ПТБ «Миги» сегодня несли на подвесках по четыре УР Р-60. На самолёте ведущего этот набор вооружения дополнялся двумя более дальнобойными УР Р-24Р.
Болтавшиеся где-то сзади, чуть ниже самолёта старлея, ведомые тут же отозвались, ответив, что обстановка без изменений и противника они не видят. Это не удивляло Щепкина — англичане в последнее время летали очень редко, поскольку у них осталось очень мало боеспособных самолётов и ещё меньше не разбомбленных до сих пор аэродромов.
Пока всё шло по плану. Подопечный «Геркулес» в данный момент уже миновал Нортгемптон и направлялся в сторону Питерсборо и далее к заливу Уош, откуда неизвестная женщина-пилот должна была повернуть в юго-восточном направлении, к бельгийскому побережью. Маршрут был не самый оптимальный, но на побережье восточнее Лондона и в устье Темзы ещё оставались кое-какие, всё ещё не подавленные средства британской ПВО.
С теми же проблемами сталкивались и пилоты истребительно-бомбардировочной авиации, планируя свои удары по окрестностям того же Гринем-Коммона.
В общем, пилот «С-130» действовал достаточно грамотно, удачно прикрываясь темнотой и складками местности на своей малой высоте.
Щепкину даже как-то не верилось, что этим транспортником рулит баба.
— «Сорок пятый», я «Тропа»! — вдруг возник в наушниках шлемофона Щепкина хорошо поставленный голос, принадлежавший обладавшему лужёной глоткой оператору одного из развёрнутых наступающими Советскими частями на бельгийском побережье мощных наземных радаров ПВО. — «Сорок пятый»! Внимание, к вам гости! Позади вас на пяти тысячах, курсом на северо-восток четыре скоростные воздушные цели! Приказываю атаковать! Как поняли?
— Вас понял, «Тропа»! Выполняю! — доложил Щепкин, приказав своим ведомым разомкнуться и разворачиваться вслед за ним навстречу противнику.
Ну а дальше всё было, почти как на учениях мирного времени, то есть довольно буднично.
Минут через пять Щепкин обнаружил противника на встречно-пересекающихся курсах своей БРЛС, потом произвёл захват и выполнил пуск обеих дальнобойных «Р-24Р». Спустя несколько секунд ведомые выпустили по одной «P-60», которые имели меньшую дальность. На экране бортового радара было видно, что противники начали манёвр уклонения, но удалось это не всем. Две цели из четырёх (а это были английские «Фантомы» FGR.2 из 23-й эскадрильи Королевских ВВС) исчезли с экрана радара, а две почти одновременно ушли в предземные помехи, похоже, выполняя резкий уход со снижением от выпущенных советскими лётчиками ракет.
— «Тропа», я «Сорок пятый»! — передал Щепкин. — Кажется, двое отлетались!
— «Сорок четвёртый», «Сорок третий», ложимся на прежний курс! — почти одновременно сообщил Щепкин ведомым и тут же вызвал пилота подопечного «С-130».
— «Большой», я «Сорок пятый», вы где?
— Да там же, идём прежним курсом!
— Правильно, так и действуйте. А то у нас тут гости объявились, могут атаковать.
— Вас поняла, — ответила неизвестная лётчица, добавив в свой ехидной манере: — И без сопливых....
В этот самый момент в наушниках гермошлема Щепкина противно запищал сигнал «Берёзы», предупреждавший об облучении чужим бортовым радаром из задней полусферы.
