Сейчас я постараюсь объяснить вам, почему все вышеперечисленные данные означают, что индивидуальные фермеры не имеют контроля над ценой на пшеницу. | Начнем, пожалуй, с того факта, что все фермеры производят почти идентичный продукт. Поскольку пшеница, выращенная на одной ферме, выглядит так же, как и пшеница, выращенная на любой другой, единственным условием, при котором фермер из штата Канзас может переманить меня (т.е. покупателя) у фермера из штата Техас, — это предложение более низкой цены. Поскольку пшеница у всех поставщиков одинакова, все, что меня волнует при ее покупке, это цена, — а это значит, что фермеры должны конкурировать только в вопросе цен.
С ценой, выступившей на первый план в качестве основного фактора на рынке пшеницы, мы можем провести анализ спроса и предложения, чтобы определить будущую цену. Как я объясняю в главе 8, цена будет соответствовать точке, где кривая рыночного спроса на пшеницу пересечет кривую рыночного предложения на пшеницу. А как определить сами эти кривые?
Кривая рыночного спроса на пшеницу определяется сложением индивидуальных кривых спроса всех людей, которые хотят купить пшеницу.
Кривая рыночного предложения на пшеницу возникает в результате сложения индивидуальных кривых предложения всех фермеров, занимающихся выращиванием пшеницы.
Именно здесь выходят на сцену первые два условия абсолютной конкуренции. Поскольку существует такое огромное количество фермеров, выращивающих пшеницу, и поскольку каждый из них выращивает только очень небольшую часть от общего объема предложения пшеницы, кривая рыночного предложения на пшеницу в основном не зависит от присутствия или отсутствия отдельно взятой кривой отдельно взятого фермера. Если принять во внимание, что ежегодно продается триллион бушелей (бушель — 36,3 л. — Примеч. пер.) пшеницы, то станет понятно: рыночная цена не зависит от маленького фермерского хозяйства, предлагающего — или не предлагающего — всего лишь 1000 бушелей для продажи. Такое хозяйство — слишком "незначительный участник рынка", чтобы послужить причиной изменения рыночной цены.
Если каждый из таких участников не может повлиять на изменение рыночной цены, значит, каждый из них должен принять как данность цену, выработанную взаимодействием рыночного спроса и рыночного предложения.
Соглашаемся с ценой, но производим количество
Если все три предпосылки абсолютной конкуренции соблюдаются, они приводят к ситуации, когда частные фирмы не имеют контроля над ценами, по которым они могут продавать свои товары. В действительности, если существуют условия абсолютной конкуренции, экономисты говорят, что предприятия-участники соглашаются с ценами, поскольку они должны принимать цену, как данность.
Работая на рынке, даже самые влиятельные фирмы могут получить контроль только над объемом продукта, который нужно произвести, и его ценой. По причине того, что в условиях абсолютной конкуренции фирмы не имеют возможности контролировать цены, это сокращает список до одного пункта: единственный фактор, который могут контролировать соглашающиеся с ценой фирмы, это объем производимого ими продукта.
Предприятие решает производить такое количество товара, которое максимизирует его прибыль. Его можно вычислить с помощью математических формул, поскольку количество продукта, которое решает производить предприятие, регулирует оба фактора, определяющие прибыль: совокупный доход и совокупные издержки.
Для того чтобы прояснить общую картину, вам нужно знать, что прибыль предприятия определяется как совокупный доход минус совокупные издержки. Математически это выглядит так:
где TR значит "совокупный доход", а ТС— "совокупные издержки".
Для предприятия, работающего в условиях конкуренции, совокупный доход — это просто количество, q, производимого им продукта, которое оно хочет продать по рыночной цене, умноженное на цену р, которую оно может получить за каждую единицу своего товара:
Например, если я могу продать яблоки по 1 долл. за штуку и продал в общей сумме 37 яблок, мой совокупный доход составляет 37 долл.
Но заметьте, что поскольку цена, по которой я могу продать (р), находится вне моего контроля (если я соглашаюсь с ценой), единственный способ, которым я могу контролировать мой совокупный доход, — это решить, сколько яблок продать. Так что фирма может определить собственный совокупный доход, решая, какое количество продукта q производить.
Большинство последующих разделов этой главы посвящено демонстрации того, что совокупные издержки фирмы, ТС, также определяются величиной q. Но интересно здесь то, что пока каждая дополнительная единица проданного q приносит доход в р долларов, стоимость каждой единицы произведенного продукта, q, зависит то того, сколько единиц q уже было изготовлено. Затраты имеют тенденцию к увеличению с возрастанием объемов производства, так что себестоимость каждой дополнительной единицы будет выше предыдущей. Этот процесс приводит к сокращению количества единиц, которое фирма хочет производить.
Например, предположим, что я могу продать столько яблок, сколько пожелаю, по цене 1 долл. за штуку. Стоимость производства первого яблока составляет 10 центов, второго — 20 центов, третьего — 30 центов и т.д. В этом случае я хочу производить не больше десяти яблок. Почему? Потому, что за каждое из первых девяти яблок я получу прибыль, а яблоко номер десять (производство которого обойдется в 1 долл.) не принесет мне ни прибыли, ни убытка. Если я произведу еще энное количество яблок, то начну терпеть убытки. (Себестоимость яблока номер 11, к примеру, составит 1,10 долл., но если я продам его, то получу лишь 1 долл.)
Следовательно, вы сами видите, что значения как TR, так и TC в уравнении прибыли (10.1) определены решением предприятия по поводу количества продукта q. Единственно, что осталось определить, это точная величина q для максимизации прибыли. Оказывается, есть до смешного простая формула, с помощью которой вы сможете принять правильное решение. Будьте внимательны, потому что вы можете получить прибыль... от чтения этой главы!
Но перед тем, как я представлю эту формулу, нужно прояснить главный источник ошибки, вызываемой тем фактом, что когда экономисты произносят слово прибыль, они подразумевают под этим нечто немного отличное от того, что подразумевают под этим обычные люди.
