Несмотря на сплошь покрытый ржавчиной корпус, Гленн узнал «студебекер-коммандер» 1953 года выпуска. Глядя на его очертания, частично скрытые густой листвой, Гленн вспомнил детство. Не Су-Сити, где он жил во время учебного года, а деревенский дом бабушки в городке Пирс, Небраска, куда уезжал на летние каникулы. Пирс был сонным городишком, насчитывающим меньше тысячи жителей, где мужчины разъезжали на древних драндулетах, женщины пекли пироги, а сосед из дома напротив еще стриг траву на своей лужайке при помощи старой косилки, в которую впрягал двух лошадей. Из любой комнаты бабушкиного дома Гленн мог слышать свисток паровоза, когда он приближался к перекрестку в центре городка, и выбегал посмотреть, как он проезжает мимо, окутанный облаком черного дыма. В его душе уживалась страстная любовь к родному городу с нетерпеливым ожиданием лета у бабушки: долгие поездки на велосипеде в рыбные места; грохот колес дребезжащих машин по тихим, мощенным булыжником улочкам; украшавшее городок единственное огромное дерево; один полицейский на весь город; тесная близость людей, которые все знали друг друга (и часто были родственниками, если не по крови, то по общему германскому происхождению) и проживали всю жизнь рядом, бесплатно работая на ферме соседа, если он заболевал.
Бабушка Гленна целые дни проводила на кухне и, замешивая тесто, разговаривала с ним, мешая английские и немецкие слова. Английский ей не давался, и Гленн писал ей письма, которые она по многу раз перечитывала, чтобы выучить язык. Днем они ждали, когда придет на перерыв дедушка. В шестьдесят с лишним лет дед целыми днями работал плотником, и, если, придя домой, он первым делом хватал сигарету «Салем» и выходил поливать огород, Гленн понимал, что он очень устал. Если он оставлял свой «студебекер» 1941 года на дорожке, а не в гараже, это означало, что они поедут на рыбалку. Гленн будет придерживать удочки, концы которых высовываются в окно машины, а его собака Спук усядется на заднее сиденье и будет лаять на прохожих, пока они будут пробираться по пыльным деревенским дорогам.
Если Гленн не торчал в кухне, значит, его можно было найти у соседней автомастерской. Наблюдая за тем, как механик снимает мотор с машины и приступает к его разборке, Гленн влюбился в автомобили. В десять лет он уже водил «студебекер» деда, в двенадцать знал о машине все. Наискосок от ремонтной мастерской находилась площадка для сбора поврежденной техники, принадлежавшая брату механика, и Гленн ездил с ними далеко в поле, помогая прицепить тросом сломанный трактор или разбитый грузовик, а потом разбирать его на площадке на запчасти. Однажды мимо площадки проезжал грузовик и тянул за собой на тросе «студебекер-коммандер» 1953 года выпуска с заглохшим мотором, новенький, сверкающий на солнце. «Когда-нибудь я куплю такую машину», – пообещал себе Гленн.
Это была не просто мечта иметь машину, напоминающую гоночную, спортивную, что для каждого американского мальчишки означало, что он – мужчина. Гленн мечтал заработать ее, добиться успеха и жить так, чтобы можно было собой гордиться. И, кроме того, все эти последние годы, стоило ему оказаться за городом, дорога среди лугов и полей навевала ему мечты о доме. В этом «студебекере-коммандере» 1953 года было нечто такое, что вызывало воспоминания о яблочном пироге, рыбалке и его собаке Спуке, которую он усаживал на свою детскую тележку и тащил за собой, сидя на велосипеде.
– Я хочу забрать эту машину, – сказал Гленн водителю эвакуатора.
– Зачем она вам? – удивился тот. – Она же вся насквозь проржавела, стоит тут неизвестно сколько лет.
– Не важно, я все равно заберу ее.
Через несколько часов машина стояла в гараже рядом с домом его матери. Гленн кругами ходил вокруг нее и не мог налюбоваться на плавные линии изгибов корпуса. Состояние машины действительно было ужасным. И Гленн понял, что нашел себе занятие на всю жизнь.
Первым делом он принялся счищать ржавчину. Зачастую запущенное состояние корпуса, облезшая краска и ржавчина придают машине такой вид, будто ее невозможно отремонтировать. Но стоит убрать ржавчину, и тогда будет ясно, что ты имеешь. Вмятины убрать легче, чем это кажется, нужно только время, чтобы определить их места и посмотреть, насколько они глубоки. А Гленн и не спешил. Он счистил всю ржавчину, и, наконец, под ней обнажился металл. Затем заделал вмятины. Эта модель машины была изготовлена в середине века и напоминала машины, которые водил Шон Коннери в старых фильмах про Джеймса Бонда. Гленн полировал корпус до тех пор, пока он не стал таким же гладким и блестящим, как у секретного агента.
Гленн извлек двигатель и разобрал его, чтобы осмотреть согнутые, сломанные и ржавые детали и ненужные выбросить. Он работал над машиной медленно, по вечерам посещал собрания разведенных отцов, ночью играл на гитаре и копил деньги на запчасти. Он приобрел впускные клапаны от старого «форда», выхлопные – от «олдсмобиля», поршни от «шевроле». Время от времени Гленн выходил из гаража, закуривал и смотрел на ночное небо, вспоминая бабушкину кухню и любимый «бьюик» отца. Потом втаптывал окурок в землю и возвращался к работе: выправлял крылья, отскребал цилиндры. Он исследовал каждую трещину, проверил все до одного шарнирные клапаны. На это ушло больше года, но Гленн поставил двигатель на место, только когда полностью перебрал и исправил все его части.
Затем нужно было все это отладить. Ведущий вал коробки передач, кривошипный вал, оси колес, колонка рулевого управления – все это должно работать согласованно. Гленн отскреб и снова поставил на место все болты и шарниры. Через два года он вставил ключ зажигания, и мотор ожил, колеса стали вертеться. Гленн съездил на машине в ближайший магазин, затем приехал на ней на собрание разведенных отцов, положив на заднее сиденье гитару; показал своей дочери Дженни, но покататься с собой не взял, считая это пока опасным. Он подключил только тормозные огни, а предстояло еще наладить всю электрику и покрасить корпус. И хотя «студебекер» на данный момент был не очень привлекательным, но он был жив, он дышал!
Через некоторое время, когда Гленн возился с приборной панелью, прилаживая провода и напевая про себя, что-то упало ему на грудь. Он повернул голову, едва не ударившись о приборный щиток, и увидел перед собой котенка с рыже-белой шерсткой. Он был очень маленьким, меньше полутора месяцев, и внимательно смотрел на Гленна, склонив набок головку. Гленн понятия не имел, откуда он взялся, но цвет его шерстки напомнил ему ржавый «студебекер», когда его вытаскивали из кустов.
– Привет, Расти[25], как поживаешь? – сказал он и осторожно погладил котенка по голове.
