Читаем без скачивания Происхождение человека и человечества. - Юрий Губин

Затем следует перерыв. Соперники отдыхают, не проявляя ни каких агрессивных действий, друг к другу. После перерыва змеи опять сближаются, хотя танец становится несколько иной. Они переплетаются и расплетаются своими гибкими «шеями». Плавно раскачиваясь, змеи расходятся, и вновь настороженно сближаются. Это, по-видимому, отнимает много сил, так, что животные снова отдыхают лёжа друг на друге. Танцевальные «па» этих гремучих змей очень разнообразны и некоторые просто коллекционируют в фотографиях это не забываемое зрелище.

Финал танцев гремучих змей всегда одинаков. Змеи внезапно сплетают тела находящиеся над землёй, напрягаются,… миг,… и одна из них летит на землю. Сильнейший в этом поединке, некоторое время прижимает к земле поверженного противника, затем удаляется, давая возможность побеждённому уползти с отвоёванной территории. Победитель же ползёт вдоль вольеры, что инстинктивно символизирует обход и ознакомление с завоёванной территорией. Если такое соперничество у них было бы оформлено по другому, т.е. с полным применением «оружия», то змеи, хоть и не очень восприимчивые к собственному яду, могли бы в припадке ярости до смерти искусать друг друга. Конечно, победитель мог бы расправиться с соперником, но могучий инстинкт продолжения рода, в который входит, одним из компонентов, принцип «не убей своего», действует очень эффективно.

У лауреата Нобелевской премии Конрада З. Лоренца, одного из основоположников науки о поведении животных – этологии, в книге «Кольцо царя Соломона» есть очень впечатляющий, для нас, пример взаимоотношения прирученного ворона и человека. Просто скопируем его некоторые части рассказа об этом.

«Старая пословица гласит, что ворон ворону глаз не выклюет, и это одна из немногих справедливых пословиц. Ручной ворон никогда не клюнет в глаз человека. Когда мой питомец Роу сидел у меня на руке, я специально подносил его к своему лицу так близко, что кончик хищно изогнутого клюва почти касался моего открытого глаза. Поведение птицы в эти минуты было просто трогательным. Нервными, беспокойными движениями ворон убирал клюв подальше от глаза, точно так же, как отец убирает лезвия бритвы от пытливых пальчиков своей крошечной дочери».

 «Когда ворон манипулирует своим страшным клювом возле открытого человеческого глаза, это действительно зловещее зрелище, и я часто слышал предостережения от свидетелей этой процедуры: «Вы ничего не можете знать - ворон есть ворон», и другие подобные же мудрые высказывания. Я отвечал на это следующим парадоксом: доброжелатель может быть потенциально гораздо опаснее ворона. Нередки случаи, когда человек бывал, убит сумасшедшим, до этого скрывавшим своё состояние при помощи хитрости и притворства, столь типичных для подобных заболеваний. Поэтому никогда не исключена вероятность, хотя она крайне мала, что ваш доброжелательный гость находится во власти такого недуга. Но неожиданная утрата взрослым и здоровым вороном, своих инстинктивных сдерживателей – это вещь гораздо более невероятная, чем нападение со стороны старого приятеля. В этом заключается один из принципов существования вида – не навреди. Целостность организма своего сородича в популяции намного «священней», чем постулаты церкви для большинства прихожан. Потому, что они написаны кровью многих и многих представителей вида в период его становления и записаны навсегда во врождённой памяти каждой особи вида».

 Почему поведение животных именно такое и как оно формировалось ответить очень трудно…». Примерно так же как трудно ответить, что такое электрический ток. Мы знаем всё, что с ним связано, все его эффекты и возможности, но до сей поры никто не может сказать, что же это такое, но всё равно мы принимаем это как данное, используем в своей повседневной жизни, планируем его использование. Но Боже упаси, если абсолютно такая же проблема касается человеческого бытия. Сразу требуются множество доказательств, да ещё и в разных областях знаний. В принципе эти доказательства относятся не к самой проблеме как таковой, а к убеждению и переубеждению тех учёных, которые ранее, при разработке данной проблемы достигли некоторого научного эффекта, заработали на этом определённый авторитет в научных кругах, и ни как не хотят расстаться со своими приоритетами. А если такие открытия возникли вне государств, претендующих на мировое господство, как это было, например, в фашистской Германии, то нет предела давления, а то и фальсификации в угоду устоявшимся идеологиям. Поэтому таким учёным трудно воспринимать что-то новое в этой области, и они требуют очень скрупулёзных доказательств. От этого наука, в принципе, только выигрывает, но всегда беспокоит то, как некоторые научные деятели прилагают колоссальные усилия только для того, что бы защитить сугубо свои интересы, или того государства, в котором они являются гражданами, прикрываясь интересами науки. Многие усилия в этом плане, идут именно для того, что бы защитить старые идеи, когда-то прославившие учёного, а вместе с ним и государство.

