Охранением?
— Он изменился за этот год, — ответил Эленд. — Разрушение больше, чем смерть и уничтожение. В нем есть и покой.
Трансформация продолжалась, но какой бы потрясающей она ни была, внимание Кельсера привлекло нечто другое — рядом на вершине холма сгущалась энергия. Она приняла очертания девушки и с легкостью скользнула в когнитивную реальность, даже не споткнувшись, — это было одновременно закономерно и ужасно несправедливо.
Вин взглянула на Кельсера и улыбнулась, тепло и доброжелательно, с радостью и принятием. Кельсера затопила гордость. Как жаль, что он не отыскал Вин раньше, когда была жива Мэйр, когда девочка нуждалась в родителях.
Сначала она подошла к Эленду и надолго заключила его в объятия. Кельсер посмотрел на Сэйзеда, который расширялся до всего сущего. Что ж, ему это на пользу. Работа непростая, он с ней справится.
Эленд кивнул Кельсеру, и Вин шагнула к нему.
— О, Кельсер-Кельсер. Ты всегда устанавливал собственные правила.
Он не решился ее обнять, но протянул руку, полный странной почтительности. Вин приняла ее, коснувшись кончиками пальцев его ладони.
Неподалеку энергия сгустилась в еще одну фигуру. Кельсер ее проигнорировал и шагнул ближе к Вин.
— Я… — Что ей сказать? Проклятье, он не знал.
Впервые не знал.
Она обняла его, и он обнаружил, что плачет. Дочь, которой у него никогда не было, дитя улиц. По-прежнему маленькая, его она переросла. И все равно любила. Кельсер крепко прижал дочь к своей изломанной душе.
— Ты это сделала, — наконец прошептал он. — Больше никто на это не был способен. Ты пожертвовала собой.
— Видишь ли, — сказала она, — у меня был очень хороший пример.
Он обнял ее еще крепче. К сожалению, в конце концов пришлось ее отпустить.
Неподалеку, растерянно моргая, стоял Разрушитель. Или… уже не Разрушитель, а лишь сосуд, Ати — человек, который удерживал силу. Ати провел рукой по рыжим волосам и огляделся.
— Вэкс? — произнес он растерянно.
— Прошу прощения. — Кельсер отпустил Вин и поспешил к рыжеволосому.
И врезал ему по лицу, уложив наповал.
— Отлично. — Кельсер потряс рукой.
Человек у его ног глянул на него, потом закрыл глаза, вздохнул, и его затянуло в вечность.
Вернувшись к остальным, Кельсер заметил мужчину в террисийской одежде. Тот стоял сложив на груди руки, прикрытые длинными рукавами.
— Эй. — Кельсер поднял голову и посмотрел на сияющую в небе фигуру. — Разве ты не…
— Часть меня, — отозвался Сэйзед и протянул руки к Эленду и Вин. — Спасибо вам за это новое начало. Я исцелил ваши тела. Можете вернуться в них, если пожелаете.
Вин взглянула на Эленда. К ужасу Кельсера, того начало затягивать. Эленд повернулся к чему-то, невидимому для Кельсера, улыбнулся и шагнул к Запределью.
— Думаю, ничего не выйдет, Сэйз, — сказала Вин и поцеловала его в щеку. — Спасибо тебе.
Она взяла Эленда за руку, и ее тоже потянуло к невидимой далекой точке.
— Вин! — крикнул Кельсер, схватив ее за другую руку. — Нет, Вин. У тебя была сила. Тебе не обязательно уходить.
— Я знаю, — сказала она, оглянувшись через плечо.
— Пожалуйста, не уходи. Останься. Со мной.
— О, Кельсер. Тебе еще так много нужно узнать о любви.
— Я знаю, что такое любовь, Вин. Все, чего я добился: крах империи, сила, от которой я отказался, — все это было из любви.
Она улыбнулась.
— Кельсер, ты великий человек и должен гордиться тем, чего добился. И ты способен любить. Я знаю. Но в тоже время ты вряд ли понимаешь, что такое любовь.
Она обратила взор к Эленду, который исчезал, видимой оставалась только его рука в ее руке.
— Спасибо, Кельсер, — прошептала Вин, обернувшись, — за все, что ты сделал. Твоя жертва поразительная. Но чтобы совершить то, что ты был должен, и защитить мир, тебе пришлось измениться. И это меня беспокоит. Однажды ты преподал мне важный урок о дружбе. Я хочу вернуть долг. Последний подарок. Тебе необходимо понять, необходимо спросить себя: что ты делал из любви, а что ради того, чтобы доказать что-то — что тебя не предали, не превзошли, не победили? Можешь ответить честно, Кельсер?
В ее глазах он увидел скрытый вопрос.
«Что из этого было ради нас? А что — ради самого себя?»
— Я не знаю, — признался он.
Вин сжала его руку и улыбнулась. Когда он только с ней познакомился, она не умела так улыбаться.
И это больше всего остального наполнило его сердце гордостью.
— Спасибо, — еще раз прошептала Вин.
Отпустив руку Кельсера, она последовала за Элендом в Запределье.
9
Стеная и дрожа, земля умерла, а потом возродилась.
Кельсер шагал по гибнущему миру, засунув руки в карманы. Энергия разлеталась во всех направлениях, позволяя видеть во всех трех реальностях.
Небесный огонь сжигал все вокруг. Скалы сталкивались и расходились. Океаны кипели, а их пар становился новым туманом.
Кельсер шагал, будто ноги могли перенести его из одного мира в другой, из одной жизни в следующую. Он чувствовал себя не брошенным, но одиноким, словно был единственным человеком, оставшимся в целом мире, и последним свидетелем ушедших эпох.
Пепел потонул в море расплавленного камня. Позади Кельсера в ритме его шагов вырастали горы. С возвышенностей хлынули реки, наполняя океаны. Расцвела жизнь, деревья устремились в небеса, и вокруг Кельсера вырос лес. Затем все это закончилось, и он очутился в стремительно высыхающей пустыне: в недрах сотворенной Сэйзедом земли забурлил песок.
В мгновение ока перед Кельсером промелькнул десяток разных ландшафтов. Земля формировалась на его пути, в его тени. Наконец Кельсер остановился на горном плато и окинул взглядом новый мир. Ветра трех реальностей трепали его одежду. Под ногами зазеленела трава, распустились цветы. Цветы Мэйр.
Он опустился на колени и, склонив голову, коснулся цветка.
Рядом появился Сэйзед. Видение реального мира постепенно поблекло, и Кельсер снова оказался заперт в когнитивной реальности. Все вокруг затянуло туманом.
Сэйзед присел возле него.
— Буду честен, Кельсер. Не о таком конце я думал, когда присоединился к твоей команде.
— Мятежный террисиец. — Кельсер находился в мире тумана, но все равно, пусть и нечетко, видел облака реального мира. Они проплывали под ногами, обволакивая подножие горы. — Даже тогда ты был живым противоречием, Сэйз. Я должен был догадаться.
— Я не могу их вернуть, — тихо произнес Сэйзед. — Пока что… возможно, никогда. Запределье мне недоступно.
— Ничего страшного. Сделай одолжение, посмотри, можно ли помочь Призраку? Его тело в ужасном состоянии. Он перенапрягся. Подлатаешь его немного? Заодно сделай его рожденным туманом. В новом мире понадобятся алломанты.
— Я подумаю над этим.
Так они и сидели — два друга на краю мира, в конце и начале времен. Наконец
