Мишель совсѣмъ не думаетъ прогуливаться со своей невѣстой…
Бѣдный, бѣдный Поль!
Эта мысль не надолго заняла молодую дѣвушку. Романъ Поля Рео и Симоны Шазе казался ей въ этотъ часъ почти такимъ же банальнымъ, почти такъ же мало достойнымъ остановить ея вниманіе, какъ и желтый томикъ, принесенный изъ Прекруа. Только одинъ романъ существовалъ на свѣтѣ, начавшійся въ извѣстный день марта очень поэтично, подъ синеватымъ лучемъ готическаго окна, въ двухъ шагахъ отъ таинственной могилы одного крестоносца.
Миссъ Севернъ остерегалась довѣриться или пожаловаться своей кузинѣ, которая, вся отдавшись радости свиданія съ Май Бетюнъ, не думала болѣе задавать ей вопросы. Передъ обѣдомъ г-нъ Фовель, только что вошедшій съ Мишелемъ, замѣтилъ совсѣмъ громко, что Сюзанна блѣдна, и молодая дѣвушка почувствовала въ эту минуту, что взглядъ ея жениха остановился на ней. Она весело отвѣтила, что чувствуетъ себя чудесно и что прогулка окончательно вернула ей прежнюю бодрость.
Мишель, казалось, забылъ вчерашній споръ. Онъ протянулъ руку Сюзи, какъ обыкновенно, даже обращаясь къ ней съ нѣсколькими словами. Что обозначала эта манера? То, что онъ ѣздилъ въ Барбизонъ, или то, что онъ отказался видѣть Фаустину?
Сюзанна охотно бы послѣдила за своимъ женихомъ, чтобы прочитать въ глубинѣ его темныхъ зрачковъ тайное отраженіе его мыслей. Но она не осмѣливалась пристально смотрѣть на Мишеля, какъ не смѣла, да и не хотѣла къ тому же, его разспрашивать.
Сидя подлѣ Колетты, она вновь взялась за свою книгу, и все время напрасно пробуя поймать въ разговорѣ Роберта и молодого человѣка хоть одно слово, которое могло бы дать ей какое нибудь указаніе, она притворялась совершенно равнодушной. Однако это напряженное состояніе цѣлаго дня ее ужасно ослабило; теперь спокойствiе Мишеля ее выводило изъ себя. Нѣсколько разъ онъ разспрашивалъ Колетту о визитѣ къ Бетюнамъ, но онъ не сдѣлалъ никакого намека о своемъ собственномъ времяпрепровожденіи въ продолженіе этого долгаго, этого безконечнаго дня.
По правдѣ сказать, Мишелю, несмотря на его великодушное въ данный моментъ настроеніе, тяжело было бы признаться въ томъ, что его гордость разсматривала, какъ извѣстное отступленіе передъ противникомъ.
Письмо, написанное у Дарана графинѣ Вронской, — образцовое произведенiе почтительной вѣжливости и почти дружеское, гдѣ встрѣчались какъ бы непредумышленно вещи на самомъ дѣлѣ вполнѣ взвѣшенныя, — доставило бы Сюзи наслажденіе тріумфа, а Мишель не думалъ, чтобы Сюзи этого заслуживала. Онъ рѣшилъ оставить молодую дѣвушку въ полной неизвестности, не говорить ни о письмѣ, ни о графинѣ Вронской, ни о Даранѣ; онъ остался твердъ въ своемъ рѣшеніи, но по понятной человѣческой непослѣдовательности досадовалъ на свою невѣсту, что она держалась въ этотъ вечеръ такъ же естественно съ нимъ, какъ и онъ съ нею.
Действительно, во вчерашнемъ гнѣвѣ… былъ только гнѣвъ. Мишель готовъ былъ заплакать отъ досады… и онъ удваивалъ любезность и непроницаемость.
Сюзи было болѣе невмоготу, у нея являлось желаніе закричать:
— Видѣли ли вы эту женщину? я хочу это знать, скажите мнѣ это, скажите скорѣе! Какова бы ни была правда, я ее предпочитаю этому мучительному невѣдѣнію!
