парой, если бы всё сложилось по-другому.
— Я даже не собираюсь спрашивать, что это значит.
Возможно, когда-то это имело для него значение, но не сейчас.
— Я возвращалась к тебе снова и снова, но ничего не менялось. Ты просил меня остаться, но я видела, что не я в приоритете. Твоя должность стража на первом месте. Чёрт возьми, Нокс и другие стражи были важнее меня.
— Боже, ты серьёзно? — вмешалась Ларкин, свирепо глядя на неё. — Ты годами водила его за нос. Ты появлялась, запрыгивала к нему в постель, говорила нужные слова, давала ему надежду, а потом снова убегала, не попрощавшись. И ты действительно думаешь, что он должен был предложить тебе стать его парой? Думаешь, он должен был сделать тебя своим приоритетом, когда он явно не был твоим?
Лицо Теи посуровело.
— Всё было совсем не так. Я люблю его. И всегда любила. Но я слишком хорошо знаю, что стражи не ставят свои пары на первое место — я своими глазами видела, что это делает с женщиной. Быть на втором месте погубило мою мать. — Она посмотрела на Кинана. — Ты знал, что я не повторю её ошибок. Ты знал, что я не стану связывать себя обязательствами со стражем, но ни разу не предложил отказаться от этой должности.
— Ты никогда не просила меня об этом, — заметил он.
— Мне и не нужно было. Ты знал, что меня сдерживало.
Может быть, в глубине души так оно и было. И, возможно, он это проигнорировал, потому что его это устраивало; потому что выбирать между ней и должностью было бы слишком тяжело. Если так, то да, это, вероятно, делало его эгоистичным засранцем. Но она никогда не была готова дать шанс отношениям со стражем. Она хотела, чтобы всё было, как она хотела, или вообще никак. Разве это не эгоистично? Ты должен хотеть кого-то таким, какой он есть, а не таким, каким хотел бы его видеть. Тея хотела его только на своих условиях, и превратила бы его в кого-то другого. Она никогда не понимала и не принимала его таким, какой он есть. Что должно было ранить, но…
— Сейчас всё это не имеет значения.
— Это имеет значения для меня, — отрезала она со слезами на глазах. — Ты важен для меня. Почему ты не мог просто любить меня, Кинан? Я же была тебе небезразлична. Но ты меня не любил.
Нет, не любил, понял он.
— Ты так и не дала мне шанса посмотреть, смогу ли.
— Я знала, что люблю тебя, даже когда была ребёнком.
— Не всем из нас так легко сходиться с людьми. В любом случае, всё это спорно. Даже если бы я не был с Хлоей, не хотел бы тебя. Я говорю это не для того, чтобы сделать тебе больно, я говорю это, потому что это правда и потому что мне нужно, чтобы ты это поняла. Мне нужно, чтобы это отложилось в твоей голове, и ты не совершила ошибку, снова её побеспокоив — тебе не понравятся последствия.
Тея фыркнула.
— Почему? Что она со мной сделает?
— Ей не нужно ничего делать, Тея, — сказал Нокс мягким, но серьёзным и угрожающим голосом. — Я предоставил тебе убежище, а значит, ты отвечаешь передо мной так же, как и члены моей общины. Если переступишь черту, будешь наказана.
Он подался вперёд, пригвоздив её пристальным взглядом.
— Ты должна держаться подальше от Хлои Уоллис. Не должна вступать с ней в контакт никоим образом. Если сделаешь это, тебе придётся иметь дело со мной. И поверь, Тея, тебе не понравится то, что произойдёт дальше. Никому не нравится.
Тея с трудом сглотнула.
— Она не часть твоей общины.
— Не имеет значения, — сказал Нокс. — Хлоя под моей защитой. Не только как пара Кинана, но и как кузина моей пары и сына. Для меня она семья. И никто не лезет в мою семью. Никто.
На лице Теи промелькнула обида.
— После того, что мы пережили, ты не думаешь обо мне как о члене семьи?
— Нет. Ты могла бы быть одной из нас, но выбрала собственный путь. Ты создала свою семью, и если хочешь уберечь её, а именно Лейна, тебе нужно взять себя в руки и прекратить делать то, что подвергает его риску. Другими словами, тебе нужно не высовываться, как тебя и проинструктировали. Тебе следовало бы поставить безопасность своего сына выше очевидной необходимости вмешиваться в дела Кинана.
Теи сжала кулаки, но сделала глубокий вдох и сохранила невозмутимое выражение лица.
— Ты прав, — сказала она с наигранным спокойствием. — Я была эгоисткой. Это больше не повторится.
— И ты точно понимаешь, что произойдёт, если это повторится?
— Понимаю.
— Хорошо. Можешь идти.
Тея встала и посмотрела на Кинана.
— Ты любишь её?
Кинан нахмурился, и устало вздохнул.
— Ты действительно хочешь знать ответ на этот вопрос?
— Я бы не задала его, если бы не хотела. Любишь? — настаивала она.
Что ж, он не собирался лгать, чтобы пощадить её чувства.
— Да, я люблю её.
Тея вздрогнула.
— Она делает тебя счастливым?
— Да.
Она с трудом сглотнула.
— Тогда я надеюсь, что у вас всё получится.
— Так и будет. — Кинан сделает всё, что в его силах, чтобы получилось.
Высоко подняв подбородок, Тея вышла из зала заседаний и закрыла за собой дверь. Радуясь, что она ушла, его внутренний демон расправил плечи.
Танер посмотрел на Кинана.
— Хорошо, что мы с ней поговорили, потому что моя интуиция подсказывает, что у неё были планы встать между тобой и Хлоей любыми возможными способами. Она отступит теперь, когда знает, что ничего от этого не выиграет.
— Я не уверена. — Ларкин опёрлась локтем о стол и подпёрла рукой подбородок. — Я имею в виду, она ничего не выигрывала от того, что испортила интрижку, которая была у него много лет назад, но всё равно это сделала.
Леви кивнул.
