бы возбудился на «красавчика», но что-то мне подсказывает, что не стоит. Мне все это не важно, если без тебя, Наташ.
– Что будет с мальчиком? – решила вернуться назад. Мы вообще из-за него сейчас здесь. Оба.
– Я не знаю, что делать. Можно ли Ваню оставить на такую мать?
Мне нечего было ответить или предложить.
– Тёмыч! – крикнул. – Собирайтесь, поедем, – потом на меня взглянул. – Он ведь Демьянов. Мы все должны решить. Поехали.
– Я?
– Ты ведь тоже Демьянова. Ты имеешь право голоса.
– Ром, если ты думаешь, что…
Давить на меня с помощью ребенка. Вызывать чувство жалости или еще какие-то манипуляции…
– Я просто хочу быть честным, – прервал мой внутренний монолог. – Чтобы между нами ни произошло, но мы родные люди. Семья.
Мы вместе спустились на парковку. Я поехала с ним. С ними. В дом свекрови. Там сейчас и моя дочь находилась.
Глава 42
Роман
– Наташа, – мы заехали в подземный паркинг, – там Ева. Если ты не хочешь, чтобы она как-то контактировала…
Я очень боялся сделать что-то не так. Чтобы жена не решила, что давлю или навязываю.
– Нет, – она слегка оглянулась. Ваня задремал на заднем сиденье. – Думаю, ничего страшного. Знаешь, что она сказала, когда узнала про мою беременность?
– Нет, – тихо произнес я.
– Что придется делиться с братиком или сестричкой игрушками, Бэби и горшком. С Ваней не нужно делиться… Горшком.
Я считал намек безошибочно. Сейчас знакомство с Иваном не будет травмирующим. Я не его отец. А если бы был… Я ведь совсем не думал, как дочь восприняла бы его. Она маленькая. Быстро привыкнет. Все хорошо будет. Вот мои мысли. Да, хреновый из меня психолог получился бы. Господи, раньше и не предполагал, насколько я махровый эгоист.
Машина Артема припарковалась рядом. Пора. Честно, не знаю, как это все раскручивать. Из-за меня Лазарева в нашей жизни объявилась. И из-за отца. Но его уже нет, значит, мне разгребать.
– Пойдем? – шепнул Наташе. Она кивнула. Я волновался, не хотел, чтобы нервничала, но когда-то я совершил много ошибок, потому что не обратился к жене за помощью. Не поинтересовался ее мнением и стал говном. Я хотел, чтобы Княжна ощутила, как нужна и важна. – Ваня, – позвал громче, – приехали.
Он спросонья нахмурился и смотрел обеспокоенно, как зверек. Вероятно, усвоил, что взрослым доверять нельзя? Печально.
Мы поднялись в квартиру вчетвером. Открыла Алевтина Ивановна, помощница матери. Ее услуги сейчас были не сильно нужны, но дважды в неделю приходила: прибраться и новостями обменяться. Она работала у них лет пятнадцать. Они подругами стали.
– Здравствуйте, – поздоровался сухо. – Ева где?
– Играют в детской… – Алевтина Ивановна переводила взгляд с одного лица на другое. Не знаю, насколько осведомлена была, но пояснять ничего не собирался.
– Сделайте нам чай и перекусить. Накройте в гостиной, – я посмотрел на Наташу. Она бросила взгляд на лестницу, в спальни.
– Пойдем?
Она не выглядела супер решительной, но, кажется, сдавать назад не собиралась. Я легонько сжал тонкую ладонь и шепнул на ухо:
– Если не хочешь, мы можем уехать втроем.
– Все нормально. – Наташа едва ощутимо сжала мои пальцы, затем высвободила руку. – Для Евы будет неожиданно иметь такого маленького дядю.
– Ваня, пойдем, познакомишься с Евой.
Он только кивнул. Волновался.
В детской звенела посуда. Евушка сосредоточенно сооружала из пластика гамбургер. Мама сидела и ждала угощение.
– Рома! – удивленно воскликнула и поднялась. В последний раз мы виделись утром, после откровенного разговора. – Наташа. О-оо…
– Мама! Папа! – Ева бросила все и побежала к нам. Княжна погладила ее по голове, а я на руки взял и вверх подбросил.
– Привет, поночка, – и поцеловал в пухлые щеки.
– Здравствуй, Ваня, – ровно проговорила мама.
– Здравствуйте, бабушка Маша.
Я немного удивился. Как происходило их взаимодействие не в курсе. Не знаю, насколько мать триггерило его присутствие, это же вроде как «плод измены мужа», но сейчас меня меньше всего заботило ее душевное состояние. Возможно, это несправедливо, плохо и не по-сыновьи, но я заебался быть для всех гордостью и примером, золотым ребенком! Беспроблемным, чутким, ответственным. Тупо ЗАЕБАЛСЯ!
– А сьто это за мальсик? – заинтересовалась Ева.
– Милая, – Наташа поправила русые кудряшки, – это Ваня…
– У меня есть длуг Ваня! – воскликнула Ева.
– Ваня брат твоего папы.
– Блат? Как дядя Тём?
– Да, – это мой максимум. Жутко сложно об этом говорить. До сих пор осознание дурным сном казалось. Отец, всю жизнь пропагандировавший ценность семьи и особенно детей, своего третьего сына не признал. Скинул на меня. Интересно, он вообще сам-то верил в то, что нам говорил? Или все это чистой воды лицемерие?
– Такой маенький? – и к Ване обратилась. – Ты сего такой маенький блат? Папа вон какой бошой и сийный.
– Не знаю, – очень серьезно ответил он.
Даже я не понимал, как такое получиться могло, что говорить о ребенке!
– Давайте играть, – мама попыталась сгладить неловкость. Чтобы не пришлось отвечать на такие сложные вопросы, заданные просто и бесхитростно.
– Я сейчас пришлю Алевтину Ивановну. Дай ей инструкции, чтобы детей увлекла, сама спускайся в гостиную. – Хочешь остаться или? – тихо спросил у Наташи.
– Я пока побуду с ними, – ответила она. – Позже спущусь. С Марией Алексеевной.
– Хорошо, – слабо улыбнулся. Вышел из игровой и взял в руки телефон. Неожиданно. Мне звонила Лазарева. Не уж-то сына потеряла…
– Рома, – она рыдала в трубку, – я потеряла Ваню в торговом центре. Помоги!
– Он со мной, – бросил резко. – Теперь я буду решать, что с ним будет, кукушка.
– Верни мне ребенка! – в голосе больше не было просящих ноток, только злоба. – Я в полицию заявлю!
– Давай. Расскажи, как ты бросила маленького сына. Советую не рыпаться и ждать. Мы решим твою участь, – и отключился.
Артем сидел на диване и задумчиво барабанил пальцами по начищенному до блеска подлокотнику. Мы все нервничали. Что делать? Как быть? Страшно оставлять ребенка с такой матерью. Опасно. Это становится опасно! А если бы его не Наташа в кафе повела, а какой-нибудь ублюдок? А если завтра он также останется стоять на улице и что-то случится? Потеряется, замерзнет или… Об этом даже думать не хотел! Страдание детей для меня самый яростный триггер. Я никогда не считал себя способным на убийство, но есть вещи, за которые рвал бы голыми руками.
– Все нормально? – глухо поинтересовался. Я внимательно посмотрел на брата. Мне казалось, что он всегда был менее зависим от мнения окружающих, даже отца. Но так ли это? Тёмыч держался молодцом, узнав о связи папы с Юлей, но так ли легко ему было? Он сильный, я знаю. Посильней
