славянских земель, уже не мог. Слишком многое было поставлено на карту, слишком.
Глава 19 Смерть меняет многие планы
За окном гостиной Слизерина утром, как всегда, не было ничего видно, кроме бутылочного цвета воды. «Чтобы студентов моего факультета ничего не отвлекало от постижения магии», — самодовольно подумал про себя Салазар. С момента появления в этом времени он усиленно работал над своей репутацией, понемногу влияя на студентов факультета. Ещё на третьем курсе Салазар с лёгкостью победил на дуэлях так называемого сводного братца. И с тех пор только увеличивал отрыв, понемногу приучая остальных слизеринцев, что именно он — самый сильный волшебник факультета. Правда, сынок Дамблдора, казалось, не обратил на это внимания. Томас всё так же близко общался лишь с Блэками, с остальными поддерживая доброжелательные отношения. Слизерин же собирал вокруг себя представителей высшей аристократии. Лестрейндж, Нотт, Розье, Эйвери. Эти ребята составят костяк его будущей партии. Недавно к ним присоединились Абраксас Малфой со своими вассалами, Мальсибер и Джагсон. С других факультетов тоже было несколько чистокровных парней и девушек. Особенно ему нравился молодой когтевранец Руквуд. Мальчишка показывал задатки настоящего учёного, и Салазар хотел подготовить его для работы в «Отделе Тайн». Если заранее опутать его клятвами, то все меры, которые принимают невыразимцы для защиты своих секретов, просто не сработают, так как будут конфликтовать с уже наложенными императивами.
Из-за яркой симпатичной внешности Эверли Салазар удостаивался регулярным вниманием женской половины студентов, но близко ни с кем не сходился. Так, прогулки в Хогсмид, поцелуи на Астрономической башне, но не более того. Были, конечно, и такие студентки, которые его раздражали. Особенно выделялась когтевранка Уоррен Миртл. Беспардонная очкастая девица бегала за ним хвостиком. Подойти и поговорить она так ни разу и не решилась, зато украдкой следить за ним, могла постоянно. Чем, естественно, доводила Салазара до кипения. Ещё один мальчик, вообще непонятно как попавший в школу, наверняка имел в предках нечеловеческих существ. Судя по его габаритам, кто-то из его родителей был Огром или даже великаном. Представив такую противоестественную связь, Салазар мог только ругаться на всех ему известных языках. Будучи от природы худощавым, он как-то раз был сбит с ног великаньим отродьем, пробегавшим куда-то по своим делам. А «жалящее», которое он, сидя на полу, запустил в спину неуклюжего увальня, не возымело никакого воздействия. Что ещё больше убедило Салазара в нечеловеческой природе этого ученика. Тупой полувеликан не мог похвастать хорошими оценками, единственно, где он действительно был хорош, так это на УЗМС, находя общий язык с любыми, даже самыми опасными тварями. После того неприятного столкновения в коридоре Салазар периодически размышлял, как закрутить такую интригу, чтобы это животное выгнали из Хогвартса, несмотря на протекцию профессора Дамблдора.
Конечно, Слизерину осталось проучиться меньше года, и он больше не увидит этого Хагрида, но Салазар был очень мстительным магом. Это давно вошло в его естество, и он не собирался что-то менять. Ещё одной встречи с оказавшимся таким неприятным противником, как Аберфорт Дамблдор, Салазар обоснованно опасался. Но здесь, в Хогвартсе, был настолько сильный магический фон, что его отыскать даже с помощью астральных ищеек практически невозможно. Не зря говорят, что лучше всего прятаться на виду. Он специально ходил на дополнительные занятия к Альбусу Дамблдору, который в нём души не чаял. Как же, единственный магглорожденный на факультете чистокровных. Да ещё столь сильный и в будущем способный сравняться с самыми выдающимися волшебниками. Салазар старался демонстрировать минимум, но даже это возбуждало в Дамблдоре просто щенячий восторг. Естественно, что не лишённый тщеславия профессор объявил его своим личным учеником. Нет, надо отдать должное Дамблдору, он демонстрировал все задатки великого мага и был неплохим учителем. Бездонный резерв, хорошая пропускная способность каналов, академические знания в трансфигурации и боевой магии. Он чем-то напоминал Слизерину Годрика Гриффиндора. Такой же честный, открытый, всегда готовый прийти на помощь... идиот!
Салазар привычно прятал своё отношение к профессору под маской прилежного ученика. За эти годы Слизерин ни разу не покидал Хогвартс, договариваясь на каникулах на подработку в замковых теплицах или оказание помощи Слизнорту в подготовке зелий для больничного крыла. Зельевар искренне восхищался талантами Эверли в своём предмете. Даже пригласил его в клуб Слизней, где Салазар продолжил укреплять влияние.
— Мой лорд! — подбежал к нему Лестрейндж. — Все собрались в Выручай-комнате.
— Идём, — кивнул Салазар. — Скоро закончится обучение, и нам сто́ит поговорить, как будем действовать дальше.
Они, стараясь не привлекать особого внимания, поднялись на восьмой этаж и, пройдя три раза возле определённого места, дождались появления двери и вошли внутрь. В Выручай-комнате собралось не так уж много народа, но это была будущая элита магической Англии. Наследники и наследницы чистокровных семей. Все они пошли за ним, поверив в его силу.
Салазар поднялся на подготовленную для него сцену и с улыбкой окинул взглядом всех студентов. Все внимательно смотрели на него, ожидая, что он им скажет.
— Я приветствую вас! Лучшие представители магического мира нашей страны! — хорошо поставленным голосом начал говорить Слизерин. — В течение долгого времени мы страдали от ужасной проблемы — проблемы магглорожденных, которая усугублялась, пока не стала невыносимой для нас. Они воруют нашу магию! Они — зло! В случае любой войны грязнокровки тут же предадут всех нас, перейдя на сторону магглов и церковников. Магия принадлежит только нам, тем, кто рождён магами! Трое основателей не послушали в своё время Салазара Слизерина, который был против обучения грязнокровок в Хогвартсе. И смотрите, к чему это привело волшебный мир! Ритуалистика заброшена. Тёмная магия под запретом. Мы становимся более мягкими и слабыми! Мы скоро не сможем защитить наш мир от агрессии магглов! Но я не призываю вас к
