из сил, и принц позволил ей удалиться восвояси, сочтя бесполезной в будущем жарком деле. Это он знал по опыту лучезарного мага и кудесника из Даарии, которые стали ему известны вместе с прочими знаниями и чарами.
К намеченной цели прибыл уже утром. Оно оказалось чрезвычайно хмурым и прохладным. Небосвод закрывали тяжёлые серые тучи, словно бы готовых разразиться холодными ливнями.
Юноша увидел, что его ждали. Сплошной стеной выстроилось напротив бесчисленное вражеское войско, оба фланга которого уходили за горизонты.
Азван не позволил холодку проникнуть в своё сердце: он должен идти вперёд, и он пойдёт, чего бы ему это ни стоило! Там была прекрасная Миляна, и он освободит её. Иного быть не могло.
Юноша восседал на жеребце. За ним находилось грозное скопище всех тех, кого он заставил магией следовать за собой — как живых, так и мёртвых. Даже Змияд находился неподалёку, повинуясь необоримой воли мага всех магов. Знающие его и не подумали бы, что это лишь мёртвое тело, временно пробуждённое к жизни. Как и каменные истуканы, псы, василиски, грифоны, драконы, удавы и прочие, прочие, прочие.
Все вместе они составляли небывалую по составу и по мощи рать, но Азван всё же больше надеялся на самого себя. Стал готовиться к битве, держа наготове различные нужные заклинания. В том числе и те, которые позволят оживить только что убитых врагов и направить их на тех, с кем они только что шли против него. Усмехнулся, это будет большим сюрпризом для Чернобоха.
Заметил нечто странное. Вражеские линии застыли и уже не двигались вперёд, словно бы ожидая чего-то. Но чего?..
Юноша поднял руку и остановил всех тех, кто находился за ним. Нужно было понять, что происходит? А они были тому помехой.
От общих вражеских рядов отделилась чёрная точка и направилась навстречу Азвану. Дальним взглядом он увидел агатового цвета человеческую фигуру на таком же коне.
При их приближении юноша рассмотрел невероятно худое лицо даже не старика, а древнего старца. Кожа обтягивала голову всадника, делая её похожей на безволосый череп. Глазницы казались пустыми, но иногда в них загорались огненные точки. Сверху на старце находилась простая железная корона. Поводья могучего вороного скакуна, чернее ночи, крепко держала высохшая рука. На левом боку висел длинный меч с волнистым клинком, похожим на материализованную чёрную молнию. От незнакомца исходила невероятно мощная эманация магии, такой ни у кого Азван доселе не ощущал. Осознал, что более могучего чародея он ещё не встречал. Но отступать был не намерен. Об этом не могло быть и речи.
Тронул поводья, его конь двинулся навстречу противнику и тут всё естество человека окатила невидимая волна, которая оставила в его памяти — отзеркалив в полной мере — всю колоссальную магию старца… Нет, не старца, а грозного Чернобоха, которого знали под самыми разными именами. В числе их не менее известным было другое — Кощей. Именно в его царство Змиядом была передана в несокрушимом кристалле Миляна.
Чернобох содрогнулся всем телом. Затем заставил себя выпрямиться и сидеть в седле прямо. Азван догадался, что тот понял, что произошло. Ранее никто подобного не замечал, не осознавал, а от этого отзеркаливание не укрылось.
Противники съехались, остановились, вперив друг в друга глаза.
Азван жалел, что не может отъехать и разобраться с теми огромными познаниями Чернобоха, что оказалось в его памяти. Они были просто невероятными по своей колдовской мощи. Позже он это сделает, но, несомненно, многое из них ему пригодилось бы сейчас или чуть позже. Что ж, пока он постарается обойтись тем, что уже знает и умеет в данное время. Ждал слов и действий врага.
Чернобох словно бы стал несколько более старым и измождённым, хотя и при первом взгляде казался почти высохшей мумией. Он спросил скрипучим, резким, но спокойным голосом:
— Я знаю, кто ты. Но не могу понять: зачем ты здесь? Зачем проделал столь долгий путь с севера сюда? Что тебе здесь нужно?
— Верни то, что ты забрал у него! — Азван кивком показал на Змияда.
Чернобох вперил свои ужасные глаза в бывшего владыку Сумеречного царства и проскрипел:
— А я его поначалу принял за живого, подумал как о дураке. Живой он бы не прибыл сюда незваным, зная, что я его могу уничтожить одним мановением пальца. Теперь вижу, что он просто кукла в чужих руках. Весьма умелых руках. Признаю.
— Это неважно, живой или мёртвый Змияд, верни то, что ты у него взял!
— Я ничего не брал у него. Мне вообще ничего не нужно. И уже давно, — с искренним удивлением ответил Чернобох, но тут же спохватился: — Уж не говоришь ли ты о той девице, заключённой в кристалл, которую он навязал мне в виде подарка?
— Что ты с ней сделал?
— Ничего. Я не просил такого дара. Зачем он мне? Принял лишь для того, чтобы не огорчать соседа. Он считал её великой ценностью. Она же для меня не была таковой.
— Где она? Говори быстрей!
— Где? Она всё ещё в том кристалле, в котором и была. Моя магия спасовала перед ним. Увы.
— Ты обязан вернуть её мне! — вскричал юноша.
Чернобох невесело усмехнулся:
— Я должен был догадаться об этом сам. Что ещё могло привести столь молодого мага сюда, как не романтические чувства, именующиеся любовью. Но мне простительна подобная забывчивость. Извини, я живу столь долго, что почти забыл, что это такое. Вообще в моей памяти не осталось даже тени того, что прежде волновало чувства, горячило кровь и бросало в безумства. Наверное, я бы пожалел об этом, если бы хоть немного помнил, что такое любовь. Повторяю, я не хотел брать такой подарок, но Змияд слишком уж рьяно настаивал. Мне просто было скучно спорить с ним, решил сделать ему приятное, принял, не подозревал о подобном…
— Хватит, прекрати! Мы здесь говорим с тобой, а она пребывает в заточении! Верни её или мы будем драться! Вынимай меч, я не могу первым ударить безоружного старца!
— Не верь глазам своим. Не обманывай себя. Я был таким же по виду старцем, когда у вас ещё не появились на белый свет деды ваших дедов. И когда я умру, неизвестно. Похоже, никогда. Одно из моих имён — Кощей Бессмертный.
— Доставай меч!
Чернобох, не торопясь, медленными движениями отстегнул меч от пояса, взял ножны двумя руками, и, держа
