тысяч российских солдат для помощи в своём будущем победоносном вторжении в парочку германских герцогств, которое планируется осуществить силами десяти тысяч бравых польских воинов.
Члены Совета в основном были заняты вопросом, хватит ли пятидесятитысячной армии для предстоящей кампании, если противник сможет призвать своих союзников. Я же просто отмалчивался, решив, что если будет надо, то меня спросят. Этот демарш очень не нравился императрице, но она предпочла не заострять на нём внимание, и лишь после того, как высказались все, на меня был обращен её взгляд.
– Каково ваше мнение, принц? – Елена Седьмая была подчёркнуто бесстрастна.
– Меньше, чем через месяц мне исполнится пятнадцать лет. Как я понимаю, эти упомянутые сорок тысяч будут собраны к лету, а война намечается на осень, чтобы армиям вторжения было проще кормиться на вражеской земле. Через несколько месяцев после объявления войны я стану совершеннолетним и ещё через несколько месяцев взойду на престол.
Все молча меня слушали, не понимая, куда я клоню.
– Как только на меня будет возложен венец, я прикажу командующему экспедиционного корпуса вернуться в Империю, оставив с поляндскими солдатами три своих полка. Королю Августу Девятому (или тому, кто придёт ему на смену) я напишу, что отозванные солдаты понадобились мне для решения государственных задач. А если он начнёт плакаться, что ему собственными силами не победить, то отвечу, что нечего было тогда и начинать вторжение. Нам эта война не выгодна. Кто будет оплачивать расходы, которые мы будем нести? Король Август? Кто возместит нам погибших солдат? Польские женщины? Если через два года Булгария и Хазария решат на нас напасть, сколько воинов пошлёт нам король Август? Одну тысячу? Повторю, – нам эта война не нужна.
Я замолчал, и многие члены Государственного Совета, ещё не слышавшие от меня подобные речи, пребывали в растерянности.
– Это же противоречит союзному договору, Ваше Высочие, – подал голос военный министр.
– Отнюдь. С ляхами останутся воевать наши солдаты. Три полка, к примеру.
– Так их же всех убьют! – стал возмущаться министр.
– Примерно такое количество убьют в любом случае. Даже больше, если наш экспедиционный корпус продолжит боевые действия.
– Но король Август не сможет выиграть войну!
– Это его проблемы. Надо брать ношу по себе. Нашим солдатам совершенно не следует воевать за чужие интересы. Скажите, министр, какая материальная польза от этой войны будет Империи?
Военный министр лишь глотал воздух, но так ничего и не смог ответить.
– Господа, – я обратился к членам Совета. – Эта война нашей Империи не нужна. У нас имеются свои враги, которые нападают на наши границы. Если поляндский король что-то там хочет себе увеличить, дабы чувствовать более значимым, то это не наша проблема. Да, мы союзники. Но на ляхов никто не нападает, следовательно, посылать своих солдат на запад причин нет. Это моё окончательное слово. Вы, господа, можете проголосовать как считаете нужным, но чуть более, чем через год я сделаю то, что сказал.
Сел на стул, и было слышно как в соседнем помещении размножаются мухи, которые по какой-то причине не впали в зимнюю спячку.
– Тогда нет никакого смысла в обсуждении данного вопроса, – поднял голос министр внешних сношений граф Великоозерский, – Если только Его Императорское Высочие потом не решит передумать.
– Вряд ли, – как можно убедительно заверил я. – Поляндский король должен убедить нас в том, что Империи будет польза от предстоящей кампании. Ощутимая польза, а не его словесные благодарности.
– Это скандал, – упавшим голосом сказал князь Духовской.
– Ляхи закроют для нас торговые пути с Запада, – забеспокоился министр торговли граф Химков.
– Это может быть причиной расторжения союзного договора, – сказал я. – Господа, не Поляндия нужна нашей Империи, а Империя нужна Поляндии. Король Август Девятый может думать о нас что хочет, но без нас ему недолго сидеть на троне. Свейский король Рагнар Третий с удовольствием оттяпает у ляхов побережье, а жемайтский король Альгирдас Пятый припомнит все свои унижения. В том, что германцы, увидя такой расклад, не останутся в стороне от дележа ляхского пирога, я даже не сомневаюсь.
– Что вы хотите потребовать у короля Августа Девятого, принц, за положительный ответ на его просьбу? – наконец спросила Елена Седьмая.
– Прошу пару минут на размышление, Ваше Императорское Величие.
– Хорошо, – согласилась императрица.
Все члены Совета уставились на меня. Я же делал вид, что не заметил это и погрузился в свои мысли.
Глава 29
– Ваше Императорское Величие, господа, – начал я. – Сразу повторю, что в любом случае я против военной помощи королю Августу Девятому. Что же касается возможных требований, если Совет проголосует положительно, то они немногочисленны. Первое: бремя содержания нашей армии возлагается на Поляндию. Второе: добытые трофеи и военная контрибуция, если её будут выплачивать проигравшие стороны, распределяется между нашими государствами пропорционально изначальным военным силам армий вторжения. Третье: все военные и иные действия, ведущие к победе, а так же послевоенные, до окончания вывода наших воинов обсуждаются с командующим нашим экспедиционным корпусом на равных правах. Четвёртое: в течение десяти лет после обсуждаемых боевых действий, король Август Девятый (или последующий король) гарантирует мобилизацию своей армии в количестве не менее десяти тысяч, по нашему призыву на тех же условиях, что выдвинуты во втором пункте.
Присутствующие усиленно переваривали сказанное. Конечно, было высказано много недоуменных вопросов, было много споров, и через два часа Малый совет, не единодушно, правда, согласился с предложенными мною пунктами, кроме первого. Ответ было решено передать Августу Девятому через посла в запечатанном виде. На этом настоял я, дабы не портить настроение нам и гостям.
Теперь можно было перекусить, да и готовиться к балу. Правда, императрица уже была ему и не рада. Ничего, я это как-то переживу, а другие и не заметят её плохое настроение.
Бал было решено открывать без приветственного слова, на что ляхи не обратили никакого внимания. После недавнего бала в честь Дня урожая, сегодняшнее мероприятие меня не впечатлило. Взрослые дяденьки и тётеньки веселились и танцевали, не обращая внимания на то, что императрица удалилась спустя полчаса, сославшись на головную боль. Я последовал было вслед за ней, но тут меня перехватил дядька Дмитрий.
– Ваше Высочие, позвольте представить принцессу Веронику.
Вот, блин-компот! Сбили
