путешествовать по захолустьями нашего мира, — недовольно проворчал Наор. Даша знала, что он волновался за исход экзамена, едва ли не больше ее самой, но после вчерашнего ночного разговора держался подчеркнуто отстраненно.
— Ну, Наор, — заныла Даша, падая на диван в гостиной, на котором раньше спала Яна. — Я так устала! Знаешь, сколько мне сегодня пришлось колдовать? У меня совсем нет сил на еще один портал. Давай переночуем здесь, а завтра навестим мою маму и отправимся домой.
— Навестим твою маму? Это еще зачем? — нахмурился Наор.
— Ты скажешь ей, что я поступила в академию, — засмеялась Даша, сложив руки в просительном жесте.
— Позвони да скажи. Причем здесь я? — Наор стоял, скрестив на груди руки и всем своим видом излучая недовольство.
— Понимаешь… — Даша вскочила с дивана и, взяв его под локоть, повела в сторону ванной комнаты. — Мне она не поверит. А тебе поверит! У тебя очень представительный вид!
— … будет завтра, когда я явлюсь к ней немытый, небритый и во вчерашней мятой одежде, — продолжал ворчать Наор.
— Здесь у меня ванна, есть одноразовые бритвенные станки и новые мочалки. А одежду я тебе приведу в порядок магией, — промурлыкала Даша, впихивая его в дверной проем ванной комнаты. — Не будь таким занудой! Иди помойся, а я пока приготовлю ужин.
— Полотенце где взять? — высунулся Наор обратно.
— Да там же, в шкафчике, — отозвалась Даша, и, не сдержав переполнявших ее чувств, подскочила к Наору и коснулась губами его щеки. — Спасибо тебе!
Он дернулся, как от удара, но, ничего не сказав, скрылся в ванной и захлопнул за собой дверь. А Даша, напевая и приплясывая, поспешила на кухню. Она здесь не жила, но с тех пор, как научилась открывать порталы, периодически сюда наведывалась. Навещала маму и подруг, да и просто проводила время в привычной обстановке. Поэтому в шкафу у нее хранился запас круп и овощей, а в морозилке мясо и полуфабрикаты.
Наор закрылся надолго. На плите уже исходило паром ароматное жаркое, а из ванной все еще раздавался плеск воды. Даша направилась в свою спальню, намереваясь переодеться во что-нибудь домашнее, пока он в ванной. Открыла дверь и застыла на пороге.
На ее кровати, растянувшись поверх одеяла прямо в берцах лежал… джинн по имени Иббрис.
— Правильно. Не кричи, а то ребенка испугаешь, — проговорил он, ухмыляясь.
— Иббрис… — выдавила Даша, чувствуя, что ей не хватает воздуха, и в груди разрастается щемящая боль. — Что ты здесь делаешь?
— Я? — переспросил джинн, вскакивая с кровати. — Я соскучился по тебе!
Он протянул руки и шагнул к ней навстречу, приглашая нырнуть в его объятия. Боль в груди все усиливалась, становясь нестерпимой. Даша сделала шаг назад, что есть силы сжав задрожавшие губы.
— Даша? — удивленно произнес Иббрис. — Разве ты не скучала по мне? Или все еще злишься на то, что мы вытворяли с Сиренн? Я понимаю, мы с тобой расстались не на самой легкой ноте, но сейчас можно все решить и вернуть все, как было раньше. Разве нет?
Говоря это, он подходил все ближе, пока не оказался совсем рядом.
— Н-нет, — прошептала Даша, снова отступая, и отводя голову от его протянутой ладони. От него исходило тепло, и весь он словно излучал мягкое голубое сияние. Память услужливо подкидывала ощущение прикосновения его нежных рук к коже, вкус его мягких губ на губах, восхитительный запах его тела.
Один шаг. Их разделял один лишь шаг. Достаточно было просто качнуться к нему навстречу, чтобы снова оказаться в его объятиях. В объятиях, которые снились ей ночами, после чего она просыпалась вся в слезах.
— Нет, Иббрис. Так, как было, уже не будет никогда, — прошептала она, не сдерживая катящиеся по щекам слезы.
— Ну вот, ты опять плачешь, — огорченно произнес джинн, протягивая руку, чтобы стереть слезу с ее щеки, но замер, не дотянувшись буквально на одну ладонь.
Из коридора послышался шорох, и на пороге показался Наор. С мокрыми волосами и обернутым вокруг бедер полотенцем.
— Я не нашел мужского шампуня и взял твой, ты же не против… — говорил он, заходя в комнату.
Даша окаменела, не в силах что-либо ответить. Все слова разом покинули ее мысли, и она просто стояла между двумя мужчинами, опустив голову.
— Джинн? — потрясенно выдавил Наор, заметив, наконец, неожиданного посетителя. — Что ты здесь делаешь?
— То же самое хотел спросить у тебя, Наор, — нахмурился Иббрис. — Разве ты не умер тогда? Я почему-то был уверен, что тебя уже нет.
— Не дождешься! — прорычал Наор, сжимая кулаки. — Проваливай отсюда и больше не появляйся. Тебе здесь не рады!
— Я пришел не к тебе! — парировал Иббрис и снова протянул руку к Даше. Но Наор оказался быстрее. Обхватив Дашу за плечи, он притянул ее к себе, буквально выдернув из-под руки джинна. Даша, всхлипнув, обхватила Наора за талию и уткнулась ему в грудь.
— Даша? Что происходит? — недоуменно спросил Иббрис. — Только не говори, что ты с … этим…
— Я с этим! — Даша подняла голову и с вызовом посмотрела на джинна. Его пренебрежительный тон в отношении Наора ее разозлил.
— Я с этим мужчиной. Он сделал мне предложение, и совсем скоро я стану его женой! — выкрикнула она. — А ты можешь возвращаться туда, где ты был весь этот год!
— Даша… — расстроенно проговорил Иббрис. — Я ведь не хотел… мне просто нужен был этот год. Но сейчас я понял, что не хочу больше быть один.
— Мне тоже было очень нужно, чтобы кто-то был со мной рядом этот год. И это оказался не ты. — прошептала Даша. — Ты опоздал ровно на год.
— Но ведь ты любила меня! — вскричал Иббрис. — Я точно знаю это! И сейчас…
— Сейчас я люблю не тебя, — перебила его Даша, чувствуя, как подрагивает на ее плечах рука Наора. — Ты исчез, попрощавшись навсегда. Не оставив мне даже надежды на твое возвращение. И что теперь я должна делать? Довериться вновь тебе, не зная наверняка, останешься ли ты, или снова исчезнешь?
— Но я же вернулся к тебе! Даша! Это всего-лишь год… — беспомощно развел руками джинн.
— То, что для тебя всего-лишь год, для меня ЦЕЛЫЙ год, — выдавила Даша, едва сдерживая рыдания, и добавила, отвернувшись к груди Наора: — А сейчас уходи. Не мучай меня больше.
Иббрис попятился, не сводя глаз с обнявшихся Даши и Наора.
— Можешь заглянуть к нам на свадьбу, — ядовито добавил Наор. — Будешь свидетелем.
Но джинн уже подернулся синим дымом и растворился в воздухе.
— Прощай, Даша, — прозвенели его последние слова.
И в комнате снова стало темно и тихо. Только после этого
