надо спасать, не забыл? Хватит отвлекаться по пустякам, дружище. То тебе поджоги административных зданий покоя не дают – если что, я делал это всего дважды, поэтому не ищи связи, просто так совпало. Теперь ты вдруг зациклился на том, что я выпускаю из задницы. Может, о чем-нибудь важном поговорим?
– Да, пожалуй.
– Вот, например, этот образчик искусства. – Уэйн залюбовался рисунком на стене. – Ма была права. Красиво тут.
– Ма? – переспросил Вакс. – Мне вообще стоит знать, о чем ты теперь болтаешь?
– Просто вспомнил старую байку про каньон. – Уэйн догнал его, и они продолжили путь. – Мне ее Ма рассказывала. Это была ее последняя история, поэтому я хорошо запомнил, понимаешь?
– Нет, – ответил Вакс. – Каким образом этот тоннель связан с каньоном?
– Он и есть каньон, – тихо сказал Уэйн, подняв голову, когда они проходили под очередной решеткой. Пробившиеся сквозь решетку лучи «рисовали» на его лице узор наподобие шахматной доски. – С утра об этом думаю. Это неизбежно, понимаешь?
– Не понимаю, Уэйн. Правда, не понимаю.
– Но так и есть, даже если ты не понимаешь. Вакс, ты герой, у тебя важная миссия. Барм. Наиужаснейшее чудовище из всех когда-либо живших. Ты должен его остановить… – Уэйн запнулся. – Осторожно. В каньоне могут водиться змеи.
– Это ливневый сток, – ответил Вакс. – И я не встречал в Билминге ни одной змеи.
– Ну да, они хорошо прячутся. К слову о змеях; в Круге наверняка догадаются, что это мы спалили особняк.
– Несомненно. Вероятно, они отправят кого-нибудь в кабинет мэра, чтобы забрать обличающие документы. Я не смог закрыть люк ковром, поэтому о том, что я нашел тоннель, они тоже узнают.
– Круто.
– Круто?
– В каньоне ты должен встретиться с плохишом, – объяснил Уэйн. – По крайней мере, если следовать сюжету.
– Уэйн, мы не в каньоне из сказки твоей матушки. Мы в билмингской канаве, ищем способ помешать взрыву бомбы. Мы…
Его прервал выстрел, раздавшийся прямо по курсу. Звук эхом разлетелся по узкому тоннелю, и пуля щелкнула по бетону у головы Вакса, выбив осколок.
Друзья тут же бросились в разные стороны, пригнулись и увидели впереди, за изгибом тоннеля, движущиеся тени. Вакс заметил двух человек, присевших украдкой за поворотом, – стрелка, с которым он дрался утром, и низкорослую женщину в шляпе-котелке.
– Эй, – шепнул Уэйн. – Ты только погляди. И плохиши, и змеи разом.
47
С помощью розеитовой лестницы Двоедушника группа Мараси без происшествий добралась до дна лифтовой шахты. Красновато-розовая пыль осыпалась вокруг, розовые пылинки исчезали под ногами Мараси, замедлившей спуск. Наверное, пыль набилась и в волосы, тлея там, как затухающие угольки в костре.
Внизу они обнаружили большой служебный лифт, плотно примостившийся на дне шахты. Двоедушник разделил лестницу натрое, чтобы все могли спуститься одновременно. Мараси пощупала крышу кабины ногой. Прочный, неподатливый металл. Даже не прогнулся, когда она осторожно встала обеими ногами. Она кивнула спутникам, и те тоже слезли.
– Куда теперь? – прошептала Луносвет.
– В служебный люк, – ответила Мараси.
Один она нашла в углу и легко открыла. Двери кабины были раскрыты, но со своего места Мараси не видела, что за ними. Она подозвала Двоедушника.
– Можете проверить, следит ли кто-нибудь снизу за выходом?
Розеитовый ручеек добыл ответы.
