Материться-то они матерились, но тараканили свою здоровенную тяжёлую бандуру довольно бодро.
Четыре сотни боевых единиц — это много. Я их так, как сейчас, по одному, по два, до послезавтрашнего утра выколупывать буду. А, с учётом ползущего к крепости орудия, этого времени у меня может и не быть.
Вообще, время… Главный вопрос, что сидел в моей голове: сколько его у меня?
Сколько будет ещё неактивен крепостной портал и нарушена связь? Сколько до прибытия подкрепления, вызванного вторым выстрелом той монструозной пушки, что разбудил меня при появлении войска демонов? И сколько осталось времени до прибытия подкрепления к демонам? Что произойдёт раньше? На кого работает время: на нас или на них?
«Так что, тактику надо менять» — грустно, тяжело, буквально мученически вздохнул я, опуская голую левую стопу на первое A-ранговое «ядро», прислонённое к добытой из запасов сумки, «крупнокалиберной пуле», щедро посыпанной прахом вампира.
Рядом с ней лежали ещё два таких же комплекта…
* * *
Глава 73
***
Безумие — это не есть отсутствие логики. Нет, ни в коем случае! Картина мира безумца, как и его поступки, поведение весьма стройны и логичны. Очень логичны. Только строится эта логика на одном или нескольких совершенно невозможных для нормального человека допущениях. То есть, сбой закрадывается в набор исходных данных, а не в алгоритмы их обработки.
И, когда я говорю, что «поддался безумию», это не означает, что я превратился в глупое животное, действующее на одних лишь инстинктах, безо всякой фантазии и планирования, от того предсказуемое и достаточно безопасное для опытных воинов или охотников. Нет, я остался человеком. Со всеми своими умениями, навыками, опытом, а главное — разумом и смекалкой. Холодным и до крайности практичным разумом.
В чем же тогда «безумие», спросите вы? В двух предположениях: первом — что «вампиризм» брони может компенсировать повреждения, полученные от использования A-ранговых «ядер» непривыкшей к работе с ними левой ногой. Второе: что «преобразование» тела нельзя оставлять незаконченным. Что, раньше или позже, а мне всё равно придётся пройти-таки через «четвёртый этап улучшения» тела. Не может оно оставаться таким: с тремя «прокачанными» конечностями и одной «не прокачанной». Это ощущение незавершённости, неполноты картины будет сводить с ума моего «внутреннего перфекциониста»…
Из этих двух предположений, уже совершенно логично и стройно, следует третье: что лучшего и более удачного момента для завершения работы над своим телом не стоит и ждать. Что решаться надо именно сейчас, когда броня успела накопить и не успела растратить «заряд». А она накопила: шкала масштабировалась уже шесть раз, каждый раз увеличивая «ёмкость» вдвое, прямо-таки по заветам информатики с её двоичной логикой.
А если что-то пойдёт не так, то вокруг, по форту ещё три с половиной сотни отличных щедрых «доноров» бегает… ладно, не «доноров». «Донорство» всё же предполагает какую-никакую добровольность передачи материала. А те, кто сейчас наполнил крепость — просто бесхозные «мешки с кровью» — с самим собой надо быть честным. Отношение к ним у меня было, в этот момент, исключительно утилитарным. Как живых разумных я их уже не рассматривал.
И, в продолжении этой политики, стоит отметить: именно это — желание закончить-таки преобразование послужило изначальной причиной того, что я сделал, а никак не мысль о том, что «враг слишком силён, чтобы пытаться подобраться к нему в ближний бой или устроить засаду, и у нас может быть очень ограничено время на его уничтожение, а, если не убить его, то убивать остальных — бессмысленно». Эта мысль была следствием, а не причиной. Подгонкой фактов и обоснований под изначальное желание. Хотя, нельзя не согласиться с тем, что мысль, в общем-то здравая: командующий силами демонов действительно был слишком опасен для меня в ближнем бою, а для устранения его с расстояния, у меня не хватало соответствующих боеприпасов. И — да, победа, в данных условиях «игрового мира», возможна только, если будет убит самый мощный вражеский «юнит», «Босс», если по-простому. Это тебе не Земля, где полковник или, тем более, генерал, не способны сами себе жопу подтереть, когда остаются без подчинённых. Передвигаются-то с трудом — животы и одышка мешают. Здесь: Командир армии — сам по себе армия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но, можно, можно было придумать что-то другое, чтобы его устранить! Можно! В конце концов, «зарядить» «пулю» уже «обработанной» рукой. И, тем более, «зарядить» её одну, а не три сразу. Можно. И, наверное, даже нужно… было бы. Если бы.