Те животные, которые обладают орудиями убийства, обладают и механизмом сдерживания этих способностей. Мы даже используем это в моментах контактов с животными. Приведём очень яркий пример таких взаимоотношений. Всем известно, что крысы были одним из самых страшных бедствий, которые существовали на парусном флоте. Единственно эффективным способом борьбы с ними получил название «крысиный король». Отлавливались несколько десятков крыс и помещались в какое-нибудь замкнутое пространство, например в большую бочку, где они были обречены на голодную смерть. Но крысы даже умирая от голода, не нападали на своих. Действовал врожденный механизм запрета на убийство своего. В качестве пускового механизма на агрессию к сотоварищам, в группу голодных крыс подбрасывали чужую, не с этого семейства. Почуяв запах чужого, крысы набрасывались на неё и убивали. Опьянев от запаха крови, голодные крысы начинали кусать друг друга. Этим ломался врождённый запрет на агрессию к сородичам. Обезумевшие крысы начинают убивать друг друга. В конце концов, в живых оставалась только одна, самая сильная и жестокая. Это и был «крысиный король». У этого животного был полностью сломлен механизм торможения агрессивных действий к своим собратьям. Оно могло только убивать и убивать своих сородичей. Но у этого «короля» нормальный запах присущий данной группе и крысы не могут тронуть этого убийцу и предпочитают выпрыгнуть в море и утонуть, чем встретиться с «крысиным королём». Вскоре на корабле остаётся одна крыса, которая не причиняет большого вреда. Так, что успех в борьбе с самым совершенным и успешным своим противником – крысами, человек смог добиться, только сломав механизм торможения агрессии против своих.

 Как видите запрет на убийство особи из своего сообщества, «взорвать» не так уж и просто. Необходимо поломать все врождённые преграды, а это в природе практически не возможно. Человек, и то только в редких моментах бытия может сделать это. В принципе такое животное становится психически не нормальным или как мы об этом говорим – сумасшедшими. В природе такое практически не встречается. Только мы, люди, со своей изощрённой системой взаимоотношений может исполнить это, да и то не всегда.

Вот ещё один примечательный пример из книги «Кольцо царя Соломона»: - «Не поладили двое - старый огромный волк и другой, не столь внушительной внешности, очевидно более молодой. Они ходят друг за другом маленькими кругами, Обнажённые клыки щёлкают непрерывно, это целый каскад символических укусов, следующих один за другим с такой быстротой, что глаз просто не в состоянии уследить за ними». «Молодой волк постепенно начинает сдавать. Видимо, старик сознательно оттеснил его к изгороди». «Вот отступающий ударился о забор, споткнулся… и старый волк уже над ним. И тут случилось невероятное, как раз противоположное тому, чего ожидалось. Неистовое кружение двух серых тел внезапно прекратилось.

Плечом к плечу, в напряжённых, одеревеневших позах оба зверя остановились вплотную друг к другу, обратив головы в одну сторону». «Но посмотрите внимательней, как стоят противники. Морда старого волка рядом, совсем рядом с загривком врага, а тот отвернул морду в противоположную сторону, подставив неприятелю незащищённую шею, своё наиболее уязвимое место. Клыки старика блестят из-под злобно приподнятых губ, они в каком-то дюйме от напряжённых шейных мышц соперника, как раз в том месте, где под кожей проходит ярёмная вена. Потерпевший поражение боец намеренно подставляет врагу свою шею, укус в которую, несомненно, окажется смертельным». «Вам кажется, что вот-вот наступит развязка. Затаив дыхание, вы ждёте, что в следующий момент зубы победителя разрежут ярёмную вену неудачника. Но ваш страх безоснователен, ибо этого не случится. В той ситуации, о которой идёт речь, сильнейший никогда не тронет побеждённого соперника. Вы можете заметить, что победителю и хотелось бы проучить врага, но он просто не может сделать этого. Собака или волк подставляющие противнику шею, никогда не будут укушены всерьёз». Потому, что в этом плане действует один из самых строгих законов природы для вооружённых зубами и когтями видов животных – не убей своего. Здесь врождённые запреты работают особо беспощадно, потому, что от строгости соблюдения этих правил зависит существование данного вида, и отступники просто уничтожаются или становятся изгоями. Хотя некоторые хищники, живущие на просторах каких-либо ландшафтов, в неволе, при стеснённых территориальных возможностях доводят возникшие драки до смертоубийства. Такие случаи, например, бывают с белыми медведями или ягуарами.