комиссара. Действительно, такие процессы, особенно в экстремальных ситуациях, имеют место, но у деятелей нижних и отрицательных уровней. Низкие переменчивы, высокие неизменны. Деятели высших уровней имеют уже столь твёрдые принципы, что для них смена «души» невозможна. Они скорее предпочтут смерть.
«Перикл, Пётр Великий, Азеф, Каляев… были такими, какими мы их знаем, потому что такова была система социальных координат, в центре которой они стояли». Ну конечно, у социолога всё определяется классами и социальными координатами. «Всякий кулик своё болото хвалит». Но почему тогда и все другие, находившиеся в этих социальных координатах, не стали ни Периклами, ни Каляевыми. Да потому что одним от рождения существенно не хватило высоты, а вторым низости. Критичными, как выясняется, являются не социальные координаты (хотя они тоже влияют), а координата уровня, находящаяся внутри человека. Сторонники социальных теорий считали, что человек изначально хорош, делает его плохим общество. Так, например, думал И. Тургенев. Но, как становится ясным из уровневой модели, прав оказался Достоевский, полагавший, что зло внутри человека, и изменять надо в первую очередь человека, а не общество.
В гражданскую войну царский офицерский корпус разделился почти пополам. Одни воевали в белой армии, другие в красной. У последнего было несколько причин, но главная — низкий уровень. При этом среди предателей оказалось много высших офицеров, среди них большинство командующих фронтов и начальник штаба действующей армии Алексеев. Решающим оказался уровень, а не социальное положение. Этот факт является приговором подавляющему большинству социальных теорий.
Теория Сорокина объясняет мозаичность нашего «я» тем, что поведение любого индивида представляет равнодействующую давления тех групп, к которым он причастен. «Из этого правила нет исключений ни для малых, ни для великих людей…» Но, как показывает опыт, склонность к «хамелеонству» проявляется и в детях, и во взрослых, когда никакого «давления» никто на них не оказывает. Это их генетически полученное качество, являющееся признаком низкого уровня. У них нет стержня, поэтому они так подвержены давлению извне. Их деятельность во многом определяется социальными подсказками. Приведенные примеры показывают обычную для социологов ошибку, когда характерное для большинства (имеющего низкий уровень) переносится на всех.
Однако не все попались на удочку социальности, были и такие, у кого в зачатке присутствовали уровневые представления. Так Э. Бернейз, именовавший большинство средними, описывает их следующим образом: «Сознание среднего гражданина, это основной барьер, отделяющий его от реальности. Его собственное «застойное поведение» является препятствием, которое не позволяет ему воспринимать явления, размышляя и сравнивая их с собственным опытом; он оценивает их с позиции групповой реакции. Боязнь одиночества создаёт у человека желание ассоциировать себя со стадом, и в ситуациях, когда надо выразить своё мнение, это оказывается решающим фактором». Понятно, что Бернейз, в значительной мере принявший уровневые представления, понимает под средними низких и отчасти низменных, и хорошо отдаёт себе отчёт в их кардинальном отличии от высоких, хотя такой термин не употребляет. А для многих невысоких стадность действительно является одной из их главных склонностей. Мать, очень недовольная своим сыном, раз за разом ему внушает, что надо быть таким, как все.
Как нам теперь известно, выше уровень — твёрже принципы. А по утверждению Канта, «характер состоит в способности действовать по принципам». А значит, характер в кантовском смысле деятель обретает на высоких уровнях. Там он и становится личностью. Как мы знаем, сильным характером наделены далеко не все, и даже не все умные. Тогда какие? Высокие! Можно привести ещё немало максим, у авторов которых безусловно было стихийное понимание уровневых отношений. И из сопоставления которых буквально складывалась уровневая модель. Но не сложилась!
Уровневые различия оказывает влияние на всю деятельность человека, в том числе на создание философских теорий. В каждой теории отражён уровень её автора. Существующее всю историю философии разделение на идеалистов и материалистов связано с тем, что большую склонность к материальным ресурсам и результатам деятельности проявляют деятели уровней (3, 5), к ментальным — деятели уровней (4, 6). Таким же образом «любовь земная» и «любовь небесная» свойственны в большей степени соответственно деятелям нечётных и чётных уровней. Сегодня верх берут материалисты, что объясняется, в частности, большим оттоком деятелей с уровней (4, 6).
2.4. Такая разница в уровнях
Наш жизненный опыт не просто подсказывает, а кричит об огромной разнице в уровнях. Она значительно больше, чем разница в уровнях деятельности, скажем, Рафаэля и маляра. Потому что маляр, хотя и не творец, но созидатель, а ведь есть ещё отрицательные уровни. Поэтому максимально возможная разность ближе к разнице уровней между матерью Терезой и Терезой Мэй. Однако объединить все наблюдения об этой буквально вопящей разности в одно мешала специфика дисциплин, изучающих далёкие друг от друга области деятельности, и… элементарная слепота. Вот забавный случай из наукоподобной области, свидетельствующий, как бы это помягче сказать, о неблагополучии с «гомогенной» моделью человечества. Это экспериментально полученные данные о том, что словарный запас у женщин на 15 % больше, чем у мужчин. Объяснением этому служит то, что женщины более разговорчивы, чем мужчины. Конечно, они могут часами говорить по телефону о каких-то очень важных вещах, недоступных пониманию мужской половины человечества. И ведь находят нужные для этого слова в отличие от некоторых политиков, которым с большим трудом удаётся выдавить из себя несколько примитивных фраз. Действительно и быстрее, и дольше, но неужели у Пушкина и Толстого словарный запас был меньше, чем у их современниц? Очевидно, что мужчины высокого уровня не страдают от дефицита словарного запаса или отсутствия навыков в высокопрофессиональной деятельности. И если бы экспериментаторы догадались испытуемых разделить по уровням, то среди деятелей высоких уровней запас слов был бы выше у мужчин, а среди деятелей низких уровней — у женщин. Но учёные просто не подозревают о существовании уровней. Ну что ж, такие у них и результаты. А если безуровневые теории кто то пытается воплотить в жизнь, то получается так плохо, что хуже некуда.
Пытаясь понять, что есть человек, первым делом вспоминают, что он изобрёл колесо, самолёт, создал бессмертные произведения искусства, вышел в Космос. Но перечисление заслуг представителей этого уникального вида само по себе не в состоянии приблизить к пониманию сути человеческого. Оно заключается в том, что в человеке кроме высокого есть ещё низкое и низменное. И те пропорции, в которых наличествуют эти три составляющие, мягко говоря, не вызывают оптимизма.
Уровневые представления являются тем инструментом, который позволяет существенно глубже проникнуть в суть человеческого. Роль уровней в человеческой деятельности, отчасти подобна разнице высот в ландшафте. Последняя является причиной