Если бы в основе всех логических построений лежала именно задача обезвредить вражеского командующего. Но нет, в основе лежало совсем другое. То, достижение чего, было возможно исключительно таким вот образом.
Впрочем, так ли это уже важно? История ведь, как известно, не имеет «сослагательного наклонения». Так что: случилось то, что случилось — мной овладело безумие.
***
Что тому послужило причиной? Трудно сказать однозначно. Может быть: била по мозгам поглощённая бронёй кровь и даруемые ей бодрость, сила, регенерация. Может быть, всколыхнувшиеся не самые приятные воспоминания. Может быть, состояние «горячки боя». А может быть, эта, до сих пор мне слабо понятная, сила, что начала просыпаться ещё в долине. Что развивалась там, становясь мощнее, с каждой медитацией. Что проявлялась в физическом мире мертвенным синеватым пламенем… которая, с началом нынешнего боя, всё больше и больше росла. С каждым новым убийством. С каждой новой смертью поблизости. Она переполняла меня. Била в голову, не хуже крови. Играла в жилах, шелестя пузырьками, словно элитное, дорогое шампанское в только что наполненном хрустальном фужере.
Не возьмусь сказать. Но, ни мгновения лишнего не сомневаясь, я подготовил три пули, посыпал их последними остатками собранного мной в «Инстансе» праха вампиров, достал все три имеющихся у меня на данный момент A-ранговых «ядра» и, скинув левый сапог, уверенно опустил стопу на первую пулю и первое же «ядро».
Что сказать? «Операция» прошла проще и быстрее, чем в предыдущие разы. Ожоги толком не успевали сформироваться на коже, как уже заживали под действием регена от доспехов.
Правда, боль это не унимало и не отменяло никаким образом. Она была такой же, как прежде: обжигающей, ослепляющей, сводящей с ума. Даже, пожалуй, сильнее, чем прежде.
Вот только, один интересный момент: стоило мне закончить с третьей «пулей», как боль очень быстро уменьшилась и заглохла.
Нет, не исчезла совсем, но именно заглохла, словно бы задавленная мощным обезболивающим. Задавленная, но не исчезнувшая. Обезболивающим, а не анестезией. А ещё: «бегунок» «шкалы заряда» в интерфейсе брони начал ползти вниз. Не быстро, но визуально вполне заметно.
Собственно — всё. Именно с этого момента можно считать, меня и накрыло безумие. То, о чем я говорил в самом начале. Мир перестал быть прежним.
Почему? Как? Элементарно: в моём мозгу всего лишь сместились приоритеты. Высшее место в иерархии занял один — тот, который утверждал, что боль вернётся с новой силой, сразу, как только «бегунок» на «шкале заряда» опустится до нуля. А значит что? Значит: нельзя никак, ни за что допустить, чтобы он опустился. Не позволить. ЛЮБЫМИ МЕТОДАМИ!
То есть: мне нужна кровь. Много крови. Больше крови!.. Кхм. Не, ну а что? Логично: черепа-то я уже собирал…
Ладно, не до шуток. «Бегунок» опускается…
***
Командующий отрядом демонов — какая он мелочь, когда Боль должна вот-вот вернуться. Тфу! Плюнуть и растереть. И чего я раньше с ним вообще цацкался?
Глава 74
***
Командующий отрядом демонов — какая он мелочь, когда Боль должна вот-вот вернуться. Тфу! Плюнуть и растереть. И чего я раньше с ним вообще цацкался?
Элементарно взял магазин для своего «Баррета» и последовательно забил в него восемь «пуль» так, чтобы первой шла C-ранговая, за ней две D-ранговых, а дальше E, E, E, E и E… а девятая — A.
