Он, несомненно, любил ее. Всецело и безоговорочно. Где-то в глубине сознания Люсьена прежде таилась мысль о том, что Кэтрин такая же, как его мать, и это пугало его. На самом же деле Кэтрин Грейсон ничуть не была похожа на Шарлотту Монтейн. Его жена была добропорядочной, достойной доверия женщиной, и он безмерно любил ее, страдая от того, что не может сказать ей об этом. В своем письме Кэтрин писала, что тоже любит его, и Люсьен впервые почувствовал себя счастливым.
Теперь он отчаянно хотел вернуть ее. Люсьен провел рукой по волосам, откинув их со лба. Его лицо было небритым, а одежда забрызгана грязью, но он не обращал на это внимания. Как только прибудет Джейсон, они снова отправятся на поиски Кэтрин. Возможно, где-то ее видели и могли подсказать, куда она направлялась.
Хотя отъезд Кэтрин усиливал подозрения относительно ее виновности в отравлении Дунстана, но ей ничто не угрожало, потому что вопреки всеобщим ожиданиям ее дядя не умер и теперь постепенно шел на поправку. По всей вероятности, он будет жить, и, поскольку не было прямых доказательств попытки покушения Кэтрин на его жизнь — а Дунстан не хотел лишних сплетен, — констебли больше не сунутся сюда.
Что касается самого Люсьена, то да, в какой-то момент он засомневался в невиновности Кэтрин, зная, как жестоко Дунстан обошелся с ней, однако достаточно было взглянуть на ее лицо, чтобы убедиться в том, что она не виновата. Кэтрин была целительницей, а не убийцей, и ей нечего больше бояться.
Дверь открылась, и появился Джейсон:
— Лошади ждут. Ты готов?
Люсьен кивнул:
— Сейчас оденусь и выйду.
Он был очень благодарен другу за его поддержку.
— Мы найдем Кэтрин, — убежденно произнес Джейсон. — Мы не остановимся, пока не добьемся своего. — В его голосе звучала такая решимость, что Люсьен не сомневался в успехе. Взяв куртку со спинки кресла, он последовал за Джейсоном.
Кэтрин вышла из небольшого, крытого шифером домика, расположенного среди утесов на окраине Сент-Ивза, и поспешила по тропинке в сторону городка. Она жила здесь вот уже почти два месяца, работая акушеркой.
Сегодня ее вызвала Агнус Потс, древняя старушка, такая согбенная и высохшая, что была похожа на гнома. Надо было помочь принять роды у молодой жены рыбака. До приезда Кэтрин Агнус была городской повитухой, но она стала слишком слабой и нуждалась в помощнице.
В первые несколько недель оказалось, что Кэтрин способна на большее, чем только принимать младенцев, и ее обязанности расширились. Люди всех возрастов и с различными болезнями начали приходить в ее коттедж на окраине городка, и Кэтрин помогала им, как могла.
Именно такой она представляла свою жизнь. Для нее работа была важнее всего. Она чувствовала себя полезной и нужной… и ужасно одинокой.
Она скучала по Люсьену гораздо сильнее, чем могла предположить. Она тосковала по его улыбке, голосу и страстному взгляду, когда он приходил в ее комнату. Тосковала по маленькому Майклу и беспокоилась о нем. С грустью и болью вспоминала о своем доме в Суссексе. Ей ужасно хотелось иметь мужа и семью. Она молила Бога, чтобы Люсьен простил ее за то, что она нарушила его размеренную жизнь, надеясь, что в будущем он обретет покой.
Впереди показался домик рыбака. Кэтрин отбросила печальные мысли и, открыв грубо сколоченную дощатую дверь, вошла в комнату, где на постели, издавая жалобные стоны, лежала Лизетта Гиббоне.
— Как она? — спросила Кэтрин у Агнус, глядя на огромный живот молодой женщины, прикрытый поношенной, но чистой простыней.
— Она очень страдает, но я не вижу никаких отклонений. Ребенок скоро должен появиться на свет.
Кэтрин подошла к роженице, взяла тряпочку и, смочив ее в тазике с водой, стоявшем на столике рядом с кроватью, стерла пот с блестящего лба Лизетты. Она была крупной женщиной со светлыми волосами и голубыми глазами.
— Расслабься, — сказала Кэтрин, пытаясь успокоить ее. — Ребенок скоро выйдет, и все кончится.
— Я умираю, — стонала Лизетта. — Я умру, как моя сестра.
Тяжело дыша и покрываясь потом, она проклинала себя и мужа за то, что он сделал ее беременной. Кэтрин коснулась ее плеча:
— Все хорошо, Лизетта. Ты не умрешь. Постарайся успокоиться. Когда снова начнутся схватки, ты должна что есть силы тужиться.
Женщина застонала, до крови прикусив нижнюю губу. Она обливалась потом, и се рубашка, намокнув, прилипла к телу. Запястья ее рук были привязаны к изголовью кровати.
— Делай, что тебе говорят, детка, — приговаривала Агнус, — и будь благодарна, что у меня есть такая помощница. Я уже слишком стара и слаба, чтобы самой выполнять работу, которую делала много лет.
Кэтрин улыбнулась старой повитухе и вытерла пот со своего лба тыльной стороной ладони. Очередные схватки у роженицы были особенно сильными, и Лизетта все делала так, как ей говорила Кэтрин. Наконец она разродилась.
Кэтрин протянула ребенка Агнус, которая, что-то ласково приговаривая, обтерла его и завернула в шерстяное одеяльце, а затем передала в руки ослабевшей матери. Кэтрин увидела усталую улыбку на лице женщины, светившемся гордостью и любовью, и почувствовала благоговение, которое всегда испытывала при виде новорожденного. Жизнь — самый драгоценный и в то же время очень хрупкий дар.
Ее рука непроизвольно скользнула вниз к своему слегка округлившемуся животу. Последние три недели ее тошнило по утрам, и она не могла съесть даже кусок хлеба. Что это значит, Кэтрин хорошо понимала. Она отчаянно пыталась забыть человека, которого так безрассудно любила. Старалась стереть из памяти его образ и жить той жизнью, которую создала себе в Сент-Ивзе.
Но сейчас, когда на свет должен появиться ребенок Люсьена, Кэтрин поняла, что никогда не сможет сделать это.
Она вздохнула, споласкивая руки. По крайней мере с ней осталась частица Люсьена. Возможно, это будет маленькая девочка с шелковистыми черными волосами и глазами, как у отца. Сердце Кэтрин невольно сжалось. И Люсьен никогда не узнает о своем ребенке.
Тоска по Люсьену вновь накатила на Кэтрин. Ей было ужасно жаль себя.
Прошло шесть месяцев. Шесть мучительных месяцев, но о Кэтрин не было никаких известий. Люсьен спустился в свой кабинет. Он только что вернулся из поездки в Мейдстон, куда отправился, получив сообщение, что там в небольшом коттедже живет женщина, по описанию похожая на Кэтрин. Как выяснилось, это была не она.
Через две недели бесплодных поисков маркиз объявил вознаграждение за предоставление информации о местонахождении его жены, и многие хотели получить его. Кроме того, Нат Уитли нанял людей, чтобы те проверили все возможные места проживания, и многие из этих мест уже были вычеркнуты из списка. Наиболее вероятные Люсьен посещал сам.
