К сожалению, тотальный контроль над территорией Иудейской пустыни был затруднен, в распоряжении доверенных лиц были лишь два спутника слежения, проходящие над нужным районом по разу за сутки. Но для того, чтобы вывести погоню на след беглецов, и этого было достаточно. По пятам за везучей троицей шли крутые профессионалы, оснащенные по последнему слову техники. На их стороне были все козыри, и смерть беглецов была лишь вопросом времени, причем ближайшего времени. Конечно, и у Легиона случались провалы, но за последние сто пятьдесят лет…
Совещание через спутниковый канал длилось 20 минут 43 секунды и закончилось в 02.05 по Лондону. В это время часы на руке Шагровского показывали уже 04.05 утра, и небо над Иорданией начинало набухать нежно-розовым отблеском зари. Пещера надежно укрывала беглецов от преследователей, трофейные квадроциклы дремали под скальным карнизом, и даже зоркий глаз космического шпиона не мог обнаружить их присутствие.
Если бы кто-то из беглецов мог взлететь птицей над бурыми древними скалами и, поднявшись ввысь, окинуть пустыню взглядом, то увидел бы, как летят по каменистой дороге четырехколесные монстры второй пятерки, как в неверном предрассветном сумраке склонились над капотом запыленного джипа двое наблюдателей и как лучи их налобных фонарей скрестились на экране навигатора.
А далеко от пещеры, на юге, там, где на крохотном пятачке толкутся махины эйлатских отелей и куда не достать самому острому птичьему взгляду, египетскую границу пересекал туристический минивэн «тойота» с израильскими номерами, на заднем сиденье которого дремал мужчина средних лет.
Чартерный рейс, которым он прилетел на Ближний Восток из Парижа, приземлился в Шарм-эль-Шейхе в полночь, небольшая одномоторная «сесна» донесла его до Табы, где мужчина сразу пересел в туристический автобус, едущий к святым местам. В автобусе помимо него ехали еще шестеро «паломников» – две женщины и четверо мужчин. Несмотря на однодневные туристические визы, стоящие в паспортах, никто из них не имел целью приложиться к Иерусалимским святыням. Цели у них, как и у второй шестерки, которая должна была в восемь утра собраться в вестибюле тель-авивского «Карлтона», были совсем не мирными.
Когда солнце наконец-то вынырнуло из-за гор и мгновенно выжгло синий цвет небес до светло-голубого, Шагровский и Арин спали, укрывшись в глубине пещеры, а профессор Рувим Кац сидел у входа в густой, как чернила, тени, положив на колени автомат.
Надвигающийся зной ударился о зеркальные стекла отелей Эйн-Бокек и скатился вниз, на мелкий песок пляжей, на соляное желе Мертвого моря да на теснящиеся возле парковки кафе и сувенирные магазинчики. Курорт заворочался и тут же проснулся, стараясь поймать последние минуты ночной прохлады, но было уже поздно – свежесть сдуло жарким дыханием со стороны Иордании.
Из прокатной машины, остановившейся на самом краю ресторанно-магазинного оазиса, вышел измученный бессонной ночью человек в свободном, чуть мешковатом облачении. Седой ежик волос, резкие черты лица, мощная шея, растущая из подобающей ширины плеч – он походил на пожилого циркового борца, только что закончившего тяжелейший поединок. Глаза у седого циркача были темными, смотрел он исподлобья, тяжело и неприязненно, так что встречные отдыхающие инстинктивно уходили с его дороги.
Он сел на открытой террасе под полотняным зонтом и заказал кока-колу со льдом. Небольшую дорожную сумку он поставил у ног – она была дорогой на вид, хотя слегка потертой. При первом же взгляде на нее становилось понятно, почему гость не оставил ее в машине. И еще, что, несмотря на заказанную тинейджерскую кока-колу, хозяин такой сумки – очень не бедный человек. Двое суток в пустыне измотали его: под глазами лежали темные круги, казалось, даже ежик волос притрушен красноватой пылью.
Рядом с запотевшим пластиковым стаканом на столике лежал сотовый, пачка сигарет и зажигалка. Человек, приехавший на прокатном «фольксвагене», ждал, прихлебывая приторную холодную жидкость, и то и дело косился на погасший дисплей телефона, ожидая звонка.
Двенадцать легионеров, четверо из которых уже были мертвы и обглоданы шакалами, знали его под именем Вальтер.
Конец первой книгиБлагодарности
Автор выражает благодарность всем, кто в той или иной степени помог ему в написании книги. Боюсь, что при всем старании, этот список будет неполным, но все же постараюсь упомнить всех.
Прежде всего, огромное спасибо Иосифу Флавию за его «Иудейскую войну» и «Иудейские древности». Я уверен, что без его работ наши знания о том периоде истории были бы во много раз беднее. И, несмотря на то что он до сих пор считается проклятым, с удовольствием пожал бы ему руку и посидел бы с ним за стаканчиком сладкого фалернского вина.
Спасибо Филону Александрийскому за сохранившиеся отрывки его трудов – две точки зрения всегда ценнее, чем одна и, благодаря его книгам, мы видим некоторые части общей картины более объемными.
Спасибо Руслану Хазарзару за его Библиотеку скептика, за его труд «Сын Человеческий». Рекомендую его книги и его интернет-ресурс всем, кто интересуется библейской историей и просто историей.
http://khazarzar.skeptik.net/books/index.htm
http://khazarzar.skeptik.net/
Спасибо израильскому исследователю, популяризатору и историку Хаиму Маккоби за его книгу «Иисус и еврейское сопротивление. Революция в Иудее». Поверьте мне на слово, его исследование читается увлекательнее многих коммерческих бестселлеров и дает нестандартную и очень правдоподобную картину политической, экономической и религиозной жизни во времена Иешуа.
Спасибо Тациту (уж простите за фамильярность!), Генрику Панасу, Сергею Еськову, господам Левину, Амусину, Бабаеву – всем тем людям, которых, как и меня, интересовали и интересуют события, случившиеся 2000 лет назад. В самом конце работы я постараюсь составить полный список фамилий и статей, но опасаюсь, что перечень этот займет много страниц и никем не будет прочитан. Что, впрочем, не умаляет моей признательности к авторам этих трудов.
Спасибо израильским друзьям, которые помогли мне увидеть воочию те места, которые я описываю в романе, поддержали меня в моих начинаниях – прежде всего Ляле Кривош (Шварц), моей соученице, ныне доктору социологии в университете славного города Хайфы. Ляль, я чрезвычайно признателен тебе за терпение и интерес к моим литературным опытам!
Спасибо историку из университета Хайфы Давиду Гуревичу за многочасовую беседу со мной на крыше учебного корпуса в солнечный ноябрьский день – это было очень здорово! Давид, ваши рассказы мне очень помогли!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
