— А то, что происходило со мной? — быстро спросила Эвелинда, как только он замолчал. — Это тоже вы?
— Да. Я хотел, чтобы несчастные случаи выглядели вполне достоверно, иначе все опять свалили бы на Каллена. Но вам каждый раз удавалось спастись. — Фергус хмуро сдвинул брови и признался: — Мне жаль, что вам придется умереть. Похоже, Каллен действительно любит вас. Ну ничего, со временем он успокоится.
Эвелинда поджала губы. Этот мужчина не имеет ни малейшего понятия о любви, если думает, что все так легко забывается. Однако тут он шагнул вперед, и ей пришлось лихорадочно придумывать очередной вопрос.
— А слухи? — быстро спросила Эвелинда, увидев, как за спиной Фергуса Каллен потихоньку выскользнул из приоткрытой двери. — Их тоже распускали вы?
Фергус остановился.
— И да и нет. Они возникли сами собой после смерти Лиама. Люди начали перешептываться, заговорили про убийство и вдобавок вспомнили про Дарака. Я встревожился за Бидди и, стремясь отвести от нее подозрения, несколько раз вскользь упомянул в разговорах о том, что кто-то видел какого-то неизвестного мужчину рядом с тем местом, где погиб Лиам. Уж не знаю, чем это объяснить, но вскоре пущенный мною слух вернулся ко мне в совершенно неузнаваемом виде: место «какого-то неизвестного мужчины» прочно занял Каллен. Я всегда жалел о том, что невольно доставил тебе столько неприятностей, Каллен.
При этих словах Эвелинда, напряженно следившая за тем, как ее муж медленно и бесшумно подкрадывается сзади к Фергусу, оцепенела. Очевидно, какой-то звук — или даже ее собственный взгляд — выдал присутствие Каллена. Она быстро посмотрела на Фергуса и обнаружила, что он не терял времени даром и подошел к ней совсем близко. Теперь он находился почти на расстоянии вытянутой руки. Эвелинда хотела исправить положение и отступить, но он, сделав резкий выпад, схватил ее за плечо и притянул вплотную к себе. Одновременно он повернулся лицом к Каллену и сказал:
— Ты отлично справлялся со всеми трудностями, парень. Твой отец гордился бы тобой.
Каллен застыл на месте и стиснул зубы. Это было единственное проявление чувств, которое он себе позволил. Затем, посмотрев в глаза стоявшему перед ним воину, ответил:
— Возможно. Если бы он был жив.
— Фергус, — тихо произнесла Бидди, выскальзывая из-за двери в стене и становясь рядом с Калленом, — отпусти Эвелинду.
Почувствовав на своей шее холодное прикосновение лезвия кинжала, Эвелинда поняла, что Фергус не готов выполнить просьбу Бидди, и замерла в полной неподвижности. Она даже задержала дыхание, опасаясь ненароком оказаться с перерезанным горлом до того, как подвернется возможность вырваться из рук Фергуса и положить конец происходящему кошмару.
— Бидди, я делал все это ради тебя, — проникновенно сказал Фергус.
— Но я не хотела этого, — печально ответила та.
— Ты ранила его, — глухо вымолвил он.
— Да, но… Я не помнила себя от ярости, когда узнала, что он сделал с Дженни, — сказала она, пытаясь объяснить свои чувства. — Убийство — это не выход. Я должна была…
— Это выход, если имеешь дело с таким негодяем, как Дарак. Он заслуживал смерти, — настаивал Фергус. — Он был жестоким бессердечным ублюдком. Если бы он выжил, то лишь умножал бы несчастья, снова и снова разбивая твое сердце… и ломая жизни невинным девочкам.
— Да, но по крайней мере я не мучилась бы так, как мучилась все эти годы, думая, что совершила смертный грех, убив своего мужа, — возразила Бидди, и в ее голосе впервые зазвучал гнев. — А Лиам и Маленькая Мэгги вовсе не заслуживали смерти. Они были хорошими людьми, близкими и любимыми, чей уход я искренне оплакивала. — Она посмотрела на Эвелинду и, сверкнув глазами, жестко добавила: — Теперь Эвелинда. Ты задумывал убить ее, не так ли? Кто был бы следующим? Каллен? Ведь он попытался бы найти убийцу своей жены и отомстить. Ты так и «защищал» бы меня, уничтожая каждого, кто мне дорог? Лучше бы ты сразу убил меня, оставив в живых всех остальных, включая Дарака. Фергус, все твои действия причиняли мне только страдания. Ты что, не понимаешь этого?
Эвелинда осторожно сглотнула и скосила глаза, пытаясь увидеть лицо Фергуса. Он стоял позади нее, словно каменное изваяние, но она чувствовала его частое прерывистое дыхание и напряженно ждала, как он ответит на слова Бидди.
— Отпусти Эвелинду, — мрачно сказал Каллен, глядя на его застывшее лицо. — Теперь тебе незачем убивать ее. Все кончено.
— Да, кончено, — вздохнул Фергус над ухом у Эвелинды и, не отпуская ее, отступил назад. — Прости, Бидди. Я всегда хотел защитить тебя и сделать тебя счастливой. Ты заслуживала лучшей доли, чем та, что тебе досталась. Но я все испортил.
— Отпусти Эвелинду и сразись со мной, — прорычал Каллен, наступая на Фергуса, увлекавшего Эвелинду к краю обрыва.
— У меня нет никакого желания сражаться с тобой. Хватит того, что я убил твоего отца. Я не стану добавлять к списку своих грехов еще и твою смерть.
— Ну так не добавляй к нему и смерть Эвелинды, — в отчаянии вымолвил Каллен.
— Пожалуйста, Фергус, отпусти ее, — тихо попросила Бидди. — Каллен и Эвелинда любят друг друга. Они заслуживают счастья, которого не удалось отыскать ни тебе, ни мне.
— Да, может быть, и так, — согласился Фергус, однако отступил еще на несколько шагов. Затем он остановился и сказал Эвелинде на ухо: — Сейчас я отпущу тебя, девочка. Как только я уберу руку, беги прямо к своему мужу.
— Что вы собираетесь делать? — с тревогой спросила она.
— Не волнуйся об этом, — ответил он. — Просто иди к своему мужу и люби его. Бидди права — вы заслуживаете друг друга.
Эвелинда открыла рот, чтобы повторить свой вопрос, и тут Фергус внезапно оттолкнул ее от себя. От неожиданности она споткнулась, но Каллен одной рукой подхватил ее и, помогая удержаться на ногах, одновременно ринулся вперед. Почувствовав, что он убрал руку, она резко развернулась и с ужасом увидела, как Фергус падает со скалы, а Каллен в отчаянном рывке пытается схватить его.
Все присутствующие рядом вскрикнули, но только Эвелинда находилась так близко, что смогла дотянуться до Каллена, когда он, поймав Фергуса, потерял равновесие. Она вцепилась в килт и одновременно с мужем рухнула на землю. Каллен чудом удержался на скале, но мог в любой момент упасть, так как тянул за рубаху Фергуса, повисшего над пропастью. Тяжесть явно перевешивала Каллена, и Эвелинда всем телом навалилась ему на ноги, пытаясь помешать его невольному сползанию к краю пропасти.
— Дай мне уйти, парень, — почти дружелюбно попросил Фергус.
— Нет, — прорычал Каллен. — Дай мне руку, твоя рубашка может порваться.
