симпатий к Ладриану, но его новости подтверждает кандра… Господин губернатор, кажется, нас поставили к стенке.
Губернатор мрачно склонился над столом.
«Наконец-то, – подумала Стерис, выдыхая. – От их легкомысленности не осталось и следа». Может, теперь удастся чего-нибудь добиться.
– Времени в обрез. – Губернатор обвел взглядом троих сенаторов и свою заместительницу. – Если бомба существует, нужно спешить.
– Согласен, – кивнул лорд Сетт. – Насколько быстро мы сможем покинуть город?
– Это как посмотреть, – ответил губернатор. – Посол Даал? Предложение прокатиться на воздушном корабле еще в силе?
– Если пробок не будет, – добавила Адаватвин, – можно уехать по шоссе менее чем за час.
– А этого хватит? – спросила леди Хэммондесс. – Кандра, каков радиус поражения у этой бомбы? Как далеко нужно уехать, чтобы не задело?
– Пошлю за нашими родственниками, – сказал губернатор. – Только тихо, чтобы не вызвать массовой паники.
Стерис зажмурилась. Ей стало дурно. С одной стороны, она понимала их чувства. В конце концов, она и сама первым делом отправила подальше детей.
В то же время… ржавь. Они в самом деле собирались просто взять и сбежать? Стерис переглянулась с Редди. Тот обмяк в кресле и выглядел ошеломленным. Он дал клятву охранять жителей города, но теперь ничего не мог поделать. Только сидеть в страхе перед тем, что грядет.
Но она не должна ему уподобляться. Страх она уже пережила. Ради этого и составляла списки. К собственному удивлению, Стерис обнаружила, что ее метод работает. Ей не было страшно. Она не волновалась.
Она могла действовать.
Ей предстояло эвакуировать горожан.
Стерис достала самый толстый блокнот и шмякнула на стол. Пока остальные звали секретарей, готовясь к бегству, она собралась с мыслями и просмотрела записи. У нее было семь подробных планов эвакуации. Какой лучше подходил в текущей ситуации?
Но не прошло и нескольких минут, как губернатор снова распорядился закрыть двери в кабинет и временно вывести секретарей. Взволнованные гости обратили взгляды на него.
– Гм, – кашлянул он, – у Адаватвин есть предложение.
К вице-губернатору вернулось прежнее хладнокровие. Она поднялась, шелестя роскошным террисийским одеянием, и развела руки, как радушный хозяин при встрече гостя.
– Положение действительно тяжелое. Но я вдруг осознала, что решение проблемы у нас, образно говоря, в руках. Если верить лорду Ваксиллиуму, по нашему городу с помощью какого-то устройства выпустят бомбу. Но у нас в распоряжении есть металлорожденные. Столько, сколько нет нигде в Бассейне. Нужно собрать стрелков и разместить их так, чтобы смогли оттолкнуть эту бомбу. На крышах небоскребов, чтобы увидели, как она полетит. А лучше держать связь с агентами в Билминге, чтобы те предупредили о запуске.
– Адаватвин, простите, – вмешалась Стерис. – Вы хоть раз видели, как стреляют современные орудия? Знаете, с какой скоростью летят снаряды? Поверьте, если бомбу запустят, ни один алломант не успеет оттолкнуть ее, когда она достигнет Эленделя.
Вице-губернатор разом увяла, но потом округлила глаза.
– А если у нас будет алломант со всеми способностями и умениями Вседержителя?
Кто-то ахнул. Даал резко поднялся, уставившись на Адаватвин сквозь прорези в маске.
– Ситуация экстренная. Близкая к катастрофической. В опасности весь город! Нужен человек, способный мыслить за тысячи людей, свергать горы и перемещать планеты. Нужно воспользоваться… Браслетами Скорби.
Вот завируха.
Во-первых, Браслеты не так работали. Да, они наделяли носителя усиленными металлическими способностями, но далеко не «всеми умениями Вседержителя». К сожалению, за годы, прошедшие с последнего использования их Ваксом, о Браслетах сложили множество новых небылиц.
Несмотря на это, Стерис и сама подумывала, не воспользоваться ли Браслетами. Во многих ее расчетах они фигурировали. Могущественную реликвию Выжившего, а то и самого Вседержителя, серьезно усиливавшую металлические таланты носителя, нельзя было оставлять без внимания.
– Воспользоваться Браслетами не получится, – сказала Стерис. – Народ Эленделя дал обещание, легшее в основу мирного соглашения.
Адмирал Даал, прежде остававшийся безмолвным, приблизился к столу.
– Браслеты Скорби, – сказал он, – доверили Безликим Бессмертным с твердым условием: их никогда не должны использовать ваши люди.
Технически условие подразумевало, что Браслеты не будут использованы ни при каких обстоятельствах, за исключением нападения малвийцев на Элендель. Таковы были условия сделки, гарантирующие защиту от малвийской агрессии.
– Посол, – обратилась к нему Адаватвин, – вы наверняка осознаёте, что от этого зависит наше выживание. Вы же не лишите нас единственного пути к спасению в этой критической ситуации, единственного способа защиты от катастрофы?
– А вы наверняка осознаёте, – парировал посол Даал, – что независимо от масштабов угрозы любое применение Бассейном священной реликвии будет воспринято моим народом как агрессия. По-вашему, у нас не случалось катастроф, которые можно было бы предотвратить с помощью Браслетов, если бы они находились у нас? Сколько жизней мы спасли бы за последние шесть лет?! Но соглашение подразумевает, что никто не должен использовать столь могущественный артефакт.
В кабинете повисла тишина.
«Он хитрит», – подумала Стерис. Но понять, почему и зачем, не смогла.
– Нам… – губернатор облизнул губы, – нам следует их взять. Если алломант с ускоренным мышлением сможет оттолкнуть бомбу до ее приземления, у нас появится шанс на спасение.
– Они не настолько могущественны, как вы думаете, – возразила Стерис. – Даже с Браслетами такое невозможно.
– На самом деле возможность есть, – произнес Тен-Сун.
– Что? – изумилась Стерис.
– Вам известны… не все подробности взаимодействия высших сил, – сказал кандра. – Я и сам знаю лишь обрывочные детали. Но, думаю, с помощью Браслетов бомбу можно будет отразить. Вопрос лишь в заключенном нами соглашении…
– Святейший, – обратился к нему губернатор, – что решил бы Гармония, если пришлось бы выбирать между спасением города и предательством малвийцев? Чего желает он?
Тен-Сун ненадолго умолк, после чего прорычал:
– Я принесу Браслеты.
44
Мараси повела команду к цели. Внизу, под эстакадой, легко укрыться: здания в этом пригородном захолустье стояли тесно, улочки были узкими. Почти как в историях про трущобы Лютадели.
Здесь к фабрикам, перерабатывающим заводам и складам жались многоквартирные жилые дома. Люди жили в тени железной дороги – символа прогресса и единства, где каждые несколько минут с грохотом, от которого клацали зубы, проносились напоминания: как же хорошо жить в таком современном городе! Железная дорога – маяк прогресса! А самое прогрессивное в железной дороге – тень от эстакады.
В целом Мараси была за научно-технический прогресс, но зачастую он не объединял общество, а разделял. Скоростная железнодорожная магистраль – дело хорошее, но пользоваться ею могли только те, кому позволял достаток. Новые квартиры – тоже хорошо, но если тех, кому на них не хватает денег, выселять в лачуги под мостом, то выходит, что чьи-то жилищные условия улучшаются за счет ухудшения жизни других.
В стремлении что-то изменить Мараси сама вынужденно сталкивалась с подобным. Благие
