Читаем без скачивания Сезон охоты на блондинок - Карен Робардс

– Папа, я сказал тебе, никаких отсрочек. – Джо по­шел к двери. – Или в понедельник, или уезжай из дома.

– Сын, я должен тебе кое-что сказать. – Внезапно в голосе отца прозвучало такое отчаяние, что Джо неволь­но обернулся и смерил его подозрительным взглядом. – У меня есть важная причина ждать до первого числа. Я по­дал заявку на участие Виктори Данса в «Магна Фьючурити» в Гольфстрим-парке! – Слова сыпались из него как горох.

– Что?

Джо уставился на отца. Скачки «Магна Фьючурити» проходили на флоридском ипподроме во вторую субботу декабря. Это были одни из самых престижных соревно­ваний сезона, с полумиллионным призом за первое мес­то и взносом за участие в пятьдесят тысяч. Не мог же его отец…

– Папа, это невозможно. У тебя больше нет тренер­ской лицензии. И уж конечно, у нас нет пятидесяти ты­сяч, чтобы потратить их на такое.

Отец закусил губу и отвернулся.

– Я воспользовался твоими.

– Что?!

– Я сказал, что воспользовался твоими. Твоей ли­цензией и твоими деньгами. Взял в банке срочную ссуду на твое имя, чтобы заплатить взнос. Послал его по почте и подписал все документы твоим именем.

Джо лишился дара речи. Конечно, старик лжет. Но он не лгал. Джо хорошо знал отца и мог определить об­ман с первого взгляда.

– Черт побери, это же мошенничество!

Джо разразился ругательствами, по сравнению с ко­торыми вчерашние выступления Кари казались цветоч­ками. Когда он наконец выпустил пар и замолчал, Кари слегка оживился.

– Сынок, нехорошо так ругаться, – сказал он, уко­ризненно покачав головой.

Джо чуть не сорвался снова, но все же сдержался и воззрился на отца.

– Если бы ты был одним из моих детей, я бы тебя…

Кари прервал его:

– Джо, я занимался лошадьми всю свою жизнь. И говорю тебе: это тот самый случай. Он может выиграть. Я знаю, что говорю. Джои, дай мне отвезти его. Пожа­луйста. Дай мне отвезти его, а потом я пойду лечиться. Клянусь.

– О боже, папа! – простонал Джо.

Он не мог думать ни о чем, кроме потери пятидесяти тысяч долларов. И это сейчас, когда ему необходимо со­брать все, что у него есть.

– Он может выиграть, – повторил Кари. Прочитав в глазах отца мольбу, Джо обругал себя и махнул рукой.

– Будь оно все проклято! Ладно, раз так, вези его.

Глава 45

Али был жив, но тяжело ранен. В него стреляли, по­няла Нили. Дыра в груди была величиной с резинку на кончике карандаша. Это выяснилось, когда чудовище наконец ушло. Она подняла оставленный им фонарик, задрала на Али рубашку и стала искать, откуда натекло столько крови. Кровь, сочившаяся из раны, пузырилась, а сама рана словно всасывала ее обратно в такт дыханию. Должно быть, пуля пробила легкое. Нили смутно помни­ла, что слышала о таких ранах в курсе первой помощи, который изучала в школе.

Кожа Али была холодной на ощупь, как будто он уже умер. Эта мысль заставила Нили вздрогнуть. Он лежал на боку в позе зародыша. Запястья были скованы за спи­ной. Вторая цепь сковывала его лодыжки.

У нее был ключ. Маленький серебристый ключ, ко­торый отпирал цепь на двери, должен был открыть замок и на оковах Али. Получилось! Нили испытала облегче­ние, сняв с Али тяжелые железные цепи. Она осторожно повернула Али на спину, ежеминутно оглядываясь и с ужасом ожидая возвращения чудовища.

– Али! Али!

Она трясла его за плечо, окликала его. Он не отвечая, не стонал, не мигал и не двигался. Шок. Может быть, он все еще в шоке? Шок они тоже проходили, но она по­мнила только то, что шок может убить. Как обычно, у нее в одно ухо влетало, а из другого вылетало.

Сейчас Нили лихорадочно рылась в мозгу и пыта­лась вспомнить все, что ей было известно об оказании первой помощи при огнестрельных ранах.

Конечно, первым делом требовалось остановить кро­вотечение. Но чем? Ни простыни, которую можно было бы разорвать на полоски, ни чего-нибудь в этом роде. Нос­ки? Ее носки были совсем тоненькие, но на Али были надеты толстые белые спортивные носки. Нили стащила их, скатала в тугой комок и крепко прижала основанием ладони к дыре в груди. Через несколько минут комок про­питался кровью.

На Али была черная шерстяная рубашка с надписью «Ракеты», белая футболка с короткими рукавами и май­ка. Свитер и футболка тоже промокли от крови, поэтому Нили неохотно стащила с себя свитер. При мысли о том, что чудовище вернется и увидит ее в одном лифчике, ее передернуло. Дрожа от холода и страха, девочка сложила свитер и прижала его к ране.

Похоже, кровь остановилась. Окончательно убедив­шись в этом, она убрала руку. Потом наложила самодель­ный бандаж, крепко обвязав грудь Али рукавами своего свитера. Увы, ей самой нечего было надеть. Здесь было холодно, по-настоящему холодно, и Нили дрожала как осиновый лист.

Впрочем, может быть, она дрожала от страха.

Пол был ледяным, таким ледяным, что немели ступ­ни в тонких носках. Али ни в коем случае не должен лежать на полу. Ему следовало быть в тепле. На большее в таких условиях рассчитывать не приходилось. Она по­смотрела на кровать. Если бы можно было положить его на кровать.

Но двигать Али опасно. Да и едва ли она смогла бы поднять его. Али был худым, но высоким, к тому же без сознания, значит, сам помочь ей не мог, а весил столько, что ей бы не хватило сил даже стронуть его с места.

Ну что ж, она стащила с кровати хлипкий матрас, по­ложила его рядом с раненым Али, а затем кое-как пере­валила на него бесчувственное тело. Когда с этим было покончено, Нили почувствовала, что она вспотела. Веки Али затрепетали, он застонал, но тут же умолк, хотя Нили окликала его по имени и растирала его руки и ноги.

Наконец она сдалась и, не зная, что придумать еще, легла рядом с Али на матрас, прижалась к его спине и об­хватила его руками, надеясь, что тепло ее тела хоть не­много его согреет. А потом неохотно выключила фона­рик. Нужно было экономить батарейки.

«О боже, пожалуйста, не дай ему умереть», – моли­лась Нили, дрожа во мраке. Ничего другого ей не остава­лось.

Кроме как ждать возвращения чудовища.

– Папа! – громко всхлипнула она. Но на этот раз ответа не было.

Глава 46

«Ну что ж, – думал Хищник. – Не всегда получается так, как задумано». Но небольшие отклонения от пла­на – это тоже неплохо. Они украшают жизнь.

Стало быть, Корнелия – боец? Кто бы мог подумать? Он размышлял над этим, когда при свете нового дня ехал по шоссе номер шестьдесят к месту своей работы. Вы­толкнула его из клетки, заперла дверь своей цепью. Лов­ко. Очень ловко. Нужно отдать ей должное. Она сильно поднялась в его мнении.