– Силаджана видит двух часовых, – прошептал Двоедушник. – Мужчина и женщина с ружьями. Они напротив выхода, у природной каменной стены. Очевидно, тоннели и пещеры здесь действительно естественного происхождения. Часовые выглядят не слишком бдительными, и больше смотрят друг на друга, чем на лифт. Могу попробовать отправить их к эфирам; пусть их души поразмышляют о дурных поступках, сделанных в этой жизни.
– Двоедушник, это перебор, – ответила Луносвет. – Мараси хочет, чтобы все было по-тихому.
– Я сама справлюсь, – шепнула Мараси. – Но если вы поможете мне спуститься в люк, чтобы посмотреть, буду благодарна.
Старик повиновался. Он создал небольшую кристальную решетку, чтобы Мараси могла взяться за нее и свеситься в кабину. Часовые стояли среди больших ящиков лицом друг к другу. Двоедушник был прав; их не слишком заботил лифт. Они, кажется, флиртовали. По крайней мере, мужчина посмеивался над собственными шутками, а женщина делала вид, что ей не смешно.
Мараси достала из бокового кармана алломантическую гранату и привязала к ней леску. Зарядила гранату, подождала – и ее терпение было вознаграждено; мужчина наконец выдал шутку, от которой женщина расхохоталась. Пока они отвлеклись, Мараси метнула гранату. При касании с землей та активировалась, и увлеченные друг другом часовые, как и надеялась Мараси, не заметили, что время вокруг замедлилось.
– Готово, – прошептала она, не выпуская леску. – Идем.
Мараси шумно спрыгнула на дно лифта. Луносвет последовала за ней осторожнее, сгруппировавшись и наклонившись вперед при приземлении. Двоедушник величественно спустился по розеитовым ступенькам, держась за розеитовый поручень. Спускаясь на землю, он пошатнулся, но придержался за стену и не упал.
Троица осмотрела тоннель, но других часовых поблизости не оказалось. Они осторожно прокрались мимо замедляющего пузыря, не касаясь его границ. Пузырь слабо подрагивал, как воздух над раскаленным асфальтом в жаркий день.
Часовые не двигались. Женщина зажмурилась от смеха, а мужчина широко улыбался, не сводя глаз с напарницы. Оставалось надеяться, что краем глаза он не заметит размытые пятна. Мараси со спутниками спрятались в ближайшем поперечном тоннеле. С помощью лески она выудила гранату, и пузырь разрушился.
Она схватила гранату на лету. Смех женщины-часового эхом разнесся среди ящиков. Мараси напряженно выжидала. Заметили? Услышали сквозь смех, как граната щелкнула по камню?
Но разговор часовых продолжился как ни в чем не бывало. Мараси облегченно кивнула, и группа покралась дальше по тоннелю. Он освещался рудничными светильниками на толстом шнуре, проведенном вдоль стены, из-за чего яркие участки чередовались с абсолютно темными.
– Хорошо сработано, – похвалила Луносвет, пока Мараси сматывала леску. – Теперь у нас один путь – дальше по этому тоннелю?
Мараси кивнула.
– Это небезопасно, – прошептал Двоедушник. – Можем встретить еще часовых.
Мараси была согласна, но выбора не видела. Они двинулись по тоннелю, очень похожему на те, в которых недавно лазали с Уэйном. Гладкий древний камень, местами обвалившийся с потолка – очевидно, в результате взрывных испытаний. А может, какие-то взрывы проводились не для испытания бомбы, а чтобы соединить тоннели и пещеры.
Впереди раздались голоса. Мараси оглянулась на длинный, открытый тоннель, затем указала вперед, на темный участок, где, как ей показалось, насыпало довольно много крупных обломков. Двоедушник, несмотря на все заверения, отстал, и Мараси с Луносвет спрятались вдвоем.
Говоривших еще не было видно; впереди тоннель поворачивал. Мараси затаилась за россыпью обломков, Луносвет присела рядом. Высотой камни доходили им лишь до колен, но это было лучше, чем ничего. Они
