Так как общее поведение наше и высших животных в норме (имеются в виду здоровые организмы) управляется высшим от делом центральной нервной системы — большими полушария ми вместе с ближайшей подкоркой, то изучение этой высшей не рвной деятельности в нормальных условиях методом условных рефлексов и должно привести к познанию истинных типов не рвной деятельности, основных образцов поведения человека и высших животных.
Мне кажется, что решение этой задачи, конечно только в об щих чертах, достигнуто уже греческим гением в его системе так называемых темпераментов, которой правильно подчеркнуты, выдвинуты основные компоненты поведения человека и высших животных, как это будет видно в нашем дальнейшем изложении.
Прежде чем переходить к нашему фактическому материалу, надо остановиться на одной очень существенной и пока почти неодолимой трудности при определении типа нервной деятель ности. Образ поведения человека и животного обусловлен не только прирожденными свойствами нервной системы, но и теми влияниями, которые падали и постоянно падают на организм во время его индивидуального существования, т.е. зависит от по стоянного воспитания или обучения в самом широком смысле этих слов. И это потому, что рядом с указанными выше свойства ми нервной системы непрерывно выступает и важнейшее ее свой ство — высочайшая пластичность. Следовательно, если дело идет о природном типе нервной системы, то необходимо учитывать все те влияния, под которыми был со дня рождения и теперь нахо дится данный организм. В отношении нашего эксперименталь ного материала (собак) пока в подавляющем числе случаев это требование остается лишь горячим пожеланием. Мы выполним его только тогда, когда все наши собаки будут рождаться и вы растать на наших глазах под нашим неослабным наблюдением. Резкое подтверждение важности этого требования мы скоро бу дем иметь. Для одоления указанной трудности пока единствен ное средство — это, сколь возможно, умножать и разнообразить формы наших диагностических испытаний с расчетом, что при этом в том или другом случае обнаружатся те специальные из менения в природном типе нервной системы, которые были обус ловлены определенными влияниями индивидуального существо вания, т.е. из сопоставления со всеми остальными чертами типа откроются как более или менее замаскированные природные черты, так и выступят вновь привитые, приобретенные.
С самых первых занятий с собаками по методу условных ре флексов нам (как и всем) бросалась в глаза разница в поведении собак смелых и трусливых. Одни без сопротивления шли и оста вались спокойными в новой для них экспериментальной обста новке, ставились в станок, расположенный на столе, оснащались некоторыми приборчиками, прикрепляемыми на их коже или даже во рту, и, когда им при этом давали пищу при помощи ав томатического прибора, они ее сейчас же ели — смелые живот ные. А других днями и неделями очень постепенно нужно было приучать ко всему этому — трусливые животные. Дальше раз ница обнаруживалась и тогда, когда приступали к образованию у них условных рефлексов. У первых условные рефлексы обра зовывались быстро, после двухтрех сочетаний, скоро достига ли большой величины и оставались постоянными, как бы ни была сложна система этих рефлексов. У вторых все наоборот: образовывались условные рефлексы очень нескоро, через десят ки повторений, величина их медленно поднималась, и они ни когда не делались устойчивыми, колеблясь в размере даже до нуля, как бы ни упрощалась их система. Естественно было думать, что у первых раздражительный процесс сильный, у вто рых — слабый. У смелых биологически уместно и своевременно возникающий раздражительный процесс, как, например, при виде предлагаемой еды, постоянно противостоит второстепенным влияниям, оставаясь, так сказать, законно преобладающим; у трусливых его силы не хватает для преодоления менее важных в данном случае условий, действующих на основании так назы ваемого у нас внешнего торможения; откуда и название, данное нами таким собакам, — тормозимые. У смелых собак даже фи зически чрезмерные внешние раздражители, раз они являются условно связанными с физиологически важными функциями, продолжают служить их цели, не доводя нервную клетку до па тологического состояния, являясь, таким образом, точным по казателем силы их раздражительного процесса, силы (т.е. ра ботоспособности) их нервных клеток.
В этом отношении как раз дала себя знать та особенная труд ность, которая только что упоминалась. Все казавшиеся нам трусливыми, т.е. медленно привыкавшие к нашей эксперимен тальной обстановке собаки, которые также с трудом вырабаты вали условные рефлексы (а вся их условнорефлекторная деятель ность легко нарушалась от малозначительных новых внешних влияний), огульно относились нами к слабому типу нервной системы. Это повело даже к грубой ошибке, когда я одно время считал таких собак специалистами торможения, т.е. сильными по торможению. Сначала сомнение в таком диагнозе зародилось уже на основании внешнего поведения таких животных, но в привычной для них обстановке. Дальше казалась странной их отменно регулярная условнорефлекторная деятельность, несмот ря на ее большую сложность, раз обстановка оставалась строго однообразной. А окончательное понимание дела получилось только благодаря специальному исследованию. Мы брали (Выр жиковский и Майоров) один помет щенков и делили его: одну половину держали с самого рождения в клетке, другой — пре доставлялась полная свобода. Все животные первой группы ока зались чрезвычайно трусливыми, тормозимыми малейшими изменениями обстановки, у вторых этого не было. Стало очевид ным, что впервые появившиеся во внешнюю среду щенки были снабжены специальным рефлексом, который иногда назывался паническим рефлексом и который я предложил бы назвать пер вичным и временным рефлексом естественной осторожности. Раз только начинается знакомство с новой средой, неизбежно выжи дать некоторое время последствий всякого нового раздражения, какого бы рецептора оно ни касалось, т.е. воздерживаться от дальнейшего движения, тормозить существующее движение, так как неизвестно, что сулит новое явление организму: нечто вред ное или полезное, или оно без всякого значения. И лишь по мере постепенного ознакомления со средой этот рефлекс малопомалу заменяется новым специальным, исследовательским рефлексом и, смотря по результату этого последнего, другими соответству ющими рефлексами. Щенок, которому не была дана возмож ность пройти самому эту жизненную школу, на очень долгий срок, а может быть и на всю жизнь, остается с этим неизжитым временным рефлексом, который постоянно и маскирует истин ную силу нервной системы. Какой важный педагогический факт! Верный признак этой незаконно остающейся черты, помимо противоречия ее во многих случаях с другими стойкими прирож денными чертами, — это тормозящее действие не столько специ ально сильных раздражений, а именно новых, как бы они ни были слабы сами по себе (Розенталь, Петрова).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
