— Почему бы тебе не сказать ей об этом?
Люсьен отвел глаза. Ему трудно было представить, как он сможет сказать такое Кэтрин. Джейсон усмехнулся:
— Признайся, ты чертовски рад, что женился на ней. Люсьен откинулся на спинку стула.
— Я всегда хотел иметь покорную жену, и Эллисон Хартман была бы именно такой. Но пожалуй, Кэтрин привлекает меня гораздо больше. Не могу сказать, что сожалею о том, как сложились обстоятельства.
Джейсон сделал знак служанке таверны принести им еще эля.
— Совершенно очевидно, что твоя жена не из тех женщин, которые могут довольствоваться шитьем и уроками музыки. Она не будет счастлива, пока не займется делом, интересным ей самой.
Люсьен задумался над словами Джейсона. Такая мысль приходила и ему в голову. Он обвел взглядом посетителей бара, заметив матросов, играющих в карты в углу, Роберта — сына сквайра Томаса, весело смеющегося над непристойной шуткой своего друга, а также одного из деревенских повес, положивших глаз на Сейди Дженсен.
— Я надеялся, что она скоро забеременеет, — продолжал маркиз, — но, насколько мне известно, пока этого не произошло. Может быть, Велвет сможет чем-то помочь ей.
— Я попрошу ее, если хочешь. Люсьен кивнул:
— Было бы неплохо. Ее совет мог бы пригодиться Кэтрин.
— Кэтрин любит детей, и, вероятно, ребенок отвлек бы ее от прочих занятий. — Джейсон сделал глоток эля и, посмотрев на Люсьена поверх кружки, добавил: — А тебе надо постараться.
Люсьен подумал о мягких губах Кэтрин, о ее гибком соблазнительном теле и о том, как приятно обнимать его.
— В этом можешь не сомневаться.
Однако Люсьен вернулся домой поздно, когда Кэтрин уже спала. Он решил, что завтра непременно возьмет свое. Жаль только, что до завтра ждать слишком долго.
Глава 22
Кэтрин долго не могла уснуть и задремала лишь под утро. Она проснулась и встала с постели гораздо позже обычного, а когда спустилась вниз, Люсьен уже уехал верхом, оставив ее бродить в одиночестве по дому в дурном настроении. Она решила обсудить с Кук меню на неделю, однако это обсуждение закончилось слишком быстро. Кэтрин занималась домашним хозяйством с десяти лет, после того как умерла ее мать, но это занятие не приносило ей удовлетворения.
Она с тоской посмотрела в окно на ручей, который бежал среди деревьев в сторону маленького коттеджа, когда-то служившего ей убежищем. Вспомнив об этом, она почувствовала, как гулко бьется ее сердце, а чуть позже услышала, что кто-то стучится в дом. Ривз открыл тяжелую дверь, и на пороге возникла тучная фигура констебля Перкинса. Внутри у Кэтрин все сжалось.
— Леди Личфилд! — Перкинс снял свою треуголку и тяжелую накидку и протянул их дворецкому. — Констебль Нивенс и я хотели бы поговорить с вами и вашим мужем.
Кэтрин облизнула языком в момент пересохшие губы и обратилась к дворецкому:
— Ривз, проследите, когда вернется его светлость. Скажите ему, что здесь констебли Перкинс и Нивенс и мы ждем его в Золотой гостиной.
Ривз с недовольным видом посмотрел на непрошеных гостей:
— Хорошо, миледи.
Он исчез за углом, а Кэтрин повела мужчин через холл оказавшись в Золотой гостиной, она сразу позвонила, чтобы заказать чай и тем самым потянуть время до возвращения Люсьена. Хотя муж был все еще зол на нее, Кэтрин была уверена, что он не даст ее в обиду.
Кэтрин указала лакею, где поставить тележку с чайными принадлежностями, и занялась чашками и блюдцами, стараясь казаться спокойной, хотя внутри у нее все дрожало.
Боже милостивый, чего им нужно на этот раз? Неужели они опять пришли за ней? Может быть, до них каким-то образом дошел слух о ее неблаговидных занятиях с коллегой-врачом? Разве это такое уж преступление? Или, может быть, они пришли за маленьким Майклом? В любом случае их мрачные лица не предвещали ничего хорошего.
Стараясь унять дрожь в руках, Кэтрин налила чай обоим мужчинам.
— Мой муж вот-вот будет здесь, — сказала она, молясь, чтобы так и было. Сегодня ей, как никогда, была нужна поддержка Люсьена.
— Может быть, мы начнем без него, — предложил констебль Перкинс, не обращая внимания на дымящуюся чашку, которую Кэтрин поставила перед ним.
— Я бы предпочла подождать его, если не возражаете, — ответила она. Ей очень хотелось узнать, зачем эти люди пришли сюда, и в то же время она мучительно боялась. Боже, где же Люсьен?
У нее нет причин бояться чего-либо, однако она не была до конца уверена в этом, и страх все сильнее овладевал ею. Кэтрин хотела было что-то сказать, как двери вдруг распахнулись и в комнату вошел Люсьен:
— Джентльмены.
Он сразу заметил ужас, который Кэтрин тщетно старалась скрыть, и направился прямо к ней. Она и констебль Перкинс поднялись навстречу ему. Кэтрин, чувствуя, как дрожат ее ноги, едва удержалась, чтобы не упасть, и Люсьен обнял ее за талию. Это придало ей уверенности, и в этот момент Кэтрин подумала, что никогда не любила мужа так сильно, как сейчас.
— Итак, — сказал Люсьен, — теперь, когда я прибыл, хотелось бы узнать, чем вызван ваш приход сюда?
Перкинс изогнул мохнатую бровь:
— Что ж, скажу без лишних слов… Восемь дней назад Дуглас Роут был отравлен в своем доме в Милфорд-Парке.
— Отравлен?.. — выдохнула Кэтрин. Как раз восемь дней назад они были в Милфорд-Парке. — Это… это невозможно.
— Абсолютно невозможно, — подтвердил Люсьен. — Восемь дней назад лорд Дунстан выглядел вполне здоровым.
— Совершенно верно, милорд. — Констебль Нивенс, худой и болезненного вида человек, с пронзительным взглядом, снял пушинку с рукава своего темно-красного сюртука. — Во время вашего визита его светлость был здоров и телом и душой. Однако вечером, после вашего отъезда, он почувствовал серьезное недомогание, и его врач, доктор Харрис, установил, что причиной такого состояния является смертельная доза яда.
Выражение лица Люсьена оставалось спокойным, и только на виске еле заметно пульсировала жилка.
— Вы хотите сказать, что граф Дунстан мертв?
— Пока нет, — ответил Перкинс. — Хотя доктор Харрис полагает, что это вопрос нескольких дней. В графине с бренди в его кабинете оказалась значительная доза ядовитого экстракта паслена. — Констебль уставился на Кэтрин. — Хорошо известно, что ваша жена прекрасно разбирается в растениях, применяемых в медицине. У нее также был мотив и возможность использовать яд, поскольку дядя заключил ее в Сент-Барт, и, согласно показаниям дворецкого, во время визита она какое-то время находилась неизвестно где.
Перед глазами Кэтрин замелькали черные мушки, и она почувствовала, как пол уходит у нее из-под ног.
— Моя жена не отравляла своего дядю. Неизвестно, как давно в бренди был добавлен яд, а что касается мотива, то существует очень много людей, которых лорд Дунстан использовал в своих интересах.
