В комнате громоздились целые горы текстов. Самого разного происхождения, самого разного возраста, и написанных на самых разнообразных материалах. Тут вам и пергаментные свитки опальных дервишских братств — братств, что не брезговали ни самыми изощрёнными самоистязаниями, ни самым мрачным мистицизмом. Тут и шуршащие папирусные «книги» вездесущих и всеведающих ханаарских торговцев. Тут вам и шаманские письмена баатов, написанные на высушенной человеческой коже. И тонкие гибкие деревянные таблички Липпангов, разрисованные цветными иероглифами, что плавно мерцали. И металлические скрижали Шаюлов и Панаров, покрытые настолько мелким текстом, что его приходилось читать через лупу… И, конечно, научные документы технократов. Белые, чистые, аккуратные.
Всё это куплено за серьёзные деньги — полученные от высоких налогов. Ву-Таама знала своё дело. В управлении племянницей и наследницей она могла ошибаться. Но не в государственных делах.
Длинные узловатые пальцы Махаруна, сильные и ловкие — как у любого ханаарца — виртуозно орудовали пером, словно тонким мечом. Мах записывал самые интересные факты, и свои выводы. Перо так и плясало по бумаге выводя сотни витиеватых букв. Они строились ряд за рядом, словно солдаты Армии Тьмы. Солдаты поющие хвалу своему не-человеческому, и даже не-человекообразному Властелину. Но теперь всё черное войско видно как на ладони. И его Хозяин тоже. А когда чётко видишь и понимаешь врага — страх становиться переносимым.
Картина кошмарного Зла открывалась во всей своей потусторонней «прекрасности»…
* * *
Время шло. Мир Суллинар, хоть и больной, продолжал жить и вращаться. Люди, прочие разумные существа — суетились, враждовали, заключали союзы двух против третьего, хранили надежды, и несмелые мечты. А глубоко в недрах мира, посреди холодной воды пещер, во тьме, которую не рассеивали даже мириады огней, дремал Даритель кошмаров. Он же — Безликий хозяин, он же — Пожиратель. Он же — обладатель ещё более полусотни громких «титулов». Огромный, желтый, жирный, хитрый, мудрый и спокойный. Главное зло — гриб Вудрош.
Людское племя Баатов прозвало его Тысячеглазым. Его многочисленные очи зрили сквозь материю — хотя не видели света. От них было сокрыто видимое живым — зато открыто многое, чего живые не замечали. Свет всегда отбрасывает тень — и наблюдая за её движением, гриб определял откуда сияние. И принимал меры… Самые сведущие из Баатов — Койсога — напоминали, что он ещё и «тысячеухий». Ибо слух — развит! Хотя всё же без ушей — «тысячеухий» — красивая метафора.
Мудрейшие из людей — Шершни, потомки степняков, прозвали его Способным учуять. И правда — чуял малейшую опасность получше пса.
Раса Шаюлов, сведущая в алхимии, знала его под именем «Отец Яда». Ибо невидимый яд, порождаемый им, отравлял душу мира — и тело тоже.
«Росомахи» — златовласые человеческие воины, служащие Технократам, — отзывались о нём не без уважения. «Повелитель Мёртвых». Ибо он повелевал мёртвыми тварями, общался с ними при помощи сети корней. Исцелял их раны, подпитывал ядом. Руководил передвижениями многотысячных полчищ. Но твари — простое оружие.
«Способный возрождаться» — эту кличку дали Панары. Большие, молчаливые, покрытые густой сияющей шерстью существа. Мастера Звука… Сколько раз они пытались покончить с монстром! Сколько раз направляли в недра мира мощные звуковые волны, дабы особая — суровая и священная — музыка убила его. Гриб страдал — панары, с помощью Серебряных Котлов, слышали его мощное «утробное» бульканье. Но возрождался снова и снова.
Лидеры Ханаарцев (самой оборотистой людской нации) — именовали Вудроша Кукловодом. Но лишь в своём кругу — стараясь не разглашать. Впрочем, утаить эти сведения не удалось… Они стали доступны многим — в разных городах и странах. Мало кто им верил! И напрасно: «кукловод» — хорошо сказано. Ведь кроме материальных корней, Он имел иные — невидимые, неосязаемые, но прочные как сталь. Эти-то энергетические отростки проникали в головы и мозги людей, в их разум. И если человек имел слабую защиту, Вудрош постепенно овладевал им. Подчинял, выведывал тайны, внушал эмоции, странные идеи — причём часто жертва оставалась в неведении. Принимала чужие мысли за свои.
Раса Липпангов, отсталая в плане технологий — но преуспевающая во многих науках и математике — дала Вудрошу титул — Великий Шахматист. Звучит зловеще — и неспроста. Он просчитывал «партию» на много шагов вперёд. Совершал ложные отступления, обманные манёвры, сложнейшие комбинации. Пугал с одной стороны — ударял с другой. В сих «шахматах» мириады фигур, а «доска» — шире морей и континентов. Липпанги печально вздыхали. Сложив цветастые крылья, закрыв большие очи, они кивали ушастыми головами — «партия проиграна давно».
Раса крайне жестоких, но весёлых пиратов — Кусаев — нарекла Вудроша Непостижимым Ужасом. Жизнерадостные одноглазые карлики не могли понять — чего ему вообще надо? И потому боялись до дрожи.
А кто-то называл его Коварным разумом. Кто-то Великой Опухолью. Кто-то Неизлечимой хворью… А кто-то Бесстрастным тираном. А технократы — Великой Сетью, ведь его корни оплели поверхность и подземный мир, напоминая сеть… Одни лишь кузуни — крупнейший человеческий народ — не любили упражняться в мрачном пафосе. И прозвали Монстра просто — Большой Гриб. «Ву-Дрош».
Но мода — вещь безжалостная! Узнав от других рас и племён «чарующе-мрачные» наименования Вудроша — многие кузуни — желая блеснуть высоким слогом — стали их употреблять.
* * *
Обладатель более полусотни титулов не мог похвастать такой уж большой древностью. Учёные и мистики единодушны — он «осознал себя» незадолго до Затмения, а после него обрёл небывалую мощь (которая с тех пор лишь возрастала). Таким образом, Найпа застала его примерно пятисотлетним. Но! Есть версия что он зародился намного, намного раньше. И ЖДАЛ, пребывая в глубинных подземных водах — в теле мира — как яйцо осы в теле гусеницы. Таки дождался — грянуло Затмение. Стал самым опасным в Суллинаре злом.
* * *
Монстр не был всесильным. И не мог таковым стать. Его корни усохли бы, будь человечество чище. Но — увы! Корни находили хороший, податливый грунт… Да, основное внимание было нацелено на расу людей. И «Игра» шла успешно.
Хотя не совсем игра. Зачем Вудрошу роскошь? Зачем женщины, слава и почести? Зачем развлечения, азарт? Спокойный и холодный, Он являлся не животным — и даже не растением. А грибом-пожирателем. Его мотивы предельно просты — жратва. Людская бессильная злоба, ненависть, страх, слёзы, тоска, безысходность, тихие вздохи и надсадные вопли — всё это пища. Психическая энергия, стекающая с поверхности в подземную темь. И черная мудрость Вудроша, все хитрые многоходовые партии, служили примитивнейшей цели — добывать её и поглощать. Расти, становиться жирнее, огромнее. Насытившись — рожать яд, который отравляет бедняжку-планету. Ведь яд — его дитя. Вегетативная борьба за выживание — «расти и плодись».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
