— Но, командир, тахами ведь тоже не промах! Умеют лгать мастерски!
Батташ не собирался спорить. Закрыл глаза и спокойно произнёс:
— Лахтай, моё терпение закончилось. Ты сегодня уже подвёл меня, а теперь ещё и нарушаешь устав. Иди в казарму, и жди приговора. Нет, мы тебя не казним, но в темнице таки подержим. Ступай.
— Слушаюсь, командир.
Затем Батташ снова обратился к консулу.
— Мы не можем тебя отпустить — да и не хотим. Не будь глупцом. Но если расскажешь всё что нужно — избавим от предсмертных мучений. Мне не хочется часами сдирать с тебя кожу, да ещё и вслушиваться в вопли, «выхватывая» из них нужные сведения. Можешь мне поверить. Потому колись сразу, и смерть будет быстрой. Башку с плеч — и все дела. Согласен?
— Ну уж нет! — крикнул Листан. В его голосе прозвучали истеричные нотки. — Умереть я могу и сам. Прощайте, дикари!
Он раскусил крохотную капсулу. Густо покраснел, глаза вылезли из орбит, из горла вырвался булькающий стон. Из носа и ушей пошла кровь… Консул упал, скрючился, дернулся в агонии — и умер… Невдалеке каркали вороны, за водной гладью озера спал затенённый город. А Батташ сыпал такими прожженными ругательствами, что даже шершни переглядывались.
ГЛАВА 35. «ДОБРОЖЕЛАТЕЛИ» ВОЗВРАЩАЮТСЯ
Пару дней спустя.
С вершины Центрального маяка открывался захватывающий, но страшный вид… По берегам озера Майва дремала столица княжества. Нежась в персиковых утренних лучах, кутаясь в пелену тумана, город медленно пробуждался, впитывая тепло светила. С вершин священных башен ревели трубы: печально, протяжно, призывая к смиренной молитве. Но, словно в ответ, кричали петухи — раскатисто и гордо, приветствуя новый день. Это всё выглядело мирно и благостно, никак не страшно… В окрестностях города тоже не наблюдалось ничего жуткого. Аккуратные прямоугольники садов, паутинки каналов, небольшие деревни, едущие на торг крестьяне. Осенние поля… И — кольцо стен, прочных, тяжелых, увенчанных развевающимися знамёнами.
Но дальше — черные пустоши, что простирались на огромные расстояния. Рощи мёртвых, голых деревьев, тянувших к небу скрюченные ветви. Желтоватые испарения, дымы чадящие из гнилых ям. Тут и там гигантские черепа — ядовитые грибы. Лысые холмы, испещренные трещинами. Озера крови… Княжество, крохотный оазис жизни, казался хрупким и жалким, посреди бескрайней, проклятой пустыни. Земли, до которой уже не достигал свет Цветка, просторы которой терялись в сумраке. Там, по косматым тучам сверкали молнии, над черными лесами и кустарниками кружило вороньё. Там всё мертво, даже зеленоватый гнилостный свет.
Княгиня задумчиво созерцала пейзаж, кутаясь в шерстяную накидку. Глаза Правительницы глядели скорбно. Ветер развевал волосы, здесь, на вершине Маяка, он был силён. Рядом с Княгиней стоял Зираин, его морщинистые руки поглаживали седую бороду. Очи, под кустистыми бровями, были закрыты, но голова гордо поднята. Дервиш вдыхал носом воздух, словно надеясь по его запаху найти ответ на все вопросы.
— Знаешь, Зир, говорят: если хочешь, возможно всё. Но это самообман, — молвила Княгиня.
Дервиш кивнул.
— Поясни, — сказал он.
— Да это несложно. Я изо всех сил пыталась уберечь Найпу от опасности, предупреждала, защищала, и ничто не помогло. Всё таки судьба есть судьба. — Правительница грустно улыбнулась. — Теперь её жизнь в руках врагов.
Дервиш открыл глаза и какое-то время молча глядел за горизонт. Затем сказал:
— Иногда люди, сами того не желая, губят своих родных и любимых, а козни врагов оборачиваются пользой. Кто знает, вполне возможно всё что случилось с Найпой было знаком для всех нас. Быть может в конечном итоге всё произошедшее приведёт к добру.
— Знаки, загадки… — склонила голову Ву-Таама. — У меня украли племянницу и единственную наследницу, которую я любила, несмотря на все её выходки. Я проиграла, вот мне и остаётся размышлять, плакаться, искать во всём произошедшем скрытый смысл. И гадать: «как же оно будет дальше?» Размышления — удел проигравших.
— Да, но размышления могут помочь избежать новых поражений.
— Кто знает…
Княгиня закуталась потеплее в свою накидку и надела капюшон. Невдалеке пролетела стайка голубей, они купались в сиянии утра, не замечали людских бед и терзаний. Ву-Таама печально посмотрела им вслед и молвила:
— Хорошо птицам, у них жизнь тяжелая, но простая. А мы должны просчитывать каждый шаг, и всё равно, сколько не просчитывай — окажешься в проигрыше… Знаю, плакаться нехорошо, но как иначе успокоить душу? — Взгляд правительницы потеплел. — Я для того и пригласила тебя в Танналар, чтоб поплакаться, ведь знаю тебя с детства.
— Да, для того и нужны друзья. А мы всегда доверяли друг-другу.
— Вот-вот. Очень мало в жизни тех кому можно доверять, и ты один из них. А остальные… Как например шпионы… — Лицо Ву-Таама омрачилось брезгливостью. — Им нельзя доверять ни на минуту, и нужно самому обманывать при первой возможности. Такие люди хуже теней.
Дервиш помолчал, затем достал флягу со свекольной бражкой и сделал пару глотков. Указал широким жестом на пейзаж.
— Гляди, этот вид как человеческая душа. Танналар, наше княжество, островок жизни и света. Такой есть в глубине почти каждого человека. Островок вовсе не святой, полный противоречий и внутренней борьбы, но всё же живой. Но он затерян среди Мёртвых земель, тонет в окружающем океане тьмы и грязи. Душевной грязи человека, и страданий людской жизни, которая есть тяжелая борьба.
Княгиня кивнула.
— Понимаю.
— Да тут и понимать-то нечего, — пожал плечами Дервиш. — Мы все думаем, что шпионы злодеи и предатели. А ведь они подобны нам, в них тоже есть светлое начало, «островок жизни». Я видел глаза Тариваша, это не глаза подлеца. Он неплохой человек… был. И Мараван, и особенно Майта. Шпионы не желают зла твоей племяннице, Батташ и Тес-Нур рассказали, как они защищали её от маразутов. Тайная полиция сообщала мне об их разговорах, планах. Ребята хотят признания, достичь чего-нибудь славного. Просто встали на неверный путь.
— Все пути ведут в никуда, — вздохнула Ву.
— Кто знает, друг. Кто знает…
Снизу доносились звуки просыпающегося города, слышалось чириканье воробьёв. Цветок не только сиял, но и хорошенько пригревал. Последние теплые дни в году…
— Да, Княгиня, шпионы неплохие люди. — Спокойно, уверенно молвил Зираин, — В них, как и в нас, есть светлое и тёмное начало. Они могут ошибаться — как и мы. Возможно, идут в Бездну, но ведь не стремятся туда сознательно. Если б мы встретили Маравана, Тариваша и Майту в иное время, в иных обстоятельствах, всё сложилось бы иначе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
