мечом ещё две стрелы, и воины, что возились с птицами, побросали свои верёвки и схватились за луки.
Решив, что два десятка стрел разом мне не отбить, я сжал в кулаке шар хоргона.
Передо мной полыхнуло пламя, пожирая летящие в меня стрелы. Впитывая их, радуясь пище.
— Это колдун! — выкрикнул кто-то. — Чё тебе надо, колдун?
— Хочу поговорить с тем, кто у вас главный!
— Ну вот отрежем тебе башку — и говори, если сумеешь!
— Тихо! — Главный, что осматривал юрту колдуна, растолкал своих, вышел вперёд и уставился на меня.
Пробежался глазами по мечу. Замер, жадно вглядываясь в моё лицо.
Глаза его вспыхнули узнаванием, но тут же погасли. И я понял, что воин узнал меч. И в полутьме принял было и меня за Камая.
В общем, предчувствия меня не обманули. Я наконец напоролся на человека, который знал княжича в лицо.
Кто он? Какой-нибудь родственник правителя Юри? Его военачальник?
Я вбросил меч в ножны. Показал пустые ладони. Мол, давай поговорим?
— Где ты взял этот меч? — спросил главный. — И кто ты такой?
— Я — Кай. Но род мой — не самый славный. Я — койон, заяц. Однако драться умею. А ты кто такой?
— Где ты взял меч, Кай из рода зайца? — терпеливо повторил главный. — Ты украл его?
Хорошо, что меч у меня был в ножнах, сделанных Истэчи. В такой «рубашке» драконий клинок очень похож на найдёныша, любовно вычищенного и приведённого в порядок.
— Я не мородёрю, как вы, — усмехнулся почти против воли. — Меч я нашёл в долине Эрлу, на поле боя, где наши воины сражались с найманами терия Вердена.
— Ты говоришь «наши», колдун? — скривился главный. — Твои «наши» скоро отправятся с подарками к Эрлику. Они бережно понесут ему свои отрезанные головы. Говори правду, или мои воины отрежут и твою.
Главный смотрел на меня с ненавистью, глубокой, страстной.
Блин, вот это я попал! Мы и не учли, что колдуны — априори воевали на стороне найманов. Если меня приняли за колдуна — это плохо. И очень опасно для нашего плана.
Сам виноват, конечно. Забыл, что шаманская «магия» отличается от приёмов, которые используют колдуны терия Вердена.
Надо было сразу обороняться как-то иначе, чтобы сойти за своего. Иллюзиями, как мы делали с Буркой. Или просто хитростью.
Что же делать-то? Надо как-то перебить первое негативное впечатление.
— Положи меч, заяц, тогда мы убьём тебя сразу! — выкрикнул воин, что стоял по правую руку от главного. — Добром положи! Тогда не будем пытать!
— Он положит, — тихо сказал главный. — Или его грязная душа облезет от боли и ужаса, как старая шкура.
Главный говорил «громкие» слова, но голоса не повышал. Так делал когда-то мой учитель по физике, когда хотел, чтобы его бестолковые ученики прониклись угрозой очередной контрольной.
Я вздохнул.
— Скоро отрежете? А то я устал стоять и ждать!
Стрелы снова полетели в меня, опять не меньше пары десятков, и снова всполох огня сжёг их ещё на подлёте.
Хоргон ещё даже не развернулся в полную мощь. Он напитывался чужой энергией и становился всё сильнее.
— Это всё? — спросил я.
— Заговорённые мечи возьмут и тебя, колдун, — пообещал главный и повернулся к своим мордоворотам: — Симар, Вигра, Чиен — хватайте его. А не сумеете взять живым — не щадите. Рассветёт — по следам найдём остальных.
— Что, прямо толпой кинетесь на одного? — рассмеялся я. — Хороша же была армия у правителя Юри!
Смеялся я потому, что дела пошли из рук вон плохо, а планы летели волку под хвост.
Я не подумал, что воины правителя Юри просто не способны говорить и договариваться с вражеским колдуном!
Глава 33
Поединок
Разозлённые моими словами воины попробовали ещё раз меня подстрелить — с тем же успехом. Я просто выманивал у них стрелы, зная, какие козыри остались в рукаве.
А вот Симар, Вигра, Чиен — крепкие мужики с боевым опытом — не торопились выскакивать на меня очертя голову.
Симар — самый высокий и широкоплечий — поменял меч на более длинный. Вигра — безбородый ещё, его волосы были заплетены в косички, а потом ещё и схвачены в хвост — советовался с Чиеном.
Этот оказался самым старшим и, наверное, опытным. Худощавый, подвижный. Глядел на меня с хитрым прищуром, скалился беззлобно.
Видал я уже похожий оскал. Такие воины не боятся ни колдунов, ни смерти. Сумеет — как-нибудь вывернется и в царстве Эрлика. Ни угрозами, ни посулами его не остановить. Он тут, пожалуй, самый опасный противник.
Я покачал головой: троица мне досталась та ещё. И к делу они подошли серьёзно.
Пусть я и малолетний, но ведь всё же колдун. А колдуна, это я знал от волков и барсов, берут с помощью заговорённого оружия. Да ещё — на измор.
Колдун не всесилен. Кончится энергия, иссякнет защитная мощь заклинаний, пальцы перестанут катать молнии. Тут его руби. Ведь мечей у колдунов нет, и биться как воины они не умеют…
Глаза Чиена то и дело возвращались к клинку Камая. Воину явно не нравилась моя ехидная и самоуверенная улыбка, не нравилась поза, спокойная и расслабленная. Не нравился и небрежный, слишком опасный для предполагаемого боя сабельный хват меча.
Нет, не так должен вести себя юный колдун, которому повезло раздобыть ценный и сильный артефакт. Ой, не так.
Я улыбнулся, и Чиен, внимательно наблюдавший за мной, оскалился в ответ. Вигра поглядел на него непонимающе. И тогда более старший показал более младшему отличие сабельного хвата меча от рубящего. Сказал что-то про форс: мол, не боится колдун противников, не уважает. И меч держит слишком уверенно. Странно
