Тот зло чертыхнулся и с яростью грохнул кулаком об стол. "Это же надо! Кошка драная! Все нервы ты мне вымотала! Идиотка. Тоже мне нашлась… Что ж ты делаешь с нами, Сэнди? Хоть бы мне сообщила, где ты да как? Я бы Ричарду ничего не сказал, если бы ты не захотела… До чего дошел, а?! Друга из-за какой-то кошки!.. Тьфу! Да кто ты такая, в конце концов?! Покоя от тебя нет ни днем ни ночью! Все вы бабы — стервы! Ишь, цаца! Гордая какая!.. Где же ты, а?.."
На следующий день, к обеду, они уже были на Софре, а еще через сорок минут эскорт короля плыл по дымчатому мрамору недавно выстроенного моста в сторону Голубого побережья океана, которое называлось так из-за постоянного тумана, голубоватой дымкой устилающего его, словно сберегая от чужих глаз.
Впрочем, было что хранить. Теплый климат: постоянная температура +23–25, не знающая перепадов, способствовала произрастанию всевозможной экзотической растительности, буйно покрывающей побережье и вгрызающейся в Струнферский горный массив, за которым скрывалась знакомая Крису местность, наместником которой он и являлся. Феррия. Сказочная зона, место паломничества туристов, авантюристов, любителей экзотики и экстрима со всей Галактики.
Огромная территория занимала две трети от единственного населенного континента Санта-Феррии и была расположена меж двух горных массивов — Стрентферского и Струнферского. Причудливый ландшафт гостеприимно умещал цепи водопадов, бурные горные реки, теплые лечебные озера, огромные леса и цветочные поля. Города с витиеватой архитектурой утопали в зелени и славились историческими памятниками, гостеприимством и романтической атмосферой, располагая к беззаботному веселью и радостному восприятию жизни. А уж экзотики здесь было, хоть отбавляй.
Животные, растения, люди сплелись в этом раю в одну общность: страусы-киркоты чинно расхаживали по улицам, заглядывая на зеленые лужайки у домов и на пляжи, стайки мартышек вереща прыгали по веткам и клянчили у зазевавшихся туристов лакомства, удавы-бонго днем спали в тени манговых деревьев, а по вечерам ловили грызунов и огромных бабочек-махаонов, пинкулии могли запросто заползти в фонтан среди бела дня, спасаясь от жары и порезвиться со стаей ребятишек, обдавая их брызгами из беззубого рта, лань могла стащить пирожное со столика открытого кафе у зазевавшегося туриста, а медвежонок-фурфун вцепиться в ногу, обняв ее бархатными лапками и смешно сморщив полусонную мордочку, громко плакать, клянча внимания или сдобной булочки.
Стоило любопытному путешественнику прилететь сюда, идя на поводу восторженных откликов счастливца, побывавшего здесь до него, он с завидным постоянством будет возвращаться сюда вновь и вновь. С таким количеством и разнообразием исторических памятников, флоры и фауны мог поспорить только Хотар, принадлежащий Сириусу, но он отставал по количеству празднеств и феерий, устраиваемых на Феррии. Страна вечных праздников, как ее называли, давала огромную ежегодную прибыль в казну правителей империи Мидон. Может быть, поэтому Паул в свое время не отдал Софру на разграбление синдиката, и она сохранила свою первозданную красоту.
Несомненно, семейство Пейдж знало, где поселиться. Впрочeм Ричард бы не удивился, если бы узнал, что именно Сэнди посоветовала им это место. Она, как девушка начитанная и всесторонне развитая, знала, где лучше укрыться от зла и горя, спокойно и беззаботно прожить полный человеческий круг. И городок они выбрали тихий, словно сонный, уединено стоявший вдали от беспокойных городов, подчиненных неуемному ритму праздника и прихотям отдыхающих.
Тинчирер насчитывал не более 15 000 мирных обывателей, ведущих размеренно-уединенную жизнь, и располагался на Голубом побережье в 40 тэгах от Санто-Форрэо, огромного мегаполиса, развалившегося по побережью океана пляжными комплексами, парками, высотными гостиницами, сказочными замками-домами, до самого пролива Лесли. Там-то о спокойствии и не помышляли — когда? Толпы туристов требовали новых впечатлений, прекрасного обслуживания и увеселительных представлений, всевозможных эффектных зрелищ. А здесь занимались виноградарством, цветоводством, выращивали фруктовые деревья, выводили новые бахчевые культуры да ходили по вечерам в гости к соседям. В общем, жили тихо и мирно.
Домик Пейджев оказался двухэтажным, бледно-зеленым зданием с огромными окнами и шпилем — антенной, упирающейся в голубое, безоблачное небо. Он гордо стоял в пятистах бэгах от берега Великого океана, обнесенный остроконечной железной оградой, увитой плющем и побегами чернавки, скрываясь в зеленой стене деревьев.
Ричард вылез из автоплана и осмотрелся вокруг.
— Это глупо, Рич, — высунулся Крис, пытаясь его остановить, но тут же смолк и поспешно скрылся в глубине салона под властным взглядом короля, старательно захлопнув дверцу.
Ланкранц прошел пару бэгов по посыпанной гравием дорожке к весьма хлипким на вид воротам и решительно нажал кнопку видеофона. На экране появился взъерошенный рыжий мальчишка, лет пятнадцати, с веселыми конопушками на носу, и, не переставая что-то жевать, принялся бесцеремонно разглядывать посетителя наглыми зелеными глазами. Наконец, он сглотнул и пробасил:
— Вам кого, дядя?
— Здравствуйте! — выгнул бровь Ричард, слегка опешив от подобного приема. — Мне нужен Лацис Пейдж. Он дома?
— А Вы, по какому вопросу?
— Вы его пресс-секретарь, молодой человек? Парень весело хрюкнул, и в ту же секунду ворота открылись.
— Лацис на заднем дворе, — сказал парень, и экран погас. Ричард качнул головой и шагнул за ограду.
"Мог бы уточнить, где у них задний двор. Да как-нибудь разберусь", — подумал король, вышагивая по дорожке. И с интересом посматривая вокруг. Слева густая стена деревьев и запущенных кустарников надежно препятствовала любопытству, но справа, за аккуратно подстриженными кустами, раздавался заливистый детский смех, и можно было разглядеть большую поляну, превращенную чьей-то заботливой рукой в чудесную детскую площадку. Множество сказочных фигур из дерева украшало городок для малышей. Песочница в виде девочки, держащей огромный зонт, а вокруг отплясывающие, веселые гномы. Железная паутина-лестница с лохматым пауком на столбе, павлин с разноцветным, распущенным хвостом держал в клюве перекладину качели и качал в такт головой, поблескивая стеклянными глазами. На качели качались две хорошенькие девочки примерно одного возраста в веселых, летних платьицах и смеялись. Ричард невольно остановился, залюбовавшись этой картиной. И вдруг за спиной раздался басок.
— Ты часом не заблудился, дядя? Король развернулся и посмотрел сверху вниз на знакомого рыжего нахала. Невысокий, худощавый подросток, невзрачный и немного неряшливый с виду, засунув руки в драные длинные шорты, рассматривал его, словно недоразумение природы, и презрительно кривился. Из широкой линялой футболки, в которую спокойно бы вошла еще пара таких сорванцов, выглядывало загорелое немытое плечо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
