Автор. Наука не базар, где любой товар оценивается для продажи. Я не торговал историческими персонажами. Объекты научного исследования не оцениваются, а исследуются. К тому же Чингис, хан монголов, и Тимур, эмир Чагатайского улуса, в истории занимали диаметрально противоположные позиции. Чингис защищал свой народ от могучих и беспощадных соседей, которых ему удалось временно разбить, а Тимур боролся с наследниками Чингиса – кочевниками, одновременно совершая грабительские нападения на оседлых соседей. Общего между ними ничего не было.
Профессор. Можно ли говорить о прогрессивной роли таких завоевателей?
Автор. Конечно, нет, как нельзя говорить о направлении точки. Прогресс – движение вперед, регресс – назад. Как назвать движение вбок? Зигзаг! Человек, идущий по полю без теодолита, всегда отклоняется от прямого направления. Даже движение дождевой капли от облака до земли зигзагообразно. На практике это несущественно, потому что ошибки взаимно компенсируются, но только на значительных отрезках пути. В истории происходит нечто подобное. Можно говорить о прогрессе за двухсот-трехсотлетний промежуток, а десятилетия – почти всегда зигзаги.
Профессор. Так, значит, Вы считаете грандиозные завоевания дикими кочевниками оседлых народов пустяками? А где классовая борьба?
Автор. Завоевания монголов, находившихся в первобытнообщинной формации, произошли в 1200–1260 гг., после чего их улус распался на пять самостоятельных государств, вступивших в жестокую войну друг с другом. Четыре из этих государств стали феодальными, но ведь смена общественно-экономической формации происходит не сразу. Для такой смены требуется рост производительных сил и смена производственных отношений (чего не бывает при натуральном хозяйстве – экстенсивном скотоводстве). Да, империя Юань в Китае, государство ильханов в Иране, Золотая Орда на Волге, Чагатайское ханство в Средней Азии сохранили феодализм, выработанный там задолго до монголов. Но в Джунгарии, где монголы не растворились в массе местного населения, которого там не было, они остались на стадии военной демократии, которая, как известно, является доклассовой. Не понимаю, зачем Вам нужно оспаривать теорию исторического материализма?
Профессор. Как Вы можете защищать разрушение культурных областей и городов дикарями?
Автор. Не могу и не хочу. И не делаю этого. Северный Китай был завоеван и опустошен чжурчжэнями в 1114–1140 гг., за сто лет до монголов. Средняя Азия и Иран были разорены сначала сельджуками (туркменами), а потом хорезмшахами, опиравшимися на племя канглы (печенеги). С ними-то монголы и воевали. А страна оазисов, торговли и культуры Уйгурия от монголов не пострадала вовсе.
Профессор. Но развалины Хара-Хото!!!
Автор. Этот тангутский город Эцзинай, или по-монгольски Урахай, после захвата его монголами в 1227 г. процветал более века, пока не был взят китайцами и дотла уничтожен. Ведь осаждающие отвели реку Эцзин-Гол, а у монголов шанцевого инструмента не было.
Профессор. А как же монгольское иго в России, продолжавшееся, как известно, по XV в.?
Автор. После похода Батыя в 1237–1240 гг., когда война кончилась, языческие монголы, среди которых было много христиан-несториан, с русскими дружили и помогли им остановить немецкий натиск в Прибалтике. Мусульманские ханы Узбек и Джанибек (1312–1356) использовали Москву как источник доходов, но при этом защищали ее от Литвы. Во время ордынской междуусобицы, или, как тогда говорили, «великой замятии», Орда была бессильна, но русские князья и в это время вносили дань. При Тохтамыше Тимур напал на Орду, после чего она уже не оправилась.
Войны между государствами не всегда влекут за собой ненависть народов друг к другу. Иногда такая ненависть возникает и бывает затяжной, чему пример мы видим в Ольстере: ирландцы не могут забыть расправ Кромвеля в XVII в. над жителями Дрогеды.
Но, к счастью, между русскими и тюрками такой ненависти не возникло. Многие татары, путем смешанных браков, вошли в состав русского народа, а те, которые остались мусульманами, живут в Казани с русскими дружно. Казахи примкнули к России добровольно в XVIII в., а узбеки и туркмены так сжились с Россией, что в тяжелые годы гражданской войны не отделились от нее. Вряд ли такое объединение народов следует назвать «игом». И потому нет необходимости обвинять русских князей за то, что они договорились с татарами о взаимной помощи против наступавших с запада немцев, литовцев и венгров. Зачем называть братский народ потомками «диких грабителей»? Да, они воевали жестоко. Но эта жестокость была вполне в духе того времени. Просто татары воевали более удачно, чем их враги. Можно ли их обвинять за это? Пусть объяснит мой оппонент.
