал его мать.
Я вздохнула:
— Порой мне кажется, что вы, мужчины, повально страдаете врождённым слабоумием. Неужели за столько лет до тебя не дошло, что Дейдра тоже не собиралась травмировать Гленна? Я вполне допускаю, что она угрожала тебе искренне, однако не стала бы приводить свою угрозу в исполнение. При достаточной настойчивости с твоей стороны всё закончилось бы разборкой в узком семейном кругу — а может, даже без неё, — и тебе позволили бы участвовать в воспитании сына. Но ты не выдержал проверки на вшивость, смалодушничал, не показал Дейдре готовности ответить за свой поступок, подвергнуться общественному осуждению. А теперь тебе не остаётся ничего другого, как пойти к Гленну и всё ему рассказать. Он уже взрослый и пусть сам решает, признавать тебя своим отцом или нет.
— Думаешь, он простит меня?
— Не знаю. Это на твой страх и риск. Я уверена только в одном — через Дейдру ты ничего не добьёшься.
В этот момент я почувствовала вызов через Самоцвет. Послав мысленно короткий ответ: «Минутку», — я поднялась, вступила в туфельки и взяла юбку.
— Мне пора уходить, — сказала я Рику. — Насчёт того, что будет между нами дальше… я должна ещё подумать. Поверь, я очень ценю твою откровенность, но…
— Да, понимаю, — уныло кивнул он.
— Вот и хорошо.
Сначала я собиралась перенестись в Солнечный Град и уже там ответить на вызов, но потом передумала и прошла в ванную. Плотно закрыв за собой раздвижную дверь, остановилась перед зеркалом над умывальником и быстро наложила на него чары.
Рябь — туман — контакт. Я увидела в зеркале одну из близняшек, но которую именно, разглядеть не успела, так как сразу же чисто рефлекторно начала закрывать свой разум. Изображение помутнело и потускнело, а глухой, еле слышный голос торопливо произнёс:
— Да не пугайся ты, Фи, ради Бога! Сколько раз говорить, что я не умею читать через зеркало.
— Ой, извини, — сказала я, опуская блоки. — Это от неожиданности.
Картинка снова стала чёткой, и я поняла, кто передо мной.
— Привет, Тори. Как дела?
— Нормально. Вот заглянула в Авалон.
— Ага… — протянула я; это был редкий случай. — Придворные, небось, в полном восторге.
— Само собой. Кстати, как раз об этом я хотела поговорить. Ты не занята?
— Да вроде нет. А в чём дело?
— Я кое-что разузнала. Очень важное. Давай ко мне.
— Ну… ладно, — согласилась я после секундных колебаний, вызванных страхом открыть ей свои мысли. — Держи меня крепче.
37
Прыжок через бесконечность при зеркальной связи вызывает любопытную иллюзию. Я словно прошла сквозь своё зеркало и вышла с другой стороны, оказавшись в «нише» апартаментов Софи и Бриана. Тори отступила на шаг, чтобы мы не столкнулись, и посмотрела на юбку, которую я держала в руках.
— Очаровательно выглядишь, — произнесла она с лукавой улыбкой. — Это понимать как намёк?
— Ничего подобно, — ответила я, спокойно надела юбку и заправила в неё блузку. — Просто не успела.
Тори помогла мне с застёжкой, после чего убрала с моего лица прядь растрёпанных волос.
— Вижу, ты провела бурную ночь. Но не думаю, что с девушкой.
— Конечно, нет, — подтвердила я. — Ты же знаешь: на тот случай, если меня вдруг пробьёт по-розовому, право первой ночи давно закреплено за тобой.
— Знаю и ценю это. — Тори взяла с небольшого столика под стеной расчёску. — Теперь давай быстренько приведём тебя в порядок. Нас ждёт свидание с Браном Эриксоном.
— С Бешеным бароном? — удивилась я. — А зачем?
Бран Эриксон, барон Ховел, был личностью известной в Авалоне, почти легендарной — впрочем, со скандальным оттенком. Своё прозвище «Бешеный барон» и репутацию лихого бретёра он заслужил полвека тому назад, когда убил на дуэли нескольких молодых людей, имевших несчастье пользоваться благосклонностью тогдашней наследной принцессы, дочери короля Бриана, которая позже стала Хозяйкой Источника.
Также ходили смутные слухи, что он, вместе с ныне покойным принцем Эмрисом Лейнстером, организовал убийство самого короля. Я знала, что эти слухи соответствовали действительности, и за своё участие в заговоре Эриксон поплатился длительным заточением в быстром потоке времени, где чуть было не умер от старости. Но едва ли не в последний момент Артур помиловал его, поскольку обнаружились смягчающие обстоятельства: оказывается, барон действовал в интересах Источника, исполняя распоряжения прежней Хозяйки, которая искала себе преемницу, а король Бриан упорно препятствовал этому. С тех пор Бран Эриксон жил тихой, спокойной жизнью, в политику не лез и довольствовался скромной должностью учителя фехтования. Впрочем, надо признать, что он был непревзойдённым мастером клинка…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
