Даша до сих пор помнила, как в первый раз открыла портал к себе домой, и он, глядя на ее бурную радость, сдержано улыбнулся и обронил «хорошо».
Сейчас она смотрела на его сузившиеся от смеха глаза и разбегающиеся от уголков рта морщинки и сердце ее наполнялось теплом. Теперь, она была уверена, что даже когда Яна закончит гимназию поступит в Гарвард, и они уедут из его замка, он не пропадет. Найдет себе какое-нибудь занятие. Может даже заведет семью. Несмотря на потерю магического дара, он был красивым и обеспеченным мужчиной. И Даша была уверена, что ни одна девушка, на которую упадет его взгляд, не сможет ему отказать.
— У меня для тебя есть подарок, — вдруг проговорил Наор. — В честь окончания нашего с тобой обучения.
— Подарок? — удивилась Даша, и внутри нее все, как в детстве, задрожало от волнительного предвкушения. Наор никогда не скупился на деньги. Он говорил, что, когда был молодым и отчаянным, он заработал столько, что за всю жизнь ему столько не потратить. Это, конечно, было не так. Секрет его богатства был в грамотном распоряжении капиталом. Но вот подарков он не делал никогда. А тут вдруг подарок…
— Но только завтра. После того, как сдашь вступительные испытания, — ответил он.
— Если сдам… — мрачно отозвалась Даша, вспомнив о том, что ее ждет завтра.
— Ладно, отдыхай, — проговорил он, неохотно поднимаясь с кровати. — Я распоряжусь, чтобы тебе помогли перенести сюда твои вещи.
Вечером за ужином Даша сообщила Яне и Тану, что переезжает в спальню в центральную часть замка.
В этот день они ужинали втроем. Дан и Сиренн уехали в очередную экспедицию. Последние полгода молодожены увлеклись защитой исчезающих видов животных, и в замке стали появляться все реже. И Даша немного скучала по семейным ужинам в маленькой гостиной восточного крыла, ставшими традиционными.
Первое время после выписки из больницы они собирались там впятером: Дан с Сиренн, Тан с Яной и она. Примерно через пару месяцев в гостиную во время ужина вдруг зашел Наор. В присутствии хозяина замка веселье немного поутихло, но он прошел в дальний угол комнаты, расположился в кресле у окна с бокалом вина, да так и просидел молча весь вечер. Вскоре все забыли о его присутствии, и непринужденная болтовня за столом возобновилась. А Наор стал приходить к ужину каждый вечер, не участвуя в разговорах, но и не мешая своим присутствием.
Сегодня он отчего-то решил не приходить. Отмечает в одиночестве свой день рождения? Предается воспоминаниям о прожитых трехстах годах?
— Ты теперь будешь жить с Наором? — от непередаваемой непосредственности собственной дочери Даша аж поперхнулась.
— Нет, конечно. С чего ты взяла? Мы с Наором просто… — пробормотала она, прокашлявшись и чувствуя, как вспыхнули щеки. Но это просто от дурацкого кашля, от которого слезы выступили на глазах и кровь прилила к лицу.
— Просто им мало времени, которое они проводят вместе днем, и они решили не прерывать свои занятия и ночью, — захохотал Тан.
— Тан! Что ты такое болтаешь! — укоризненно прикрикнула Даша на будущего зятя. В том, что придется с ним породниться сомневаться уже не приходилось.
— И долго вы еще собираетесь делать вид, что между вами ничего не происходит? — хмыкнул Тан, но Даша предпочла пропустить его подначку мимо ушей.
— А как же Иббрис? Он никогда больше не вернется? — спросила Яна, за что получила от Тана нежный тычок в бок и в ответ страшно округлила глаза.
Даша опустила глаза. Про Иббриса пора было забыть. Если бы он хотел вернуться, то давно бы уже вернулся. Но с тех пор, как он испарился сквозь разбитый потолок, от него не было ни единой весточки. Оставалось надеяться, что он обрел свое счастье у истоков магических осей. А их маленькая человеческая жизнь продолжалась.
— Ладно, дети, — устало вздохнула Даша. — Ведите себя хорошо, а мне надо выспаться. Завтра у меня вступительные экзамены.
— У тебя все получится, мамочка, — Яна вскочила вслед за ней и, обняв, нежно поцеловала в щеку.
Добравшись до своей новой комнаты, Даша обнаружила, что по распоряжению Наора слуги уже аккуратно развесили в шкафу ее одежду, перестелили постель и разложили в ванной и на туалетном столике косметику и гигиенические принадлежности. Все выглядело так, как будто она тут все время и жила. Впечатление портила лишь старая картонная коробка, стоящая прямо поверх покрывала на кровати. Давным-давно Даша запихала ее под кровать, да там и забыла. И, перенося ее вещи, работницы не забыли ее в восточном крыле. Но не стали также убирать под кровать, а поставили на видном месте.
Даша со вздохом опустилась на кровать и сорвала скотч, скрепляющий крышку коробки. Она притащила в этой коробке свои памятные сокровища из квартиры в тот день, когда впервые открыла портал домой. Сейчас она могла сходить туда в любое время, чтобы взять любую вещь, навестить маму и оставшихся там подруг.
В коробке лежал ее детский фотоальбом и фотоальбом с первыми фотографиями Яны, Связка писем, которые слал ей из армии Денис, биологический отец Яны. В этих письмах он клялся в вечной любви, а когда вернулся и узнал, что станет отцом, попрощался и попросил больше ему не звонить. Пачка писем вспыхнула на ладони Даши ярко-оранжевым пламенем, и на покрывало сквозь пальцы посыпался невесомый серый пепел, оставшийся от былой любви.
Выложив на покрывало счастливый автобусный билетик, ракушку, привезенную из Турции и коллекционную олимпийскую монетку, Даша достала свой блокнот с желаниям. Когда-то давно, увлекшись саморазвитием, она писала в блокнотике свои несбыточные мечты. Но потом махнула рукой. Несбыточные желания так и остались несбывшимися. Даша с интересом открыла блокнот и начала читать: «Жить в большом доме на берегу моря. Получить второе высшее образование. Устроить Яну учиться в частную гимназию. Встретить и полюбить настоящего мужчину».
Даша захлопнула блокнот, и он тоже мгновенно сгорел в ее ладони, обратившись в пепел. Исполнилось абсолютно все, кроме одного, самого заветного. Видимо, на роду ей написано остаться одинокой. Лишь бы хоть у дочери все хорошо сложилось.
Со дна коробки она достала наполовину сгоревшую свечку с праздничного торта. Любовь джинна была такой же, как огонек свечи — горячей, яркой, но, увы, очень короткой.
На дне коробки еще лежала подарочная коробочка. Даша открыла ее и достала оттуда недорогие механические мужские часы. Она покрутила колесико завода и часы радостно затикали, словно пробудившись от долгого сна.
Когда-то она купила их на свою первую стипендию и хотела подарить отцу, с которым мама тогда уже пять лет была