И она продолжала на него смотрѣть, между тѣмъ какъ онъ разговаривалъ, играя машинально конвертомъ письма Поля Рео. Но напрасно. Онъ говорилъ о Понмори, о Столичномъ Учетномъ банкѣ, о биржѣ… Навѣрно онъ видѣлъ Фаустину. У него былъ счастливый видъ, по крайней мѣрѣ такъ полагала Сюзи. Что произошло между ними? Во всякомъ случаѣ, что ему было до того, что онъ причинилъ ей столько безпокойства! Ахъ! злой человѣкъ!
Когда раздраженіе Сюзанны дошло до глухого бѣшенства, сдерживаемаго, но готоваго ежеминутно разразиться, въ ея умѣ мелькнула идея, нелѣпая идея, разыграть комедію, и легкая улыбка полуоткрыла ея сжатыя губы.
Быстрымъ движеніемъ она схватила конвертъ, который Мишель держалъ довольно слабо, и вырвала его у него изъ рукъ. Удивленный, онъ взглянулъ на молодую дѣвушку; тогда она опустила глаза немного смущенная и сказала очень быстро:
— Прошу извиненія, это безпрерывное движеніе вашей руки меня раздражало.
Но Мишель все еще смотрѣлъ на нее, мало убѣжденный, стараясь также разсмотрѣть конвертъ, скрываемый ею.
— Вы получили это письмо сегодня вечеромъ? — не могъ онъ удержаться, чтобы не спросить.
— Конечно, развѣ вы этого не замѣтили?
— Нѣтъ.
— Отъ кого? — спросила разсѣянно Колетта.
— Отъ этой портнихи изъ Мерана, которая, знаешь, шила мое голубое платье.
Куда дѣвалась прежняя неподкупная искренность? Письмо отъ швеи, дѣйствительно, пришло въ одно время съ письмомъ Поля.
— А! — сказала Колетта.
Сюзи торопливо разорвала конвертъ, взятый ею, спрятала клочки бумаги въ карманъ и склонилась надъ книгой.
Мишель продолжалъ спорь съ г-мъ Фовелемъ, но цѣль миссъ Севернъ была, должно быть, достигнута: все еще продолжая говорить объ акціяхъ, о биржевыхъ вѣстяхъ, объ Учетномъ Банкѣ, Мишель смотрѣлъ на нее отъ времени до времени, украдкой, за вечеръ довольно много разъ.
Мишель, пораженный быстротой, съ какой былъ схваченъ и разорванъ конвертъ, несомнѣнно смутно встревожился; можетъ быть даже, онъ вспоминалъ, что ему говорила наканунѣ Сюзи? Тѣмъ лучше! Онъ будетъ думать объ этомъ конвертѣ, будетъ страдать, оскорбленный въ своемъ великолѣпномъ мужскомъ тщеславіи и воображая невѣсть что. И уже Сюзи въ мягкосердечіи своемъ намѣревалась, при случаѣ, растравить маленькую, нанесенную ею, какъ она надѣялась, рану.
— Я бы хотѣла быть увѣренной, что онъ плохо спитъ! — говорила она себѣ нѣсколько разъ въ теченiе ночи, сама очень плохо проводя ночь.
Затѣмъ, подумавши, она говорила: „я убѣждена, если онъ не спитъ, онъ думаетъ объ этой женщинѣ“.
На слѣдующій день, когда она снова увидѣла Мишеля, завтракавшаго въ Кастельфлорѣ, она почувствовала себя жестокой. Ея планъ былъ готовъ.
Она пойдетъ одна въ павильонъ Круа-Пьеръ. Она воспользуется свиданіемъ съ Полемъ для того, чтобы разыграть тайну и встревожить Мишеля.
Нужно было только, чтобы письмо, полученное отъ Поля, не попалось на глаза Мишелю: содержаніе письма могло лишь успокоить его. Миссъ Севернъ прибѣгла къ слѣдующему пріему. Вначалѣ она терпѣливо ждала вопроса Мишеля, часто ее опрашивавшаго, какіе были ея планы на послѣ-полудня, затѣмъ, такъ какъ вопросъ не являлся, она немедля перешла въ наступленіе.
— Къ которому часу ты заказала карету, Колетта?
— Къ двумъ часамъ; это тебя устраиваетъ?
— Прекрасно.
Этотъ разъ г-нъ Фовель спросилъ ее, впрочемъ довольно разсѣянно:
— Куда вы ѣдете, Сюзи?
— Къ Маргаритѣ Сенваль.
