Он сел на край кровати. Алекс поднялась и прижалась обтянутой шелком грудью к его обнаженной спине; ее руки скользнули по его плечам.
– Там есть и просто белое, из хлопка, – хрипло пробормотала она, пока Джо боролся со своими ботинками.
Первый со стуком упал на пол. Он занялся вторым. Алекс обняла Джо и провела ладонями по рельефным грудным мышцам. Его волосы были волнистыми и пружинили под пальцами.
– Ну, наконец-то!
Джо резко повернулся, схватил Алекс, рванул к себе и поцеловал. Ахнув от неожиданности, она сцепила руки на его шее и жадно впилась в его рот. Не размыкая объятий, Джо опустил ее на постель, лег сверху, стащил с нее лифчик и трусики. Потом быстрыми, нетерпеливыми движениями сбросил с себя остатки одежды. Его колени оказались между ног Алекс, руки обхватили ее бедра, и он глубоко вонзился в нее. Он был огромным и огненным. «Именно таким, какого я ждала всю жизнь», – подумала Алекс.
Она вскрикнула и выгнулась ему навстречу, задыхаясь от острого наслаждения. Он целовал ее губы, шею, груди и сосал их, как младенец. Его рот и язык были такими же обжигающими, как и все остальное. Алекс отвечала ему с животной страстью. Она вонзала ногти в его спину. Она обхватывала его ногами, чтобы почувствовать его еще глубже, еще острее. Он неистово вонзался в нее, заставляя метаться, корчиться, вытягиваться и умолять о большем. Рука Джо проскользнула между их телами, коснулась места их соединения и начала ласкать и дразнить. Наконец тело Алекс затрепетало, вспыхнуло, и его свело последней судорогой. Она зарылась лицом в его шею, чтобы заглушить крики экстаза.
– Джо! О боже, Джо! – Когда наступил оргазм, Алекс показалось, что она разлетелась на куски. Она дрожала всем телом и была готова умереть от блаженства.
Но он не остановился и даже не дал ей времени унять дыхание. Он двигался до тех пор, пока Алекс не возбудилась и не кончила еще раз. Только тогда он сжалился над ней и кончил сам, застонав от удовольствия и в последний раз глубоко вонзившись в ее трепещущее тело.
Потом Алекс лежала на спине с таким ощущением, словно ее переехал трейлер. Она устала, была опустошена, тело ныло и дрожало. Лежавший на ней Джо весил не меньше тонны. Он был горячим, потным и прерывисто дышал ей в ухо. Она ощущала прикосновение к груди его жестких волос, его мускулистую ногу между своими бедрами. Алекс попробовала пошевелиться, и губы Джо уткнулись ей в ухо. Ладонь его вновь стала ласкать ее грудь. Потом скользнула ниже по плоскому животу, похоже, он был готов начать все сначала.
– Джо… – Алекс попыталась обхватить его запястье, но поняла, что длины ее пальцев маловато.
– Что, хватит? – Он поднял голову и посмотрел на Алекс; в лунном свете его глаза казались удивительно светлыми.
– Я хотела сказать… – Она улыбнулась, глядя ему в глаза, потом, извернувшись, легла на него сверху, прижалась грудью к груди, животом к животу, ногами к ногам. Она испытывала необыкновенное наслаждение, прикасаясь к его мускулистому телу.
– Моя очередь.
Алекс, сильно прижимаясь, заскользила по его телу вверх, пока не дотянулась губами до его рта.
Глава 43
– Нили… – прозвучал чей-то шепот, тихий, как дыхание. Голос был знакомым, до боли знакомым.
– Папа? – прошептала она, открыв глаза. Было так темно, что она не знала, день сейчас или ночь. Так темно, что нельзя было разглядеть даже кончик собственного носа. Темно как в пещере. И холодно и сыро тоже как в пещере. Воздух пах землей, мокрой от дождя. Она лежала на чем-то мягком – на матрасе? На кровати? Какие-то звуки… Похоже на стук капель, словно из неисправного водопроводного крана. И стон.
– Я здесь, с тобой, Нили.
– Папа?
Она слышала голос, знала, что слышала, ей не казалось. Она попыталась пошевелиться. Во время сна у нее затекли руки. Должно быть, она неудобно лежала. Нили задвигалась, пытаясь вынуть руки из-под себя. Вот же почему так неудобно. Она придавила собственные руки. И что это за странное лязганье.
Пальцы нащупали металлические кольца на запястьях, потом спустились ниже и ощутили гладкие, холодные металлические звенья. Цепь!
Ее запястья были скованы за спиной цепью.
Она бешено извивалась, лягалась. Ее щиколотки тоже сковывала цепь.
О боже, о боже, что это? Она была скована по рукам и ногам, лежала на каком-то матрасе в холодном, сыром месте, где было темнее, чем в пещере.
– Папа, – позвала Нили, хотя уже вспомнила, что отец умер.
Как же она тогда могла слышать его голос? Может быть, она тоже умерла? Нет, тогда бы на ней не было цепей. Даже если бы она попала в ад.
На лестничной площадке в их доме стоял человек. Он схватил ее.
Это было все, что она помнила. Что за человек? Почему схватил? Может, это сон?
Она перевернулась на живот и снова начала извиваться и брыкаться, пытаясь освободиться. Да, а почему она в джинсах и свитере. На ней были еще джинсовая куртка и ковбойские ботинки. Она пошевелила пальцами ног: только тонкие носки. Кто-то снял с нее часть одежды.
От этой мысли по коже Нили побежали мурашки.
– Нили… – снова прозвучал голос отца.
– Где ты? – всхлипнула она, мотая головой из стороны в сторону и пытаясь что-то разглядеть во тьме.
Она ничего не видела. Абсолютно ничего. Было так темно, словно она ослепла. Но она знала, что это не так.
Она боролась с цепями. Цепи звенели, лязгали и крепко держали ее, несмотря ни на что. Нили набрала в легкие побольше воздуха, собираясь закричать.
– Молчи, – предупредил ее отцовский голос.
И вдруг она что-то увидела: две точки, две маленькие светящиеся точки, изумрудно-зеленые, в нескольких метрах впереди. Как волчьи глаза в ночи.
Шаги. Она слышала шаги. Шаги приближались к тому месту, где она лежала.
Это было не к добру. Нили не знала, откуда она это знает. Но знала.
– Притворись спящей.
Голос затих. Зеленые огоньки исчезли. Она снова была в темноте, одинокая и испуганная. Нили хотела позвать отца, во всю силу легких крикнуть: «Папа!» – но было слишком страшно.
Приближалось зло. Абсолютно воплощенное зло. Зло без добра. Нили не знала, откуда она это знает, но знала и это тоже.
Инстинкт победил. Нили попыталась унять дыхание, перевернулась на спину и приняла примерно ту же позу, в которой очнулась: руки под телом, ноги вытянуты.
А потом появился свет. Он приближался к ней, как прожектор поезда. Маленький прожектор, но без соответствующего рева и грохота. Конечно, это был фонарик. Кто-то шел к ней и нес фонарик.
Перед тем как закрыть глаза, Нили разглядела, что лежит на голом матрасе двуспальной кровати. Кровать стояла в маленькой, похожей на клетку комнате. Три стены из неотесанного камня, четвертая из тюремных железных прутьев. Помещение, в котором она находилась, напоминало камеру из фильма ужасов. Вампиры чувствовали бы себя здесь как дома.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
