Я кивнула с несчастным видом. Разумеется, я не была согласна, но спорить с ним я не осмеливалась!
- А что самое печальное, я ведь знал этого человека...
Неплохо знал когда-то!
- Кривого?
- Нет. Того, которого убил мой сын. Того, которого они называли Сабнэком. У него очень характерное лицо... И прежде он тоже носил бороду, только она имела более пристойный вид... И голос... Голос я узнал в первую очередь. Дармолатов. Вадим Дармолатов. Писатель, между прочим... Наш с вами коллега.
( ...Я ненавижу, когда Юзеф говорит о ком-то "наш с вами коллега" или обо мне, как о "коллеге" - ведь понятно же, что он насмехается надо мной! Я неудачница... А Юзеф... ) -И теперь я понимаю, откуда у них вся эта мистика! Сатанизм... Вельзевул... Сабнэк... Аластор... Жертвоприношения... Откуда вся эта чушь и мерзость! Дармолатов интересовался всем этим еще в те времена, когда интересоваться чем-то подобным было не принято. Разве что - с критической точки зрения... И все равно - рискованно. Он был членом Союза Писателей. Выпустил четыре неплохие книги для юношества - тайны там всякие, приключения... Собирая материал к одной из книг, наткнулся на какой-то манускрипт... Как член Союза Писателей, он имел доступ к таким книгам в Ленинке, которые обычному человеку не выдали бы... Знаете, ведь раньше для того, чтобы получить в библиотеке Евангелие, требовалось особое разрешение и рекомендация! Сейчас вам в это сложно поверить, но так было! Дармолатов сошел с ума. В медицинском смысле... И это было помешательство на религиозной почве. Он жаждал получить доказательство существования Бога. Лично для себя! Сначала он хотел бросить все и поступить в семинарию, несмотря на возраст... Тогда его как раз исключили из партии... Но потом он решил идти "от обратного", то есть - оскорбляя Бога, совершая всевозможные злодеяния... В надежде, что Бог докажет свое существование, покарав грешника. И его тяга к детям... Ведь его уже сажали за растление, но он был признан невменяемым, попал в больницу, оттуда - вернулся, потом его жена ( несчастная женщина - любила его, считала непризнанным гением и оставалась с ним несмотря на все его гнусности ) была найдена убитой, буквально выпотрошенной, а Дармолатов - исчез! Был в розыске... Наверное, с тех самых пор и сидел под землей... Так вот, его влечение к детям...
Он считал, что в них - Христос. Сказано же в Евангелие что-то относительно "малых сих". И он, наверное, пытался таким образом одновременно приблизиться к Богу и оскорбить Его. Не знаю... Но, после гибели его жены, при обыске в квартире нашли его незаконченную рукопись, этакий философский роман. Говорили - гениальная вещь! Впрочем, сам я не читал. Так было там что-то о Повелителе Мух, о жертвоприношениях, о детях... И о том, что главное для верующего чтобы Бог заметил тебя. А к этому - два пути: первый стать святым, завоевать Господне внимание и благоволение подвигами во имя веры - но этот путь слишком тяжел для многих, и тогда остается вступить на второй путь - преступлениями против веры и человечности добиться Господнего проклятия, которое тоже есть внимание... Главное, чтобы Бог заметил тебя! А потом - Он простит... Он всех прощает!
- Жиль де Рэ... Жиль де Рэ тоже... Убивал детей, чтобы оскорбить Бога, заслужить его внимание... И прощение. В конце-то концов, Жиля де Рэ простили...
- Да, что-то общее есть. Но в пятнадцатом веке люди, наверное, были добрее и мягче. Потому что я не способен простить. Ни его, ни себя! Себя - в первую очередь... Если бы я понял раньше... Понял, как я все-таки люблю Веньку...
Знаешь, когда он был маленький... Он был такой забавный...
Красный, сморщенный... И все время орал. Как же он действовал мне на нервы! Уже тогда...
- Сабнэк кричал, что Бог вспомнил о нем и послал ангела, - всхлипнула я.
- Я слышал это.
- Венька...
Глава 11
МЕЛКИЙ
Венька!
Я думал, мы могли бы стать друзьями. Черт побери, а ведь мы кажется УЖЕ стали друзьями за те полтора суток, ведь не было бы мне иначе так...
Господи, ну почему не могло все кончится так, как мы хотели?! Почему он должен был умереть?! Почему в этом мире добро не побеждает НИКОГДА?!
Я чувствовал себя как во сне.
Как будто меня сильно ударили по голове, так, что даже не больно уже, потому что все функции атрофировались. Я, как машина, повинующаяся приказам, делал все, что говорил мне Кривой.
Его голос, как программа, которую я исполнял инстинктивно, потому что уже рефлекс такой выработался, и думать не надо было, все получалось само собой.
Мы шли молча. Я - впереди, за мной отец Веньки с девочкой на руках, и эта женщина - жена Крушинского.
Мне хотелось бы думать, что все кончилось. Пусть не для меня - но для них, для этого пожилого джентельмена, такого надменного и элегантного. Он и сейчас идет за мной, почти не глядя себе под ноги, и во взгляде его величественное презрение ко всему, что происходит. Он играет придуманную себе по такому случаю роль, или он так живет?.. Хотелось бы знать, какой он, когда настоящий, Венькин отец... Он несет девочку, это маленькое чудовище, бережно прижимает ее к груди, несет очень осторожно, боясь ударить свое сокровище. Девочка, как звереныш, вцепилась пальчиками в воротник его куртки, уткнулась личиком в мягкую замшу. И молчит, почти не дышит.
Жена Крушинского не выпускает из пальцев нож, тот самый нож... Я отобрал у нее его, когда мы вышли на поверхность, вынул из побелевших пальцев.
Ничего не кончилось для них. Потому что Венька погиб, потому что Оля частичка нашего мира, которую они уносят с собой.
Но наверное в жизни так и не бывает, чтобы все вершил счастливый конец. В какой-то мере и этот конец - счастливый. Наверное.
Когда я возвращался, кинул нож Сабнэка в пропасть. Кинул издалека, страшно было приближаться к скользкому краю.
Нож звякнул о камень и сгинул где-то на дне этой глубокой ямы, среди останков... скольких десятков человек?
Я пошел искать Кривого, чтобы сказать, что я все сделал, чтобы узнать, что мне делать дальше.
Но Кривой был занят.
Империя хоронила Сабнэка.
Как там она его хоронила, я не знаю и знать не хочу, я не пошел смотреть, я остался ждать Кривого в его апартаментах, размышляя, вернется ли он сюда или сразу переселится туда, где жил Сабнэк.
Грязная, душная пещерка, перегороженная на несколько частей. Матрас, школьная парта и дохлый стульчик... апартаменты будущего Крестного Отца.
Наверное, у меня галлюцинация (бывают ли обонятельные галлюцинации?), но мне кажется, я чувствую запах Венькиных духов. Впрочем, почему бы и нет, в этой пещере плохо с вентиляцией.
Здесь были они оба - Венька и Крушинский. Живыми и надеющимися жить.
Кривой убил их обоих.
Почему я не сомневался, что он поступит так и со мной?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
