и валяется на мягкой постели, а я, может, тоже хочу лично взглянуть в глаза этому до ужаса опасному женишку… – я пробралась ему под рукав и царапнула Дареса по предплечью. – В конце концов, это я разузнала про него кое-что важное.
– Любопытная моя женщина, – коварно улыбнулся Дарес, прекрасно зная, что я не отступлюсь. Он быстро осмотрелся. – Ладно. Поехали, пока не слишком стемнело.
– Заодно расскажешь мне все подробности, – сощурилась я, взглянув сначала до невозмутимого дознавателя, потом на заметно побледневшую после их “путешествия” Искру. – Идем.
Стремительно вечерело. Я накинула теплую накидку с капюшоном, мы вышли на улицу, и Дарес знаком показал, чтобы нам запрягли небольшой экипаж. Кажется, “его милость” захотел прокатиться с комфортом после всех злоключений в лесу и с бандой. Ну что ж, я возражать не собираюсь! Перед выходом Дарес успел выяснить у Инсара, куда точно нам следует отправиться, и я была настроена крайне решительно. Пора уже вытрясти всю правду про это дело… и получить заслуженную награду и отдых! В конце концов, мы немало проделали и натерпелись, чтобы закончить это так, как положено.
Я усмехнулась своим мыслям. Подумать только, не так давно ушла из банды – уже готова сама ловить убийц и головорезов – стоило одному кучерявому вскружить мою голову и поманить за собой. В памяти тут же всплыли его острые, ядовитые, ударившие в сердце слова “Кто поманит – за тем и пойдешь…”
Я бросила снова взгляд на силуэт Дареса, что говорил со слугой-мальчишкой рядом с конюшней. Демоны его подери! Он уже просил прощения за эти слова, он хотел вывести на меня эмоции – и ему удалось. Но сейчас я не должна сомневаться. Однако так и подмывало ударить его снова – наотмашь, до боли в сжатых пальцах. Я подошла ближе, ожидая, когда лошадей запрягут и можно будет сесть внутрь.
– Почему мне кажется, что ты снова хочешь меня убить? – уточнил Дарес, оборачиваясь ко мне.
Его взгляд – хитрый, коварный, поворот головы и легкий наклон. Его кучерявые непослушные волосы, живущие своей жизнью. Мое сердце снова начинало взволнованно биться, стоило вспомнить эту ночь и то, как нас толкнуло в объятия.
– Да так… вспомнила кое-что, – цокнула я, засунув руки в рукава наподобие теплой муфты.
Дарес подвел меня к экипажу, протянул руку и помог сесть на сидение. Сам забрался следом и дал знак трогаться, да побыстрее.
– Ты знаешь, – откинувшись на спинку, сказал он вдруг так, что у меня мурашки пробежали, – обиды весьма опасная штука. Они разрушают изнутри и делают тебя бессильной. Ведь если ты веришь, что тебя обидели и сделали несчастной, ты заключаешь себя в темницу. Потому что отдаешь власть над своими чувствами другому человеку. Отпускай… – он взглянул на меня искоса и пристально. – То, что я сказал, осталось в прошлом. Ты, конечно, можешь поколотить меня снова, если тебе станет легче. А можешь принять тот факт, что я уже понес наказание и не единожды. От твоей тяжелой руки. От твоих бандитов, что набили мне на плече татуировку с символом, за который мне могут отрубить голову… и я едва не пустил всё дело под откос.
– Надеюсь, этого было достаточно, чтобы чему-то тебя научить, – буркнула я.
Тоже мне, умник! Но мысль, что мои чувства должны быть в моей власти – мне понравилась. Это звучало как-то по-новому. Будто я сама вольна выбирать, любить мне, обижаться или ненавидеть.
– Еще как! – отозвался Дарес. – Но если ты всё еще хочешь меня поколотить, подожди до ночи и до более подходящего места. Например, до удобной постели, где не так больно падать… – его голос опустился до низкого, пробирающего шепота, когда мы въехали под тень высоких лесных деревьев.
– Дурак!
Но мысль про мягкую кровать и впрямь показалась особенно будоражащей.
– Какой есть, – пожал он плечами. – Ты ведь в такого и влюбилась.
– Звучит так, словно ты хвастаешься, – фыркнула я. – Расскажи лучше, как всё прошло с Искрой и почему на ней лица нет.
– Увы, ей тоже пришлось делать выбор: остаться с бандой или уйти со мной. Веришь или нет, а по дороге туда она больше всего переживала, что я тебя предам или брошу. А вовсе не пыталась строить мне глазки… – На мой недоуменный взгляд Дарес пояснил: – Ей хочется верить, что в жизни еще есть что-то хорошее. И то, что между нами с тобой – такое хорошее. Я поклялся, что не предам тебя, если тебе интересно. Взамен она поклялась, что не выдаст мою тайну.
– Слова, слова, – проворчала я. – Она просто не знает, что ты мастак говорить то, что люди хотят услышать. Или не хотят, чтобы вывести их из себя.
– Тем не менее, Онмира вернула мне часть артефакта.
– А ты убил Ванса, и теперь на тебя объявят охоту “Шалые”, – услужливо напомнила я. – Еще на меня и на Искру. И лучше бы нам убраться из этих мест подальше и побыстрее.
Месть “Шалых” вовсе не хотелось испытывать на себе. И если я знала, что Ройс в это не полезет, тем более сейчас, когда им самим надо выбраться отсюда и выжить, то за остальных разбойников ручаться не могла. Слава богам, сейчас мы шли в обратную от их убежища сторону, но под ложечкой так и кололо нервозностью, а пальцы сами собой сжимались в кулаки.
– Я сделаю всё, чтобы тебя защитить, – пообещал он без шуток.
– Ну-ну. Пока это ты больше всех получал по лицу, – поцокала я. – И это тебя пытались убить уже дважды. Так что для начала попробуй защитить сам себя…
– Постараюсь. Тогда хотя бы будь на моей стороне. Хотя бы до тех пор, пока мы не вернемся к удобной кровати, а там уже как пойдет, – хмыкнул он.
Продолжая так же говорить ни о чем, лишь бы не молчать, мы добрались до нужного места уже ближе к ночи, когда спина