Профессор. Я не могу с Вами разговаривать. У Вас биолого-энергетический подход к прошлому, который не может определять социальный прогресс.
Автор. Такой подход не только у меня, но и у К. Маркса и Ф. Энгельса (Соч., т. 46, ч. I, с. 462–463). Конечно, природные явления социальное развитие не определяют, ибо социальное развитие спонтанно, а этносы (народности или племена), согласно К. Марксу, – предпосылка социального развития. Древний человек жил группами или стаями ради успешной охоты и защиты от хищников. Этносы существуют поныне, переживая общественные формации. Этногенезы – происхождение и исчезновение этносов – природные явления, взаимодействующие с социальным развитием. Этногенезы – это зигзаги на глобальном развитии человечества. С этим Вы, вероятно, спорить не будете.
Профессор. Не буду! Я гуманитарий; знать не хочу эту природу! Скажите четко: что благо, а что вред?
Автор. В природных явлениях нет места категории оценки. Штиль и ураган, засухи и наводнения – это бытие, существующее вне нас и помимо нас. Изучать их необходимо, чтобы предохраниться от их воздействий. Для этого существует метеорология, наука об атмосфере. А историческая география – наука об антропосфере. Ее можно изучать, но не нужно оценивать. Происходящие в ней грандиозные события с точки зрения личной вины или заслуги отдельные люди не могут ни инициировать, ни предотвратить такие планетарные явления, как эволюция или миграция народов. Но если с этими явлениями считаться, то можно уберечься от их пагубных последствий. Точно так же, как, например, предвидя извержение вулкана в океане, можно увести людей с побережий в горы. И тогда цунами не повлечет за собой человеческих жертв.
Предоставим теперь слово оппоненту рассудительному. Он – искусствовед.
Искусствовед. Самое дорогое из того, что сделало человечество, – это культура, и особенно искусство. Я люблю нашу Древнюю Русь с ее городами, монастырями, богатырями, вечевыми порядками и уважением к своим князьям. Разрушение этой прекрасной старины, ее культуры, ее памятников, ее обычаев, совершенное в XIII в. полчищами монголов, которых наши предки ничем не обидели, представляется мне чудовищным преступлением, вызвавшим наше отставание от Европы. Разве это не так?
Автор. В том, что искусство прекрасно, а разрушение его ужасно, – Вы правы. Действительно, Москва была красивым городом, полным изукрашенных зданий, богатых товаров, ценных рукописей. И все это погибло в огне… в 1812 г. Утрата непоправимая, но разве Наполеон был монгол? А за 200 лет перед этим Москву начисто сожгли поляки, так что Минин и Пожарский отбили дорогое всем русским пепелище. В 1571 г. Москву сжег вассал Высокой Порты (Турции) крымский хан Девлет-Гирей, который никакого отношения к монголам не имел. За два века до него ее уничтожил отдаленный потомок Чингиса, хан Синей Орды Тохтамыш. Он совершил набег на Москву, поддерживая своих союзников – суздальских князей Василия и Семена Дмитриевичей, Олега Рязанского и многих других бояр, противников разрыва русских княжеств с ханом.
Искусствовед. Но Вы ни слова не сказали о Батые, завоевавшем Русь и установившем татарское иго. Вы его забыли?
Автор. Отнюдь нет. Войско Батыя, выступившее против половцев, с которыми монголы вели войну с 1216 г., в 1237–1238 гг. прошло через Русь в тыл половцам и принудило их бежать в Венгрию. При этом были разрушены Рязань и четырнадцать городов во Владимирском княжестве. А всего тогда там было около трехсот городов. Монголы нигде не оставили гарнизонов, никого не обложили данью, довольствуясь контрибуциями, лошадьми и пищей, что делала в те времена любая армия при наступлении.
Искусствовед. Но они разгромили мать городов русских державный Киев!
Автор. До Батыя, а точнее в 1169 г., Киев опустошил Андрей Боголюбский, отдавший столицу Руси на трехдневный грабеж своим ратникам, как поступали только с чужими городами. В 1203 г. то же самое сделал и князь Рюрик Ростиславич Смоленский, которому содействовал князь Игорь Святославич, известный герой «Слова о полку Игореве». Так что Батыю мало что осталось от Киева…