К сожалению, старший лейтенант не знал, что прикрываемый ими «С-130» англичан вообще не интересовал. На самом деле их наземные войска, стремившиеся отбить у русских Гринем-Коммон, в эту ночь вдруг начали подвергаться особо интенсивным атакам авиации. Соответственно армейцы попросили Королевские ВВС прикрыть себя хоть чем-нибудь. Для вылета удалось наскрести всего четыре «Фантома» FGR.2 из 23-й и 54-й эскадрилий, а также два новейших истребителя-бомбардировщика «Торнадо» GR.1, приписанных к объединённому тренировочному центру НАТО на авиабазе Коттемор. «Торнадо» мало подходили для воздушного боя, поскольку в отличие от вооружённых дальнобойными ракетами «Спарроу» «Фантомов» они сегодня несли всего по четыре УР AIM-9L «Сайдвиндер» ближнего действия. Но других истребителей у англичан всё равно не было. Да и эти пришлось срочно готовить к вылету и, сохраняя светомаскировку и полное радиомолчание, выводить из уцелевших бетонных укрытий и поднимать в небо. При этом паре «Фантомов» пришлось взлетать с кое-как оборудованного под ВПП участка шоссе в районе Сканторпа. «Экстренная» подготовка к вылету при общем недостатке технического персонала заняла некоторое время, и к моменту ухода от Гринем-Коммона крайней группы советских ударных машин англичане опоздали. Но зато они обнаружили тройку Щепкина, которую сейчас и атаковала оставшаяся пара «Фантомов» с двумя «Торнадо» в придачу. Англичане явно стремились сквитать счёт за сбитых в первой неудачной атаке товарищей. «Геркулес» английские лётчики вообще не видели, поскольку до него было уже довольно далеко.
— «Сорок третий», «Сорок четвёртый»!! Нас атакуют!! — заорал Щепкин, уводя свою машину вниз резким противоракетным манёвром.
— «Сорок пятый»! Я «Тропа»! — возник в его наушниках голос оператора РЛС. — Позади и выше вас ещё четыре воздушные цели! Атака сзади!
Поздно же ты проснулся, подумал Щепкин.
— Вас понял, «Тропа»! — ответил он, переводя «Миг» в набор высоты.
В это самое время он увидел за стеклом фонаря кабины вспышку взрыва где-то в нескольких километрах ниже и впереди себя. Взрыв сопровождался радиопомехами.
Предчувствуя недоброе, Щепкин вызвал ведомых. Не отозвались ни один, ни другой. И было даже непонятно, успели пацаны катапультироваться или же нет. Чёртова английская ночь...
— «Тропа», я «Сорок пятый!» — передал Щепкин в эфир. — «Сорок четвёртый» и «Сорок третий», похоже, сбиты!
— Подтверждаем! «Сорок пятый»! Противник выше вас!
И действительно, в этот момент старший лейтенант увидел на экране своего БРЛС отметки от двух целей, которые прошли над ним и выскочили вперёд.
Щепкин выполнил захват цели и произвёл пуск двух «Р-60».
— Это вам за ребят, суки английские, — произнёс он при том сквозь зубы.
Через пару минут одна цель исчезла с экрана радара (был сбит один из «Торнадо», экипаж которого не успел катапультироваться), а вторая резко нырнула вниз.
— «Тропа», я «Сорок пятый»! — передал Щепкин. — Сколько их там вообще?! Я тут один, и у меня всего две ракеты!
— Вас понял, «Сорок пятый», — ответила «Тропа». — Километрах в тридцати севернее тебя три цели!
В этот момент в наушниках старлея опять запиищала «Берёза», сигналившая об излучении чужого БРЛС.
— «Тропа», похоже, мне хана, — передал Щепкин, выполняя резкий противоракетный манёвр и бросив свой «Миг» вниз, к земле. Ему даже показалось, что он услышал недалёкий взрыв управляемой ракеты где-то позади себя.
— «Сорок пятый», не бзди, подкрепление уже прибыло! — успокоила его, «Тропа».
— Я «Сокол», — возник вдруг в наушниках гермошлема Щепкина чей-то увереный и солидный голос. — «Сапсан», «Ястреб», «Коршун» — атакуем!
Либо это какие-то шибко крутые перцы, либо просто любящие дешёвые эффекты выпендрёжники, подумал Щепкин. Понапридумывали себе таких
